Чтение онлайн

Вильям Хоуит, один из столпов раннего английского спиритизма, до сих пор считается одним из самых яростных противников теории перевоплощений. Приведя цитату из книги Эммы Хардиндж–Бриттен, которая утверждала, опираясь на сообщения, полученные через медиумов, что тысячи представителей загробного мира не согласны с этой теорией и не могут предоставить никаких доказательств существования этого явления, Хоуит пишет:

«Данная теория имеет общие корни со всеми существующиюми учениями о духовном Откровении. Если мы начнём сомневаться вообще в возможности общения с духами, приняв во внимание предлагаемые аргументы, то какое же место мы отведём Спиритизму как таковому?

Если перевоплощение происходит в действительности, то — страшно представить — миллионы духов, входя в мир иной, должно быть, тщетно пытались разыскать своих родичей, детей и друзей… Доходил ли до нас с вами когда–либо хоть малейший слух об этом прискорбном событии, которое пришлось в таком случае пережить тысячам и десяткам тысяч духов, вступающим в общение с людьми? Никогда. Опираясь на вышесказанное, мы должны признать теорию о перевоплощении душ ложной.» [344]

Мистер Хоуит, однако, поддавшись страсти исследователя, забыл о том, что инкарнации разделяет определённый промежуток времени, и этот процесс регулируется волевым началом.

Его превосходительство Александр Аксаков в интереснейшей статье [345] дополняет список имён медиумов из окружения Аллана Кардека и приводит их краткие характеристики. Он также подчёркивает, что вера в теорию перевоплощения прочно утвердилась во Франции того времени, что подтверждает труд г–на Пеццани «Множественноть существований» [346] и другие работы. Аксаков пишет:

«Совершенно ясно, что пропаганда теории самим Кардеком свидетельствовала о его сильной пристрастности: с самого начала «перевоплощение» преподносилось не как рабочая гипотеза, а как догма. Чтобы поддержать это мнение, он бесконечное число раз обращался к пишущим медиумам, которые, как всем хорошо известно, психологически подвержены влиянию сомнительных идей — учение Спиритизма порождало немало таковых. Через физических же медиумов, как правило, поступали гораздо более, объективные сообщения, и они всегда противоречили доктрине о перевоплощении. [347] Кардек вынашивал план всеобщего осуждения физических медиумов, ссылаясь при этом на их, якобы, низкие моральные качества. Нам не известны какие–либо другие экспериментальные методы, подтверждающие теорию Кардека. За двадцать лет своего существования ни сама теория, ни её методы не продемонстрировали никакого прогресса, и потому полностью игнорировались англо–американским спиритизмом. Несколько французских физических медиумов, которые развивали свои медиумические способности без участия Кардека, никогда не упоминались им в своём журнале: они оставались неизвестными для спиритов всего мира только лишь потому, что их духи не поддерживали теорию перевоплощения.» [348]

Аксаков поясняет, что его заметки никоим образом не задевают теории перевоплощения, как таковой, а только касаются её пропаганды под знаменем Спиритизма. Д.Д.Хоум в своём комментарии к статье Аксакова подвергает теорию перевоплощения духов колким нападкам. Он пишет: «В своей жизни я не раз сталкивался с подобными воплощенцами. Я имел удовольствие пообщаться по крайней мере с двенадцатью Мариями Антуанеттами, шестью–семью Мариями — королевами Шотландии, с призраками короля Людовика и других королей, двадцатью Александрами Великими, мне осталось только поговорить по душам с Джоном Смитом. Я убедительно прошу вас, если вы встретите хоть одного такого, то поместите его в клетку как диковинку.» [349]

Мисс Анна Блэквелл в своём обзоре основных трудов Кардека характеризует их следующим образом:

«Книга Духов» доказывает существование и свойства Верховной Силы, а также природу отношений между этой Силой и Вселенной, наставляя нас на путь Божественного Провидения. «Книга медиумов» описывает разнообразные методы общения между нашим и загробным мирами, «Рай и ад» раскрывает суть Божественного правосудия, рассматривая дьявольскую природу зла, как результат невежества людей, показывая путь дальнейшего просвещения и очищения человека. «Евангелие в трактовке духов» представляет собой комментарии к основным заповедям Христа, сопровождаемые описанием основных событий жизни Христа и сравнением их с современными проявлениями силы духов. «Генезис» подчёркивает согласие философии Спиритизма с достижениями современной науки и связь этой философии с разрозненными летописями событий, как то объясняют духи.»

