Чтение онлайн

Характер и тон романа — самые разнообразные, начиная с полного натурализма и кончая пародией на другие литературные жанры (напри­мер, на эпос Лукана), карикатурой и фантастическим гротеском. Язык «Са­тирикона» чрезвычайно гибок и выразителен. Автор заставляет своих пер­сонажей говорить тем языком, на каком выражались в жизни различные классы римского общества. А так как большинство персонажей романа принадлежит к низшим общественным слоям, то «Сатирикон» сохранил нам прекрасные образцы народного латинского языка.

Наиболее яркий эпизод в дошедшей до нас части романа — пир у Тримальхиона, на который попадают герои. Тримальхион — бывший сирий­ский раб, заслуживший милость господина и получивший свободу, а затем и наследство. Ловкими торговыми и ростовщическими операциями он на­жил сказочное состояние. Тримальхион груб, тщеславен, крайне невеже­ствен, суеверен. Роскошь, которой он окружен, чрезвычайно безвкусна. В каждой мелочи сказывается бывший раб. Однако Тримальхион не лишен и некоторых положительных черт: он обладает практическим умом, добро­душием и, несмотря на все свое самодурство, неплохо относится к рабам.

Рисуя Тримальхиона, Петроний дал яркий образ, который при всей сво­ей карикатурности отражает реальные социально-экономические процессы I в., о которых мы не раз говорили: рост удельного веса вольноотпущенни­ков, концентрация земельной собственности, появление новых богачей, созданных Империей. Петроний, представитель старой аристократии, не может не презирать этих выскочек и осмеивает их со всей силой своего таланта. Однако его художественное чутье помогло ему даже в рамках злой карикатуры соблюсти должную меру и дать в целом реалистический тип. То же самое нужно сказать и о других сценах и образах романа. «Сати­рикон» является важным историческим источником для середины I в. н. э.

Сатирическим духом проникнуты многие эпиграммы [495] Марка Валерия Марциала (около 42 — около 102). Интеллигентный пролетарий, родом из Испании, он приехал в Рим искать счастья. Долго ему пришлось вести полуголодную жизнь литературной богемы, пока наконец не пришла из­вестность. Но и слава не дала Марциалу прочного материального обеспе­чения; часто ему по-прежнему приходилось играть роль приживальщика (клиента) в домах богатых покровителей. Под конец жизни Марциал вер­нулся в Испанию.

Собрание его стихотворений состоит из 12 книг (около 1,2 тыс. эпи­грамм). Не все они носят сатирический характер. Многие из них являются эпиграммами обычного типа: это коротенькие стихотворения — описатель­ные, посвятительные, хвалебные, надгробные, застольные и проч. Однако преобладают насмешливые эпиграммы. Сатира Марциала направлена не столько против отдельных лиц [496] , сколько против отрицательных типов рим­ского общества. Перед нами проходит целая галерея образов: здесь и невер­ные жены, и врачи, и плутоватые трактирщики, и светские щеголи, и бога­тые одинокие старики, за которыми увивается толпа искателей наследства, и бездарные поэты — дилетанты и плагиаторы. Для Марциала характерно сочувствие к «маленьким людям», к бедноте, ютящейся в огромных рим­ских домах («инсулах»), и даже к рабам. Однако рядом с этим уживаются лесть и низкопоклонство перед императором и богатыми покровителями.

Сатира Марциала, несмотря на реализм образов и остроумие, сколь­зит по поверхности и не захватывает глубины явлений. В ней нет подлин­ного пафоса. Выше его в этом отношении стоит Ювенал.

Децим Юний Ювенал писал при Траяне и Адриане. Точных биографи­ческих данных о нем не сохранилось. Но, по-видимому, в материальном отношении он был более независим, чем Марциал, что сказалось и на ха­рактере его поэзии. От него осталось 16 сатир в 5 книгах. Ювенал является сатириком-обличителем. Он сходен с Марциалом по гуманным настроени­ям, по сочувствию ко всем страдающим и угнетенным. Но он превосходит его страстностью и гневом своих обличений и способностью подняться до более широких обобщений. Ювенал обличает деспотизм Домициана (впро­чем, это не грозило опасностью при Траяне), бичует римскую знать и бога­тых вольноотпущенников, рисует упадок италийских городов, трудные ус­ловия жизни городской бедноты, в особенности представителей интелли­гентных профессий, распущенность светских женщин, унизительное положение клиентов и т. д. Однако пафос моралиста часто увлекает Ювенала слишком далеко, и подходя к его сатирам как к историческому источни­ку, необходимо вносить поправку на эту черту его творчества. Характерно, что, бичуя пороки своего времени, Ювенал не дает никакой положительной программы. По-видимому, он отражал классовую позицию мелких италий­ских собственников, спасти которых было невозможно никакими реформа­ми Нервы и Траяна. Поэтому все их идеалы лежали в далеком прошлом.

