Чтение онлайн

В момент прибытия Суллы у демократов еще ничего не было готово к войне. Брундизий открыл ему ворота, Апулия не оказала никакого сопро­тивления. На сторону Суллы сразу же начали переходить многие оптиматы и даже представители демократических кругов: Квинт Метелл, сын Метелла Нумидийского, Марк Лициний Красс, прибывший из Африки с во­оруженным отрядом, бывший консул Луций Марций Филипп и др. Особенно много сделал для Суллы молодой Гней Помпей (ему было около 23 лет), сын Страбона, который в Пицене набрал для него целую армию.

Сулла двинулся в Кампанию, где его ждали оба консула 83 г. Норбан был разбит в первой же битве, а войска Сципиона перешли на сторону Суллы. На 82 г. в Риме консулами избрали Карбона и Гая Мария-сына, молодого человека 20 лет, храброго и энергичного. Новые консулы стали интенсивно готовиться к продолжению борьбы.

В 82 г. гражданская война вступила в свою последнюю и решающую фазу. К борьбе примкнули остатки еще непокоренных с 88 г. самнитов, которые понимали, что победа Суллы будет означать для них гибель.

Марий ожидал Суллу, идущего на Рим, в Лации. Около Сакрипорта произошла большая битва, закончившаяся полным поражением молодого и неопытного полководца. Остатки его войска разбежались по соседним крепостям, сам он укрылся в Пренесте. Защищать Рим было невозможно, поэтому Марий отдал приказ оставить город, предварительно умертвив всех еще уцелевших там сулланцев. Сулла на короткое время занял Рим, не оказавший ему никакого сопротивления, но затем выступил на Север Италии, где шла упорная борьба между Карбоном и отрядами Метелла, Помпея и Красса.

В этот момент на сцену выступили самниты и луканы под началь­ством своих полководцев Понтия Телезина и Марка Лампония — героев Союзнической войны. Большая армия их, насчитывавшая до 70 тыс. че­ловек, явилась в Лаций на помощь Марию, осажденному в Пренесте. Сулла, оставив часть своих войск в Этрурии против Карбона, с осталь­ными возвратился в Лаций и занял позиции перед Пренесте, загородив путь самнитам.

Тем временем на севере Метелл и Помпей достигли решающих успе­хов. Карбон совершенно упал духом и тайно бежал в Африку. Уцелевшие остатки его войск соединились с самнитами у Пренесте. Освободившиеся силы Помпея и Метелла двинулись на помощь Сулле в Лаций, где должна было произойти развязка гражданской войны, длившейся уже почти пол­тора года.

Когда вожди самнитов узнали о приближении авангарда этрусской ар­мии сулланцев, они решили оставить Пренесте и неожиданным ударом захватить Рим. Это был план, не имевший никакого стратегического зна­чения и продиктованный только отчаянием и жаждой мести. В случае его удачи Рим жестоко пострадал бы, но на исход войны это не оказало бы никакого влияния.

Форсированным маршем самниты двинулись на Рим и появились перед Коллинскими воротами. Сулла бросился вслед за ними. Вечером 1 ноября 82 г. началось сражение, длившееся всю ночь и утро следующего дня. Ле­вое крыло, которым командовал Сулла, вынуждено было отступить до са­мых городских стен. Но Красс на правом фланге одержал победу. Это дало возможность левому крылу оправиться и перейти в наступление. Самни­ты были разбиты и почти полностью уничтожены.

Несколько тысяч их попало в плен, в том числе и тяжело ранен­ный Понтий Телезин. Они по приказанию Суллы были отведены на Марсово поле, заперты в цирке и все до одного перебиты.

Как раз в это время Сулла собрал заседание сената в храме Беллоны, богини войны, находившемся недалеко от места избиения. «В то время как он начинал свою речь, — рассказывает Плутарх, — воины, которым это было поручено, принялись избивать те 6 тысяч. Крик стольких людей, которых резали стесненных на небольшом пространстве, естественно, доносился до храма. Сенаторы пришли в ужас. Но Сулла, не дрогнув, продолжал свою речь и лишь заметил, с холодным равнодушием на лице, сенаторам, чтобы они слушали его внимательно и не беспокоились по поводу того, что происходит снаружи — там просто дают, по его приказу, урок кучке негодяев» [287] .

Битва у Коллинских ворот, в сущности, закончила гражданскую войну. Спустя несколько дней капитулировал Пренесте. Марий покончил жизнь самоубийством. Мужское население города, за немногими исключения­ми, было перебито. Другие города держались дольше, но в конце концов либо сдавались, либо захватывались силой. Всюду разыгрывались ужас­ные сцены массовых убийств. Особенно пострадал Самний: Сулла пред­принял туда карательную экспедицию, взял Эзернию и обратил всю стра­ну в пустыню.