«Все эти работы, — пишет она, — свидетельствуют о большом влиянии европейских спиритов в формировании основ религиозной философии будущего — философии, существующей в гармонии с достижениями научных исследований в различных областях человеческих познаний; философии, распространяемой просвещёнными духами, направляемыми самим Иисусом Христом.»

Сопоставляя факты, автор пришёл к выводу, что перевоплощение духов существует, но это явление не приобрело вселенского значения. Если не принимать во внимание точку зрения наших друзей — духов, вопрос всё же касается нашего собственного будущего и, если мы не уверены в своём собственном будущем, то вполне возможно, что и духам приходится сталкиваться с подобными трудностями. Если задаться вопросом: «Где мы были до того, как родились?», то ответ совершенно очевиден: мы пребывали в стадии медленного процесса перевоплощения, перемежающегося длительными периодами духовного существования. Если же у нас нет определённого ответа на данный вопрос, мы должны признать невозможность того, что мы были рождены во времени для существования в вечности. Очевидно, что наше существование после смерти обуславливается прежним существованием. Естественным будет вопрос: «Почему же мы не помним прежних своих воплощений?». Мы можем ответить, что память о них могла бы самым невероятным образом усложнить нашу жизнь. Замкнутый круг прежних наших жизней постоянно оказывал бы на нас давление. По сути, все жизни одного человека можно представить в виде чёток, нанизанных на одну нить. Эта теория, соединяющая в себе теософические взгляды и идеи восточной философии, находит подтверждение в понятии о карме, которая отрицает конечность существования всего живого. Подтверждение её правильности можно найти и в смутных воспоминаниях и ощущениях, которые порой трудно объяснить, но которые, определённо, пережиты в прошлой жизни. Известные эксперименты по гипнозу, проведённые французским исследователем полковником Дероша, могут считаться доказательством её правильности. [350] Объект эксперимента, находясь в состоянии транса, возвращался на несколько воплощений назад, однако самое первое из них не поддавалось определению и это вызывало подозрение, что последние перевоплощения можно было объяснить хорошей осведомлённостью медиума. В то же время можно допустить, что когда требовалось решить особо сложные задачи или исправить собственные недостатки, то определённый дух использовал перевоплощения, как единственно возможное средство.

Прежде чем закончить рассказ об истории французского спиритизма, нельзя не упомянуть группу блестящих писателей — приверженцев этого учения. Кроме Аллана Кардека и таких исследователей, как Жэле, Максвелл, Фламмарион и Рише, нам известны и другие видные спириты: Габриэль Деланн, Анри Реньо и Леон Дени. Последний считается великим мастером французской прозы, ему были подвластны любые темы и сюжеты. [351]

Цель нашего повествования — рассказ о магистральном пути спиритического движения, но это основное русло разделяется на множество мелких ручейков, охватывающих весь земной шар. Схожие проявления повторялись неоднократно, с завидным постоянством, отличаясь друг от друга лишь в мелких деталях, и уже не раз описывались различными исследователями и свидетелями событий. Можно отметить одну закономерность движения: оно неоднократно воспринималось обществом (в том числе и европейским), как своеобразный культ, имеющий в своей основе католицизм. От Аргентины до Исландии похожие явления происходили при примерно одинаковых обстоятельствах. Для описания всех этих событий понадобился бы не один том. Но мы всё же уделим несколько страниц нашей книги развитию Спиритизма в Германии.

