Чтение онлайн

Не раз народы и государства, подчиненные Каганатом, пытались сокрушить его, но победа в конечном счете оставалась за хазарами. Так, терпели поражение от Каганата и аланы, и булгары, и гузы (торки), и касоги (черкесы), а венгры и часть печенегов "спаслись" тем, что просто ушли от Каганата на запад. Словом, в самом факте полнейшей победы Святослава выразилось растущее величие Руси. И поход Святослава - и по замыслу, и по осуществлению - это, конечно, деяние великого полководца.

В заключение темы стоит отметить, что из-за некоторых хронологических деталей в арабских источниках в последнее время возникло предположение не об одном, а о двух походах Святослава на хазар,- в 965-м и, позднее, в 969 году, причем второй поход состоялся уже без участия самого Святослава, но по его указанию. Это предположение, основанное, повторяю, на хронологической "неувязке" в арабском сообщении, едва ли основательно. Невозможно поверить, что Святослав, столь долго готовивший свой хазарский поход, все же не довершил его; с другой стороны, совершенно неправдоподобно, что некий второй поход был предпринят тогда, когда Святослав уже вел свою новую войну за Дунаем, к которой мы теперь и обратимся.

Достаточно широко распространено представление, что Святослав был своего рода принципиальным врагом не только Хазарии, но и Византии: это мнение как бы находит веское подтверждение и Святославовом неприятии христианства. В связи с этим, в частности, возникла и версия о будто бы имевшем место остром конфликте между Святославом и христианкой Ольгой, хотя для такого мнения и нет никаких серьезных оснований. Утверждают, например, что, достигнув зрелости, Святослав якобы насильственно "отстранил" Ольгу от власти, даже совершил-де "государственный переворот" (то ли в 960-м, то ли в 964 году). Между тем хорошо известно, что Ольга правила от имени Святослава: так, в "Повести временных лет" рассказ о правлении Ольги озаглавлен следующим образом: "Начало княженья Святославля, сына Игорева".

Несостоятельна и концепция о заведомо "антивизантийской" направленности Святослава (которая, в частности, и отделила-де его от Ольги). Едва ли не главным виновником этой версии является знаменитый византийский историк Лев Диакон, создавший повествование о событиях в Византии в 959-976 годах - повествование, один из главных и наиболее подробно изображенных героев которого именно Святослав (что само по себе говорит о громадном значении этого русского исторического деятеля). Незадолго до того, как Святослав предпринял наступление на Хазарский каганат, 16 августа 963 года в Константинополе начал править Никифор II Фока - один из самых выдающихся императоров за всю историю Византии. И в 964 году (то есть когда на Руси правил уже Святослав, а не Ольга) русское войско участвует в борьбе Никифора с арабами - так что говорить о конфликте Святослава с Византией нет пока никаких оснований. Далее, в 966 году назрела война Никифора с Болгарией, и он решает пригласить на помощь Святослава (исходя, понятно, из союза своих предшественников на византийском троне с Ольгой). Для этого он отправляет к Святославу своего полномочного представителя Калокира - человека, который принадлежал к знати города Херсонеса, то есть столицы византийских владений в Крыму; здесь важно иметь в виду, что херсонесцы, непосредственные соседи Руси, лучше знали и понимали ее настроения и интересы. Для весомости посольства Никифор присваивает Калокиру один из высших и наиболее почетных византийских титулов патрикия. Кроме того, Калокир везет с собой в Киев в качестве дара огромное количество золота (около 450 килограммов).

По-видимому, в 967 году Калокир прибыл в Киев и вскоре, как сообщает Лев Диакон, "завязал дружбу" и даже принял "побратимство" со Святославом. И в самом деле, византийский патрикий уже почти не расставался со Святославом во время его последующих походов. Но далее в рассказе Льва Диакона появляется заведомое искажение реальности. Он утверждает, что Калокир-де "уговорил" Святослава "помочь ему... в борьбе за овладение престолом и ромейской (византийской) державой", обещая за это "несказанные богатства из царской сокровищницы", а также и власть над Болгарией (дунайской).

В комментарии к недавно вышедшему в Москве (в 1988 году) изданию "Истории" Льва Диакона (в его подготовке участвовали выдающийся византолог М. Я. Сюзюмов, начавший изучать наследие этого византийского историка еще в 1916 году, и Г. Г. Литаврин) вполне убедительно раскрыта исказившая реальное положение вещей тенденциозность Льва Диакона. В частности, отвергается утверждение последнего, будто бы Калокир - фаворит и посланец Никифора - побуждал Святослава свергнуть этого императора. И, опираясь не только на повествование Льва Диакона, но и на корректирующие исследования современных историков, можно восстановить истинную картину Святославовых походов на Дунай (до сих пор во многих сочинениях некоторые домыслы Льва Диакона излагаются некритически).

Итак, в 968 году Святослав, "будучи мужем...- по описанию Льва Диакона,- отважным и деятельным, поднял на войну все молодое поколение тавров (так в Византии нередко называли русских, поскольку они жили вблизи от Тавра - Крыма.- В. К.). Набрав, таким образом, войско, состоявшее... из шестидесяти тысяч цветущих здоровых мужей, он вместе с патрикием Калокиром, с которым соединился узами побратимства, выступил против мисян" (болгар). В августе 968 года войско Святослава достигло Болгарии и чрезвычайно быстро одержало победу.

