Чтение онлайн

В 70 г. снова были избраны цензоры, которые произвели чистку сената от лиц, являвшихся прямыми ставленниками Суллы. 64 человека были вы­черкнуты из списка сената.

Таким образом, были уничтожены все основные антидемократические реформы Суллы. Чрезвычайно характерно как знамение времени, что все эти мероприятия были проведены не популярами, не вождями демокра­тов, а победоносными полководцами, которые пользовались демократией как орудием для достижения своих личных целей. Политическая история Республики вступала в свою последнюю фазу.

Однако состояние римской державы было таково, что простое восста­новление порядков, существовавших до 82 г., не могло помочь делу. Тем более, что эти досулланские порядки, как мы знаем, были таковы, что Сулла имел некоторые основания их реформировать. Положение в Италии и в провинциях требовало чрезвычайных мер.

В начале 60-х годов особенно остро встал вопрос о борьбе с пиратами. Мы уже говорили о той роли, которую играло пиратство в римском обще­стве. Политика Митридата и Сертория, опиравшихся на флоты морских разбойников, увеличение числа беглых рабов после подавления восстания Спартака, общее расстройство нормальных условий жизни, вызванное де­сятилетиями гражданских войн, — все это привело к колоссальному ро­сту пиратства. Киликийские пираты [298] не ограничивались только восточны­ми районами Средиземного моря, но проникали далеко на Запад, вплоть до побережья Испании. Их дерзость дошла до того, что они высадились в Кампании, напали на Остию и разграбили порт и стоявшие там суда. Цены на хлеб резко поднялись. Народ требовал принятия чрезвычайных мер.

В начале 67 г. народный трибун Авл Габиний внес предложение о том, чтобы одному из консуляров была предоставлена проконсульская власть на 3 года на всем пространстве Средиземного моря и на прибрежной поло­се, простирающейся на 50 миль в глубину. Ему предоставлялось право выбрать себе 15 легатов в ранге претора, давался флот в 200 судов и такое количество войск, которое будет необходимо. Имя кандидата не было на­звано, но все понимали, что речь идет о Помпее.

Ввиду этого законопроект вызвал резкое противодействие сената: его пугали огромные полномочия, которыми наделялся новоявленный демо­крат. В обществе ходило крылатое слово, что Помпей из навархов [299] метит в монархи. Сопротивление оптиматов было сломлено после жестокой борь­бы. Законопроект стал законом (lex Gabinia), причем в процессе своего прохождения он получил дальнейшее расширение, количество легатов уве­личено до 24, число судов — до 500, цифра войск определена в 120 тыс. пехоты и 5 тыс. конницы. После того как закон прошел, персонально был избран Помпей [300] . Один этот факт вызвал падение цен на хлеб.

Помпей с необычайной быстротой выполнил возложенную на него за­дачу. В 40 дней была очищена западная половина Средиземного моря. Потом он послал своих легатов на Восток, а следом за ними отправился и сам. Киликийские пиратские гнезда были ликвидированы в течение 49 дней. Такая быстрота в значительной мере объясняется тем, что Помпей дей­ствовал не только силой, но и дипломатией: он сохранял жизнь и свободу всем, кто слагал оружие. Тем не менее около 10 тыс. наиболее отчаянных пиратов погибло или попало в плен, более 800 судов было захвачено, 120 пиратских крепостей разрушено. Средиземное море на некоторое время было очищено, и нормальные торговые отношения восстановились. Помпей стал самым популярным человеком в Риме. Поэтому было совершенно естествен­но, что год спустя он получил новое ответственное поручение.

Во время войны с пиратами Помпей разделил море на 30 округов. Во главе каждого был поставлен свой начальник с определенным количеством военных кораблей, которые захватывали пиратские суда или же загоняли их в специально устроенные засады. После того как западная часть Средиземного моря была очищена от пира­тов, Помпей перенес свою деятельность на Восток. Пираты были загнаны в Киликию, многие из них сдались, другие же были пере­биты и захвачены в плен; неприступные крепости в Киликии были разрушены.

