Чтение онлайн

В качестве ставленника сената Нерва правил в полном согласии с выс­шим органом государства, обновленным Флавиями. При своем воцарении Нерва дал клятву не казнить сенаторов без разрешения самого сената, вы­несенного после открытого судебного разбирательства. Это обязательство соблюдали и преемники Нервы. Мало того, сенат стал привлекаться к об­суждению текущих государственных дел, утверждать законы, ратифици­ровать мирные договоры и проч. Однако все эти конституционные момен­ты нисколько не колебали основ военной монархии, которая, к тому же, все более становилась и монархией бюрократической. Если при Нерве еще могли существовать какие-то конституционные иллюзии, порожденные самим характером возникновения новой династии, то уже преемники Не­рвы фактически не очень считались с «конституцией». Тем не менее до­брое согласие между императором и сенатом оставалось не нарушенным до последнего представителя династии — Коммода.

К концу I в. сельское хозяйство Италии пришло в упадок. Мы уже ука­зывали, что оно было подорвано еще в I в. до н. э. благодаря гражданским войнам. Попытки Августа и его преемников улучшить положение дел, по-видимому, не дали результатов, потому что, если верить современникам, Ита­лия в середине I в. н. э. переживала тяжелый аграрный кризис. В тесной связи с этим кризисом стояло обнищание массы населения и резкий упадок рожда­емости даже среди низших классов. По-видимому, бедствие было настолько велико, что правительство должно было принять какие-то меры, выходящие за рамки обычных раздач и подкармливания столичного населения.

В свете этих фактов нам будет понятна знаменитая алиментарная сис­тема [433] государственной благотворительности, основание которой положил Нерва [434] и которая была развита его преемниками. Своей непосредственной целью она ставила помощь беднейшим слоям свободного населения в вос­питании их детей. Одновременно с этим правительство хотело поддержать сельское хозяйство Италии. Нерва из средств фиска создал фонд, откуда нуждающиеся в дешевом кредите землевладельцы могли получать ссуды за невысокий процент (5 %). Эти проценты уплачивались в кассы муници­пиев, где таким путем накапливались местные фонды, из которых выдава­лись пособия бедным семьям на содержание их детей. Сироты также полу­чали аналогичные alimenta.

В источниках мы встречаем упоминания о других мерах и проектах Нервы, направленных на ослабление кризиса. Так, есть сведения о прове­дении им через трибутные комиции аграрного закона3, предусматриваю­щего покупку земли и раздачу ее безземельному населению. Тяжелое фи­нансовое положение италийских общин, обусловленное кризисом, также вызвало некоторые мероприятия правительства [435] . Впрочем, социально-эко­номическая политика Нервы, ввиду плохого состояния традиции, нам плохо известна, и часто мы не можем отделить его собственных мероприятий от мероприятий его преемников.

Хотя военные операции Нервы на Нижнем Рейне и на Дунае были не­значительны, однако они дали ему повод принять титул Germanicus.

Нерва умер уже в начале 98 г. Траян, находившийся в этот момент на рейнской границе, в нынешнем Кельне (римская Colonia Agrippina), без малейшего противодействия стал императором5. Характерно, что Траян не сразу приехал в Рим после смерти Нервы, а еще 1,5 года оставался на Рейне, занятый укреплением границы. Это говорит о том, насколько твер­до он чувствовал себя в качестве главы государства. В Рим император при­был только летом 99 г., и одним из его первых мероприятий было наказа­ние преторианцев, бунтовавших при Нерве.

Новейшие историки-модернизаторы любят называть правление Траяна просвещенным абсолютизмом. Подобная характеристика, будучи невер­ной по существу, правильно, однако, подчеркивает два момента в полити­ке Траяна: твердость и «благожелательность». Траян, при котором импе­раторская власть достигла максимума устойчивости, действительно мог позволить себе роскошь быть «благожелательным». Самодержавный по существу характер своего правления он умел сочетать с терпимостью и внешней мягкостью. Поэтому титул «Наилучшего принцепса» (Optimus Princeps), которым наградил его сенат, не был только выражением серви­лизма.

Хотя Траян и не брал на себя официального звания цензора, однако он, по примеру своих предшественников, продолжал обновление сената. Но­вых членов сенаторского сословия он стал назначать преимущественно из восточных, эллинизованных провинций. По этому же пути пошли его пре­емники, так что в течение II в. сенат стал действительно представлять ин­тересы рабовладельцев не только Запада, но и Востока. Впрочем, одно­временно с этим сенат все более терял свое реальное значение в системе управления, уступая его бюрократии.

Памятником административной деятельности Траяна является его пе­реписка с Плинием Младшим в бытность последнего правителем Вифинии. Характерна заботливость императора о нуждах провинции. Но эта заботливость часто выражалась в мелочном и придирчивом контроле над провинциальной жизнью. Наместник провинции (не говоря уже о местном самоуправлении) был совершенно лишен инициативы. Плиний без согла­сия Траяна не мог разрешить, например, жителям г. Прусы построить баню, создать в г. Никомедии пожарную дружину и проч. По поводу дружины император высказал опасение, что под ее флагом может быть создана ка­кая-нибудь организация, опасная для общественного порядка, и на этом основании не дал согласия на ее устройство.

Переписка Плиния с Траяном содержит интересное указание на рас­пространение христианства в начале II в., указание тем более ценное, что переписка не вызывает сомнений в ее подлинности. Плиний спрашивает императора, что ему делать в тех случаях, когда к нему поступают доносы на христиан. Траян отвечает, что анонимным доносам верить не следует, однако если принадлежность к христианству будет доказана, достаточно простого отречения. Только в случае отказа отречься от новой религии необходимо прибегать к наказанию.

Отсюда можно сделать следующие выводы. Во-первых, в начале II в. христианство в восточных провинциях империи получило довольно ши­рокое распространение и, по-видимому, уже отделилось от иудейства. Во-вторых, христианство признается враждебным официальной римской ре­лигии. В-третьих, Траян относится к нему сравнительно терпимо, и ни о каких систематических и массовых преследованиях христиан нет речи.

Здесь опять проявляются общие либеральные тенденции императоров эпо­хи стабилизации.

Система государственной благотворительности при Траяне достигает полного развития. Эпиграфические памятники говорят о местных фондах, созданных средствами фиска или благодаря взносам частных лиц. Дети из бедных семей и сироты получали ежемесячные пособия: мальчики 16 сес­терциев, девочки — 12. Непосредственное заведывание всей системой при­надлежало местным муниципальным властям, но под контролем централь­ного правительства [436] . В Риме 5 тыс. нуждающихся детей были включены в число лиц, получающих бесплатную раздачу хлеба от правительства. К раздаче хлеба в столице Траян прибавил еще дополнительные раздачи вина и масла. Такая же система бесплатных раздач практиковалась на местах на средства муниципалитетов и частных благотворителей.