Чтение онлайн

– Боюсь? – огненный истребитель стукнул кулаком по столу так, что все пустые кружки дружно звякнули.

Старый коротышка снова кивнул и продолжил говорить:

– Так что у тебя не должно возникнуть проблем с доставкой моего сына и его команды к одному из столпов Грунгни. А там у Тиальфа под рукой энергии будет больше, чем он когда-либо мечтал. Он сможет подключить тебя к его… Как ты эту штуку называешь?

– Это выпаривающая линза, отец. Я называю её выжигательницей, – Тиальф глянул на огненного истребителя. – Правда, она, возможно, потребует некоторого ремонта перед использованием.

– Да, без разницы, – прорычал слепой коротышка, оглядываясь в направлении огненного истребителя. – Мой сын починит свой кристалл, привезёт его в Железный Карак и, когда ты проведёшь его к одному из столпов из изменяющего камня, он воспользуется им, чтобы выжечь эту штуковину из твоих рёбер. Я прошу только о том, чтобы ты помог моим ребятам выбраться оттуда и привезти мне доказательство его существования, – он пыхнул трубкой. – Что ты будешь делать дальше, меня не касается, – он махнул рукой, указав на убивную альву и высокую фигуру, замеченную Скрагклыком ранее. – Уверен, что вот эти зигмаритские фанатики смогут подыскать для тебя какое-нибудь «достойное» дело.

Скрагклык вгляделся через клубы трубочного дыма и, наконец, разглядел, кто стоял рядом с альвой. И невольно ахнул. Потому что это был грозорождённый вечный, в массивных, хоть и помятых доспехах, сжимавший в руках пару грозно выглядевших боевых молотов.

– Орнольф? – позвал слепой король, повернувшись в направлении Скагклыка. – Да, что на тебя нашло?

– Звиняйте, – пробормотал Скрагклык, изо всех сил пытаясь придать своему голосу грубоватости.

Король ещё некоторое время пристально смотрел на него, а потом повернулся обратно в сторону огненного истребителя.

– Но я бы желал, Готрек, сын Гурни, что, увидев мощь Железного Карака и сокрытые в его недрах чудеса, ты может согласился бы помочь тем, кто имеет общих с тобой предков. Мы с тобой одной крови, Готрек. И я потратил много лет, задаваясь теми же вопросами, что и ты. Может, мы смогли бы найти на них ответы вместе?

Огненный истребитель промолчал.

Слепой король повернул голову в сторону своего сына.

– Я доверюсь тебе, парень, когда ты докажешь, что можешь привести корабль к тем руинам и вернуться назад. Понятно? Сделай это и над твоим званием больше не будет висеть вопросительного знака.

Тиальф побледнел, затем кивнул и ударил себя в грудь кулаком. Выглядевший довольным король кивнул в ответ, он откинулся на своём троне, продолжив попыхивать трубкой.

Разговор перешёл к обсуждению места, которое они хотели найти, но Скрагклыку это было уже неинтересно. Он узнал, что хотел. Вальдрахский перевал. Название было новым для него, но он внимательно разглядывал карту и хорошенько запомнил его местоположение. Вот там он и сделает свой ход. Когда отряды Лорда Зогдракка нападут, экипаж корабля будет слишком занят, чтобы заметить, что происходит кое-что ещё. В суматохе боя будет проще простого направить альву в лапы к Кривоспину и остальным. Улыбаясь, Скрагклык покинул стол и, начав рыгать, отправился назад в своё тело.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Лунный свет сверкал на палубе «Ангаз-Кара», когда Маленет направилась на бак. Это был один из самых крупных кораблей во флотилии Солмунда, и даже ей пришлось признать, что он производил впечатление. Однако, несмотря на то что по своим размерам он был вдвое больше всех остальных кораблей, по сути же, оставался таким же броненосцем, какие Маленет уже видела прежде. Но в отличие от построенных в прагматичном стиле «ничего лишнего», «Ангаз-Кар» был позолочен и отполирован до такой степени, что ослепляюще блестел всякий раз, стоило ему только выйти из облаков.