Дарданский мир фактически был перемирием. Так смотрели на него и римляне, и Митридат. Уже в 83 г. преемник Суллы на Востоке, Мурена, под тем предлогом, что понтийский царь стал готовиться к войне с Каппадокией, начал против него военные действия. Митридат его разбил. В дело вмешался Сулла, и в 82 г. мир был восстановлен.

В 75 г. Никомед IV вифинский, следуя примеру Аттала III, завещал свое царство Риму. Для Митридата это послужило поводом к новой вой­не. Момент был благоприятный, так как римляне вели трудную борьбу с Серторием. Митридат заключил союз с вождем испанцев и с пиратами и в 74 г. вступил в Вифинию. Против него отправились консулы 74 г. Марк Аврелий Котта и Луций Лициний Лукулл [301] , один из самых богатых людей Рима, в прошлом близкий друг Суллы.

Главные операции против Митридата вел Лукулл, и вел их блестяще. Он занял Вифинию и Понт, разбил флот Митридата, а когда понтийский царь укрылся у своего зятя Тиграна, двинулся в Армению.

Тигран за это время значительно увеличил свои владения и сделался одним из самых могущественных властителей Передней Азии. Он подчи­нил остатки сирийской монархии Селевкидов, часть Киликии и Южную Сирию вплоть до границ Египта. Могущество Тиграна дало ему основа­ние присвоить себе древний восточный титул царь царей.

Хотя Тигран не поддерживал своего тестя в третьей войне с Римом, но все же отказался его выдать. Поэтому Лукулл подошел к новой сто­лице Армении Тигранокерте (на одном из притоков Тигра) и осадил ее. Тигран явился на выручку с большим войском, но был разбит Лукуллом (осень 69 г.). Римляне заняли Тигранокерту. Результатом поражения Тиграна явилось освобождение Сирии, которая снова была возвращена одному из Селевкидов.

Тигран решил напасть на легионы Лукулла. Прибывший к нему Мит­ридат не советовал вступать с римлянами в бой, а окружить их кон­ницей, опустошить окрестность и изнурить голодом. Тигран отверг этот совет Митридата и двинулся к Тигранокерту, готовый вступить в бой с римлянами. Увидев, что армяне наступают, Лукулл решил отвлечь их внимание действиями конницы с фронта, а с тыла нанес­ти удар пехотой, используя для этого находящуюся невдалеке удоб­ную высоту.

Тигран, слишком уверенный в успехе, в наступлении действовал оп­рометчиво. Он не организовал разведки и поэтому не знал сил и груп­пировки противника, решив, что римская конница численностью в 500 всадников составляет все силы Лукулла; он с насмешкой сказал о ней: «Если это послы, то их много, если же враги, то их чересчур мало» (Аппиан). Тигран не видел римской пехоты, отсутствие кото­рой должно было вызвать у него беспокойство и заставить действо­вать осторожно. Он слишком был упоен первым легким успехом и позволил врагу нанести удар с тыла силами двух легионов. Он со­вершил ошибку, организовав преследование небольшого отряда рим­ской конницы всеми своими силами, в том числе и пехотой, не поза­ботившись о боевом охранении.

Использовав пересеченную местность, римские легионы скрытно вышли на указанную Лукуллом высоту и оказались в тылу армян­ского войска, вьючный обоз которого в это время находился у подо­швы занятой римлянами высоты. С криком римляне бросились на обоз, который, спасаясь бегством, врезался в ряды своей пехоты и дезорганизовал ее; армянские пехотинцы бросились бежать и рас­строили ряды своей конницы. В это время римские всадники, пре­кратив отход, атаковали армян с фронта. Исход боя был решен.

Тигран и Митридат бежали в старую армянскую столицу Артаксату (на р. Араксе). В 68 г. Лукулл последовал за ними, но не смог закончить похода, так как и в его войсках, и в Риме возникло против него сильное недовольство. Солдаты были недовольны трудностями похода в горной стране и строгой дисциплиной, установленной Лукуллом. Враждебно от­носились к нему и всадники, так как Лукулл, прекрасный администратор и порядочный человек, значительно сократил их аппетиты в Азии. В Риме против него, как оптимата и сулланца, агитировали популяры, получив­шие власть после переворота в 70 г.