Чтение онлайн

Антоний, узнав об этом, привел к присяге свои римские войска и вой­ска восточных союзников. То же сделал Октавиан в Италии и в западных провинциях. Эта присяга была средством укрепления их власти, так как полномочия триумвиров окончились.

Войска Антония насчитывали около 100 тыс. пехотинцев и 15 тыс. всад­ников. Флот состоял из 500 судов. Силы Антония были расположены на западном побережье Греции. Сначала предполагался десант в Италии, но от этого плана пришлось отказаться, так как побережье Италии хорошо охранялось. К тому же войска Антония были разнородны и плохо снабжа­лись, а он сам прекрасно понимал, что не может явиться в Италию с Клео­патрой.

Силы Октавиана были меньше: в его распоряжении находилось около 80 тыс. человек и 400 судов. Но организация его армии стояла выше, она была однороднее по своему составу и опиралась на старый военный и го­сударственный аппарат республики. В лице Агриппы Октавиан имел пер­воклассного полководца.

Октавиан перешел в наступление и переправил свои войска в Южный Эпир. Армии стояли друг против друга на берегах Амбракийского залива. Агриппа завладел Коринфом и рядом окружающих пунктов. Антоний об­наруживал полную нерешительность. Его эмигрантское окружение, свя­занное всеми нитями с Италией, ненавидело Клеопатру и хотело иметь в Антонии прежде всего римского полководца. С другой стороны, для Кле­опатры и ее партии Антоний был орудием их восточных планов. В то вре­мя как эмигранты тянули его на Запад, Клеопатра звала на Восток. Разди­раемый противоречиями, колеблясь между любовью к Клеопатре и дол­гом триумвира и римского гражданина, он переживал мучительное раздвоение. Положение его становилось все тяжелее. Армия испытывала продовольственные затруднения. Многие из его союзников стали перехо­дить на сторону Октавиана.

Наконец, по настоянию Клеопатры, было решено дать морской бой. Часть пехоты Антоний посадил на суда. 2 сентября 31 г. около мыса Ак­ция при выходе из Амбракийского залива флот Антония попытался про­рваться в открытое море. В разгаре битвы египетская эскадра во главе с Клеопатрой покинула сражение и направилась в Африку. Антоний после­довал за ней. Оставшаяся часть флота продолжала бой и, лишенная руко­водства, была побеждена. Сухопутные войска Антония начали отступле­ние в Македонию, но в конце концов сдались Октавиану. Победитель рас­пустил значительную часть своих войск и отправился в Афины, а оттуда на о-в Самос, где и перезимовал. Впрочем, зимой Октавиану пришлось на некоторое время съездить в Италию, где среди ветеранов начались волне­ния. Их успокоили новой раздачей земли, которую на этот раз Октавиан покупал у городов.

И Антоний, и Клеопатра преследовали определенные политиче­ские цели. Антоний рассчитывал на то, что неисчерпаемые средства египетских царей дадут ему возможность организовать поход про­тив парфян, Клеопатра же мечтала, опираясь на римское войско,

восстановить царство Лагидов в тех границах, какие были в нача­ле III в.

Поступками Антония не могли быть довольны италийские дельцы; его поведение осуждали все приверженцы старины и исконных рим­ских обычаев, что прекрасно использовал Октавиан. Сторонникам Антония разрешено было покинуть Рим, в результате чего Рим оста­вило около трехсот сенаторов, в том числе оба консула. Октавиан вскрыл завещание Антония, хранившееся в храме богини Весты. В этом завещании говорилось, что Антоний просит похоронить себя в Египте вместе с Клеопатрой, признает Цезариона (сына Клеопатры и Юлия Цезаря) истинным сыном Цезаря и закрепляет за своими детьми от Клеопатры дары в количестве, превосходящем всякую меру.

Еще ранее Клеопатра была объявлена царицей царей, а ее дети от Антония получили во владение области, считавшиеся самостоятель­ными царствами или даже римскими областями.

Антоний после Акция уехал в Кирену, а оттуда вернулся в Александ­рию. Он совершенно пал духом. Почти все союзники его покинули. Зимой 31/30 г. Антоний вел жизнь обреченного человека. Он проводил время в кутежах, образовав из эмигрантской молодежи «Общество сюнапотануменов» [342] . Летом 30 г. Октавиан начал наступление на Египет с востока (из Сирии) и с запада (из Кирены). Под Александрией Антоний попытался оказать сопротивление, но остатки его войск перешли на сторону Октави­ана. Антоний бросился на свой меч. Клеопатра попала в руки Октавиана и кончила жизнь самоубийством (по преданию, она дала укусить себя змее). Октавиан приказал убить сына Клеопатры от Цезаря Птолемея Цезариона и ее старшего сына от Антония Антилла. Остальных детей Антония и Клеопатры взяла на воспитание Октавия.