Он был во истину огромных размеров, Маленет ещё никогда не видела, чтобы на одном корабле было установлено столько двигательных установок. А ещё к его борту был пришвартован боевой корабль поменьше — настоящая канонерская лодка. Пока Маленет стояла на палубе, мимо неё сновали ставившие рангоут матросы и запускавшие двиргатели двиргателисты, но никто из них не пел.

Маленет доводилось наблюдать за работой харадронцев на других кораблях, и обычно они пели за работой. Ведь рассекать воздушные потоки в вышине над долинами и горными вершинами — было их стихией, но сейчас всё было по-другому. Лунный свет лишил их голосов. Они работали молча, отворачивая взгляды от зловещего лика, висевшего у них над головами. Маленет поступала также. Один раз она допустила ошибку, посмотрев на луну, когда та первый раз выглянула из-за облаков, и еле сдержалась, чтобы не закричать от ужаса. И с тех пор она чувствовала её присутствие, чувствовала её взгляд на себе и смотрела под ноги, желая, чтобы облака поскорее скрыли луну снова.

Двиргатели равномерно гудели, и весь корабль ощетинился эфирными пушками всех возможных конструкций. Это была настоящая летающая оружейная палата. Сложно было найти хоть кусочек корпуса, на котором не было бы установлено какое-нибудь орудие войны. Команда была облачена в безукоризненно чистые скафандры с золотой оторочкой, поблёскивавшей так же ярко, как и корпус корабля. Капитан Солмундссон, сняв шлем и взобравшись на фальшборт, одной рукой уцепился за вант, вторую выставил прочь и, закрыв глаза, отклонился в открытое небо, подставив бороду несущемуся ветру. Похоже, он был единственным, кого не коснулось мрачное влияние морока, опустившегося на весь экипаж.

– Ты чувствуешь, Готрек? – сказал он. – Свобода.

Они всего несколько часов назад начали своё путешествие, но Барак-Урбаз уже давно скрылся из виду в облаках. Готрек стоял рядом с Маленет и находившимся у неё за спиной Трахосом и выглядел совершенно невпечатлённым.

– Я с большим удовольствием оказался бы в недрах горы. В кузнечных залах Караз-а-Карака, с моими ногами у огня и пинтой «Бугманского» в руке, – он посмотрел на Маленет, как если бы она понимала, о чём он говорит.

Время от времени Истребитель уходил мыслями в прошлое и забывал, что она не его старый спутник, умерший в Мире-Что-Был. Он был таким выжившим из ума старым хрычём, что она бы посмеялась над ним, если бы он также не был опаснее всех, кого она только знала.

– Я же говорила тебе, – сказала она. – Я понятия не имею ни о каком «Бугманском». И про ноги твои думать тоже не желаю.

Он повернул к ней своё морщинистое лицо, моргая, словно пытаясь сфокусироваться на реальном мире вокруг себя, и сказал:

– Угу, справедливо. Ты понятия не имеешь. Ни о чём.

Она придвинулась к нему так, что их лица почти касались друг друга, и ласково прошептала:

– Я тебя ненавижу.

Зубы Готрека обнажились в кривой ухмылке.

Солмундссон ещё немного понаслаждался ветром, затем спрыгнул на палубу и подошёл к ним.

– Слишком засиделся дома. Как же приятно оказаться на просторе среди стихий. Вот так и надо жить. Стоя на палубе достойного корабля, когда ветер треплет… – его улыбка погасла, когда он увидел мрачное лицо Готрека. – Твою душу, Истребитель, это совсем не трогает?

– Это трогает мои кишки. Твой рулевой знает, что такое прямая линия?

Солмундссон рассмеялся.

– Ты привыкнешь. Всем поначалу бывает непривычно. Но, поверь мне. После нескольких дней полёта тебе будет казаться, что ты был рождён для этого. Даже я…