Изучая шаг за шагом возникновение движения в этой стране, можно сказать, что вплоть до 1865 года, а именно тогда в Германии впервые вышла спиритическая газета «Псюхе» («Рsyche»), здесь, как ни в какой другой стране, традиционными являлись мистицизм и магические эксперименты. За этим «подготовительным периодом» последовало признание Нового Откровения. Пионерами движения стали Парацельс, Корнелиус Агриппа, ван Гельмонт и Якоб Бёме. [352] Все они чувствовали свои неординарные возможности, хотя, вероятно, даже не представляли достаточно ясно конечной цели своих начинаний. Куда более определённые цели ставил перед собой Месмер, который жил и работал в Вене в конце ХVIII века. Хоть он и ошибался в некоторых своих конечных выводах, несомненно одно — он стал первым подвижником нового Учения, поставившим вопрос о раздельном существовании человеческой души и тела. Депюисегюр, живший в Страсбурге, продвинулся в своих изысканиях ещё на один шаг дальше, открыв миру чудо ясновидения. Имена Юнг–Штиллинга и доктора Юстинуса Кернера всегда будут ассоциироваться с развитием человеческого познания в этой дотоле неведомой области. Первые известия об общении с духами были восприняты с интересом, смешанным со скептицизмом. Эти события происходили задолго до того, как появились авторитетные свидетельства в пользу психических проявлений. События стали развиваться более стремительно после того, как Слэйд совершил свой исторический визит в Германию в 1877 году, где шесть профессоров после тщательной экспертизы подтвердили полную объективность его опытов. Этими профессорами были Цолльнер, Фехнер и Шайбнер из Лейпцига, Вебер из Гёттингена, Фихте из Штутгарта и Ульрике из Галле. Их свидетельства поддержал Беллакини — известнейший фокусник Германии, который заверил письменно и под присягой, что у Слэйда не было ни малейшей возможности для каких–либо трюков. Это произвело на публику сильное впечатление, особенно усилившееся после того, как ко мнению Беллакини присоединили свои заключения два выдающихся русских исследователя Спиритизма — А.Аксаков и профессор Петербургского университета Бутлеров. Однако Учение не приняло форму культа, несмотря на наличие для этого благоприятной «почвы» на родине бюрократии и милитаризма.

Период наивысшего подъёма в развитии движения в Германии связан с именем Карла Дюпреля.

Барон Карл Дюпрель из Мюнхена начал свою деятельность с изучения мистицизма, и его первая работа [353] была связана скорее не со Спиритизмом, а со скрытыми возможностями человеческого организма. Он изучал процесс сновидения, состояние транса и гипнотического сна. В другом своём трактате, озаглавленном «Задача для фокусников», [354] он подробно описывает тот путь, который привёл его к безоговорочной убеждённости в истинности Спиритизма. В этой книге он отмечает, что представители науки и философы не всегда могут безошибочно определить шарлатанов, и напоминает читателям о Боско, Гудини, Беллакини и других опытных фокусниках, которые после проверки ряда медиумов заявили, что все они не применяли никаких трюков и шарлатанами не являются. Дюпрель же не хотел довольствоваться, по примеру многих, чужим опытом, предпочитая сам присутствовать на сеансах, проводимых Иглинтоном и Эвзапией Палладино, уделяя особое внимание психографии (записи сообщений на грифельной доске). Он объяснял это своё пристрастие так:

«Очевидно, что психографию должно относить к явлениям трансцендентального происхождения. Мы должны констатировать следующее: 1) гипотеза о заранее приготовленных грифельных досках с записью неприемлема; 2) записанные сообщения находятся в недоступных для рук медиумов местах (в отдельных случаях двойная доска надёжно запиралась в отдельной комнате, около неё оставляли только крошечный кусочек грифельного карандаша); 3) записи появлялись на доске только после выполнения пункта 2; 4) сам медиум не мог производить никаких записей; 5) записи могли быть выполнены только кусочком грифеля или свинцового карандаша; 6) записи производились разумным существом, все полученные ответы были логичными и разумными; 7) это существо могло читать, писать и понимать человеческую речь, знало язык этой речи, зачастую незнакомый даже самому медиуму; 8) оно сильно напоминало человеческое существо, как по уровню своего умственного развития, так и по ошибкам, которые оно иногда допускало. Однако существо было невидимым, поэтому было трудно определить его наружность; 9) если эти существа и говорили, то явно на человеческом языке; на вопрос — кто они такие, следовал ответ, что они человеческие существа, которые покинули земной мир; 10) если же эти создания становились видимыми, то можно было разглядеть их только частично, например, руки, напоминавшие руки человека; 11) когда эти существа становились полностью видимыми, они принимали очертания человеческого тела…