Когда Святослав подплыл к Дунаю, болгары,- рассказывает Лев Диакон,"собрали и выставили против него фалангу в тридцать тысяч вооруженных мужей. Но тавры (русские) стремительно выпрыгнули из челнов, выставили вперед щиты, обнажили мечи и стали направо и налево поражать мисян (болгар). Те не вытерпели первого же натиска, обратились в бегство и постыдным образом заперлись в безопасной крепости своей Дористол". Так Византия была избавлена от болгарской опасности, а сами болгары даже обратились к Никифору с просьбой о мире и о спасении их от русского войска...

Лев Диакон далее утверждает, что Святослав будто бы собирался потом вести войну уже против самого Никифора, но это вымысел. Верно другое: Святославу пришлись по душе земли в низовьях Дуная у города Малый Преслав (Переяславец), и он решил обосноваться здесь.

Это предприятие Святослава вроде бы являло собой захват чужой земли, но М. Н. Тихомиров уже давно показал, что дело обстояло сложнее. Между прочим, в "Повести временных лет" содержится неточность: Святослав говорит здесь: "...хочю жити в Переяславци на Дунае, яко то есть середа земли моей",- то есть "середина", "центр". Но ясно, что Малый Преслав, расположенный в дельте Дуная, находился на самой окраине владений Святослава. И, очевидно, более точно определение из Архангелогородского летописца, сохранившего целый ряд первоначальных деталей летописи: "...хочю жити в Переславци на Дунаю среде земли моея",- то есть среди, в пределах своей земли, а не в ее середине.

Но почему Святослав имел основания считать своею эту придунайскую землю у Черного моря? М. Н. Тихомиров напомнил, что восточнославянские племена уличей и тиверцев, согласно летописи, "седяху бо по Днестру, приседяху (соседили) к Дунаеви... оли (вплоть) до моря". А по меньшей мере к 940-м годам тиверцы вошли в состав Руси; так, они участвовали в походе Олега ("второго") на Константинополь, притом в летописи отмечено: "тиверци, яже суть толковины",- то есть толмачи, переводчики; находясь поблизости к Византии, тиверцы (очевидно, какая-то их часть) владели греческим языком.

Знаменательно, что область в устье Дуная, которая ныне носит название Добруджа, византийцы называли "Малой Скифией", связывая ее тем самым с "Великой Скифией" (так нередко именовалась тогда в Византии Русь). И М. Н. Тихомиров небезосновательно говорит, что император Никифор Фока "готов был согласиться на предоставление Добруджи русскому князю",- тем более, что "население Малой Скифии (Добруджи) издавна было связано с уличами и тиверцами"59.

Стоит отметить, что земля в дельте Дуная, которую Святослав считал своею, но которая затем надолго была утрачена Русью, все же вернулась в XVIII веке в границы России. Правда, само то место, где стоял Святославов, Переяславец (сейчас там селение Нуфэру, еще в начале XIX века называвшееся Приславой), находится на территории Румынии, но нынешняя граница Одесской области проходит всего в полутора десятков километров от этого села, и совсем недалеко от него находится прославленный Измаил, где в 1945 году был воздвигнут памятник Суворову, но мог бы стоять и памятник Святославу...

Уместно здесь же сказать (несколько забегая вперед) о взаимоотношениях Святослава с болгарами, которых он пришел "усмирить" по просьбе императора Никифора Фоки. Святослав быстро подавил сопротивление болгар, и те даже обратились к Никифору, прося о мире и, более того, о защите от Святослава. Но когда позднее Святослав оказался в остром конфликте со свергнувшим императора Никифора и занявшим его место Цимисхисм, положение изменилось.

"Византийские источники,- писал М. Н. Тихомиров,- говорят о зверствах русских в завоеванной Болгарии, но многие факты находятся в явном противоречии с этими известиями. Прежде всего, и Лев Диакон, и другие византийские авторы подтверждают наличие болгар в войсках Святослава... вторичное появление Святослава в Болгарии не было простым завоеванием... Царский дворец... не был разорен русскими, как и царская сокровищница, а царь Борис не лишился знаков царского достоинства... Все это чрезвычайно мало напоминает варварское завоевание страны, приписываемое русским византийскими авторами. Особенно становится это ясным при сравнении действий русских и византийцев": по воле Цимисхия "царь Борис лишен был престола, а Болгария сделалась окончательно византийской провинцией". Итак, заключает М. Н. Тихомиров, "Святослав и не ставил своей задачей покорение Болгарии, а довольствовался Добруджей (где он опирался на уличей и тиверцев.- В. К.) и... вступил в союзные отношения с болгарским царем, обещав ему свою поддержку против греков (точнее, против Цимисхия.- В. К.), угрожавших независимости Болгарии и несколько времени позже осуществивших свою угрозу... становится понятным участие болгар в русском войске... Во второй войне Святослава... русские и болгары были не врагами, а союзниками"60.