Одновременно с этим помощники Суллы подчиняли его власти запад­ные провинции. Раньше всех Луцием Филиппом была занята Сардиния. В Сицилию Сулла послал Помпея. Остатки марианцев очистили остров без сопротивления. Карбон, нашедший там приют, бежал, попал в плен и был казнен в Лилибее. После этого Помпей переправился в Африку, которую подчинил в 40 дней. За эти дешевые победы он получил от Суллы триумф и прозвище Великий, которое в устах умного Суллы звучало несколько иронически. Сам он принял имя Счастливого (Felix).

На Пиренейском полуострове также нашли убежище марианцы. Еще до окончания гражданской войны в Испанию отправился в качестве прето­ра Квинт Серторий. Когда Сулла, захватив власть, послал туда своих на­местников, Серторий удалился в Мавританию, а обе Испании подчини­лись Сулле. Впрочем, Серторий, как увидим ниже, вскоре опять появился в Испании.

В самом Риме захват власти сулланцами ознаменовался неслыханны­ми зверствами. Марианский террор 87 г. был слабым предвосхищением того, что произошло в 82—81 гг. В вакханалию убийств, разразившуюся в первые дни и испугавшую даже друзей Суллы, он внес известный «по­рядок» путем применения так называемых проскрипций, или проскрип­ционных списков (proscriptiones, или tabulae proscriptionis), куда он вно­сил имена лиц, объявленных вне закона и подлежащих уничтожению.

«Сразу же, — пишет Аппиан, — Сулла присудил к смертной казни до 40 сенаторов и около 1,6 тыс. так называемых всадников. Сулла, кажется, первый составил списки приговоренных к смерти и назначил при этом подарки тем, кто их убьет, деньги — кто донесет, наказа­ния — кто приговоренных укроет. Немного спустя он к проскрибированным сенаторам прибавил еще других. Все они, будучи захвачены, неожиданно погибали там, где их настигли, — в домах, в закоулках, в храмах; некоторые в страхе бросались к Сулле, и их избивали до смер­ти у ног его, других оттаскивали от него и топтали. Страх был так велик, что никто из видевших эти ужасы даже пикнуть не смел. Неко­торых постигло изгнание, других — конфискация имущества. Бежав­ших из города всюду разыскивали сыщики и, кого хотели, предавали смерти... Поводами к обвинению служили гостеприимство, дружба, дача или получение денег в ссуду. К суду привлекали даже за простую ока­занную услугу или за компанию во время путешествия. И всего более свирепствовали против лиц богатых. Когда единоличные обвинения были исчерпаны, Сулла обрушился на города и их подвергал наказанию... В большую часть городов Сулла отправил колонистов из служивших под его командой солдат, чтобы иметь по всей Италии свои гарнизоны; землю, принадлежавшую этим городам, находившиеся в них жилые помещения Сулла делил между колонистами. Это снискало их располо­жение к нему и после его смерти. Так как они не могли считать свое положение прочным, пока не укрепятся распоряжения Суллы, то они боролись за дело Суллы и после его кончины» [288] .

Сулла не ограничил свою расправу живыми: из могилы был вырыт труп Мария и брошен в реку Аниен.

Система проскрипций действовала до 1 июня 81 г. В итоге погибло около 5 тыс. человек. Она обогатила не только самого Суллу, но и его прибли­женных, скупавших за бесценок имущество проскрибированных. В эти ужасные дни заложили основы своего богатства Красс, вольноотпущен­ник Суллы Хризогон и др.

Из рабов, принадлежавших лицам, объявленным вне закона, Сулла от­пустил на волю 10 тыс. самых молодых и сильных. Они получили имя кор­нелиев и составили своеобразную гвардию Суллы, его непосредственную опору. Такой же опорой служили 120 тыс. бывших солдат Суллы, полу­чивших земельные наделы в Италии.

Юридически Сулла оформил свою диктатуру согласно самым строгим требованиям римской конституции. Так как оба консула 82 г. (Карбон и Марий-сын) погибли, то сенат объявил междуцарствие. Междуцарь, принцепс сената Л. Валерий Флакк, [289] внес в комиции законопроект, согласно которому Сулла объявлялся диктатором на неопределенное время «для издания законов и установления порядка в государстве» («dictator регреШш legibus scribundis et reipublicae constituendae»). Терроризованное народ­ное собрание утвердило предложение Валерия (ноябрь 82 г.), которое ста­ло законом (lex Valeria). Итак, даже Сулла исходил из идеи народного су­веренитета.