1 августа 30 г. Октавиан торжественно вступил в Александрию. Пос­леднее из восточных государств Средиземного моря было присоединено к римской державе. Впрочем, Октавиан рассматривал Египет не как про­винцию римского народа, а как свое личное владение. Во главе египет­ского управления был поставлен в должности префекта небогатый всад­ник Гай Корнелий Галл. Старая египетская финансовая система была оставлена без изменений, если не считать повышения налогов. Сокрови­ща Птолемеев, захваченные Октавианом, с избытком покрыли его воен­ные расходы.

Октавиан пробыл на Востоке зиму 30/29 г. В восточные дела он не внес больших изменений, приблизительно оставив все так, как было при Антонии. С парфянами удалось завязать мирные отношения. Осенью 29 г. Октавиан вернулся в Рим и отпраздновал трехдневный триумф. Он остался единоличным и неограниченным правителем римской дер­жавы.

Завоевание Египта дало Октавиану огромную добычу: в его руки пе­решли казна и огромнейшие богатства египетского двора. Октавиан получил возможность щедро наградить своих солдат и покрыть все долги. Он сделался верховным собственником всей египетской зем­ли, и с тех пор египетский хлеб играл большую роль в снабжении населения города Рима.

Гражданские войны подготовили окончательное торжество монар­хических порядков в Риме. В ходе гражданских войн потеряла свое значение та прослойка нобилитета, которая особенно упорно отста­ивала республиканский строй, связанный с безраздельным господ­ством римской олигархии. Гражданские войны сопровождались про­скрипциями, конфискациями земель, непомерными налогами, при­нудительными наборами солдат, бегством рабов и отсутствием лич­ной безопасности. Особенно страдало от гражданской войны насе­ление Италии. Стремление господствующих групп к миру и поряд­ку способствовало, несомненно, утверждению монархии, опиравшей­ся на военную силу, тем более что в результате переделов земель произошли изменения в италийской земельной собственности. Люди, близкие к Октавиану, были владельцами громадных латифундий; в то же самое время приобрели большее значение, чем прежде, вла­дельцы средних по величине земельных участков. Это были ветера­ны Цезаря, поселенные в пределах италийских городов, которые были всем обязаны наследнику Цезаря. Все эти изменения в социальных отношениях нашли свое отражение в идеологии того времени. Жаж­да мира, стремление к возврату старинных обычаев, отказ от актив­ной политической борьбы — все это содействовало идеологическо­му оправданию и обоснованию римской монархии.

Республика фактически пала навсегда, хотя формально еще продолжа­ла существовать в виде принципата Августа и его преемников. Причины падения республики можно свести к следующим основным моментам.

Главной и самой общей причиной являлось противоречие между поли­тической формой республики I в. до н. э. и ее социально-классовым содер­жанием. В то время как эта форма оставалась старой, содержание ее суще­ственно изменилось. В узкие рамки античного полиса, с его народным со­бранием римских граждан, с сенатом, выражавшим интересы маленькой группы римской знати, с ежегодно сменяемыми магистратами, оказалось втиснутым огромное и сложное содержание. Широкий средиземномор­ский рынок, новые группы провинциальных рабовладельцев, сложные вза­имоотношения между Италией и провинциями, между гражданами и не­гражданами настоятельно требовали новой системы управления. Нельзя было управлять мировой державой методами и аппаратом, пригодными для маленькой общины на Тибре, в лучшем случае — для италийской фе­дерации.

Старые классы, интересы которых отражала Римская республика, к кон­цу I в. до н. э. исчезли или деградировали. Почти совершенно исчезло ита­лийское крестьянство; нобилитет и всадничество в результате граждан­ских войн в значительной своей части погибли физически или разорились.

На смену им пришли новые социальные группировки: новые богачи, люмпен-пролетариат, военные колонисты. Они ничем не были связаны со старой республикой. Их существование, наоборот, было тесно связано с военной империей, с победоносными полководцами конца Республики.

Профессиональная армия, выросшая из гражданских войн, явилась не­посредственной опорой этих полководцев и главным орудием военного переворота.

Моральная и психическая депрессия, утомление столетием граждан­ских войн, страх перед новыми потрясениями создали то общественное настроение, при котором гражданский мир, купленный любой ценой, приветствовали как наступление золотого века.

Рядом с этими общими причинами, сделавшими падение республики исторически неизбежным, вопрос о том, почему в последней борьбе побе­дил Октавиан, а не Антоний, является второстепенным. Октавиан побе­дил потому, что за ним стояла Италия, что он мог использовать единый аппарат римского государства, пусть плохой и расшатанный, но все-таки государственный аппарат. Октавиан победил потому, что он был хитрее, осторожнее, выдержаннее Антония. Он победил потому, что являлся при­емным сыном Цезаря. Он победил, наконец, потому, что его политиче­ская воля была единой и целеустремленной, что вокруг него не было той борьбы двух партий, римской и восточной, партии римских эмигрантов и партии Клеопатры, которая ослабляла и парализовывала волю Антония.