В Европе Нового времени Ювенала считали величайшим сатириком древности. Революционная буржуазия видела в нем страстного обличите­ля тиранов и вырождающейся аристократии.

Элементы сатиры есть и в знаменитом романе Апулея «Метаморфо­зы» (или «Золотой осел»). Апулей родился около 124 г. в Северной Афри­ке, в г. Мадавре [497] . Происходя из богатой семьи, Апулей получил ритори­ческое образование в Карфагене, учился философии в Афинах и много пу­тешествовал по греческому Востоку. Побывал он и в Риме, где занимался адвокатской деятельностью. Впоследствии Апулей жил в Карфагене, где пользовался большой известностью и почетом.

Апулей — типичное дитя своей эпохи. Он ритор и философ. Его фи­лософские взгляды представляют эклектическую смесь из пифагореизма и платонизма. В духе времени Апулей страстно увлечен мистическими культами и магией. Он был весьма плодовитым и разносторонним писа­телем, одинаково легко владевшим как латинским, так и греческим языка­ми. Его греческие произведения все погибли, но из латинских многие сохранились.

Значение Апулея для мировой литературы [498] основано не на речах и философских трактатах, а на его романе. Содержание «Метаморфоз» вкратце сводится к следующему. Юноша Луций, увлеченный магией и мечтающий проникнуть в ее тайны, во время путешествия попадает в Фессалию, страну колдуний. Он останавливается в доме своего знакомо­го, жена которого слывет могущественной чародейкой. С помощью слу­жанки Луций пытается приобщиться к оккультному миру. Но та по ошиб­ке дает ему волшебное питье, превращающее его в осла. Осел-Луций со­храняет человеческую психику. В ту же ночь его похищают разбойники, после чего начинается длинная цепь приключений и страданий. В конце концов Луций обращается с мольбой к богине Изиде. Богиня является ему во сне и обещает спасение под условием, что свою остальную жизнь Луций посвятит ей. На другой день осел встречает процессию Изиды, жует священные розы из венка ее жреца и снова делается человеком. Раскаявшийся и возрожденный Луций принимает посвящение в таинства египетской богини и становится ее жрецом.

В канву романа вплетен большой новеллистический материал, из кото­рого выделяется известная сказка об Амуре и Психее, впоследствии не­однократно обрабатывавшаяся в литературе и искусстве.

«Метаморфозы» по форме являются приключенческим, развлекатель­ным романом, в основе которого лежит аналогичная греческая повесть. Апулей не только значительно расширил греческий оригинал (в «Мета­морфозах» 11 книг), но и придал ему религиозно-философский, нравоучи­тельный смысл. Герой романа превращением в осла наказан за чувствен­ность и стремление дерзко проникнуть в сверхъестественные тайны. Сво­ими страданиями в образе осла Луций искупает свои прегрешения и достигает святости.

Сюжет романа позволил Апулею широко показать отрицательные сто­роны жизни. «Ослу» открыто гораздо больше возможностей наблюдать закулисную сторону общественных явлений, так как люди при нем откры­то делают и говорят то, что они тщательно скрывают от своих собратьев. Поэтому в «Метаморфозах» содержится большой сатирический и куль­турно-исторический материал. Апулей дает яркую картину жизни рим­ских провинций II в. Он рисует произвол администрации, тяжелое поло­жение рабов, разорение мелких земельных собственников.

Римская литература II в. испытала сильное влияние так называемого греческого возрождения. Улучшение положения римских провинций кос­нулось и Греции. Перенесение центра тяжести римской внешней полити­ки на Восток, начиная с Нерона, также не могло не отразиться благопри­ятным образом на Балканском полуострове, Малой Азии и Сирии, слу­живших базой для восточной экспансии Рима. В этом же направлении действовала и эллинофильская политика императоров.