Чтение онлайн

Описанные финансовые меры затронули все слон населения. Усиление налогового бремени оказало пагубное влияние на экономику страны, переживавшую кризис.

Истоки кризиса второй половины XVI века обычно связывают с ростом феодального гнета, опричниной и войной, а его основные признаки усматривают в длительном и катастрофическом сокращении посевных площадей, обнищании крестьян, убыли сельского и городского населения. Предполагается, что признаки упадка накапливались постепенно на протяжении двух десятилетий, пока в начале 80-х годов наконец не наступила разруха. При таком взгляде на ход кризиса не учитывается один важный факт, ускользавший до сих пор из поля зрения исследователей.

Известно, что в начале XVII века экономика страны была подорвана трехлетним голодом 1601 – 1603 годов. Сходное происхождение имело и «великое разорение» /0-80-х годов, у которого также существовал свой порог- трехлетний голод и чума 1569-1571 годов. Последствия опричного погрома не шли ни в какое сравнение с грандиозными стихийными бедствиями, но так вышло, что казни и голод достигли апогея одновременно. При обычных условиях населению потребовалось бы для восстановления производства одно-два десятилетия. Но шла война, государство облагало податные сословия усиленными поборами, и в итоге налоговый гнет стал главным фактором дальнейшего упадка экономики, охватившего и сельское и городское население.

От разорения более всего пострадали города Центра и Северо-Запада. Население Москвы сократилось втрое. Обезлюдели сельские местности. На протяжении сотен верст путешественники встречали лишь заброшенные деревни. Крестьяне массами уходили на окраины. Те, кто оставался в насиженных местах, сокращали запашку, с тем чтобы избежать разорительных государевых податей. На единицу тяглого обложения – обжу – в старину приходилось от одного до трех крестьянских дворов, в годы разорения – от четырех до восьми и более. Экстренные поборы последних военных лет казались для крестьянина с крохотным наделом вовсе непосильными.

Убыль населения и сокращение наделов привели к тому, что большая часть земель в государстве перестала обрабатываться. Ко времени смерти Грозного в Московском уезде не засевалось 5Д пашни. В опустошенной неприятелем Новгородской земле крестьяне обрабатывали едва ли '/и пашни. По образному выражению историка, новгородские села и деревни походили на громадные кладбища, среди которых кое-где бродили еще живые люди. Великое разорение расстроило традиционные отношения между крестьянами и землевладельцами.

Порядок крестьянского выхода в Юрьев день сложился в условиях господства оброчной системы. С уплатой оброков и пожилого крестьянин освобождался из зависимости от землевладельца и мог свободно перейти на другие земли. Пока крестьянское население было прочно привязано к наследственным землям и в редких случаях пользовалось правом перехода, законность Юрьева дня не ставилась под сомнение господствующим сословием.

К концу XVI столетия положение переменилось. Дворяне повсеместно перестали соблюдать нормы Юрьева дня, и единственным регулятором крестьянских переходов стало насилие. Крепостники-дворяне прибегали к насилию и тогда, когда старались удержать население своих поместий, и тогда, когда везли крестьян с соседних земель. Нормы Юрьева дня утратили силу в то время, когда новое законодательство еще не было разработано! Так возникла ситуация, ярко изображенная Поместным приказом: «переходом крестьян причинилися великие крамолы, ябеды и насилия немощным от сильных».

В условиях разрухи дворянское оскудение приобрело широкие масштабы. Владельцы мелких поместий лишились большинства крестьян. Писцовые книги запестрели пометами о разоренных помещиках, из которых одни сошли «в нищих» и скитались «меж дворы», другие померли, а хдети под окны волочатца^. Утомленные войной дворяне растеряли прежнюю воинственность и не заявляли более, что готовы положить голову за одну десятину государевой земли. В Польшу приходили вести о том, что московские служилые люди обратились к царю с настойчивой просьбой закончить войну, поскольку им невозможно служить, имея запустевшие поместья. Многие дворяне самовольно покидали полки. Таких власти свирепо преследовали. «Нетчиков» били кнутом, заковывали в цепи, выдавали на крепкие «поруки», брали под стражу их детей и слуг. В конце войны такие меры применялись даже к «большим» дворянам – офицерскому составу армии. Но проводить мобилизации становилось все труднее. Командование не раз отменяло наступление из-за того, что «дети боярские не собрались». Даже в тех случаях, когда мобилизация удавалась, дворяне бежали с театра военных действий и разъезжались по поместьям. Расстройство поместного хозяйства, насильственный своз крестьян вели к тому, что длительное отсутствие землевладельца приводило к полному разорению поместья.

«Дворовое» правительство не могло полагаться лишь на принуждение в отношении земских служилых людей и предпринимало попытки поддержать скудеющее дворянство. В этом плане и следует рассматривать такие мероприятия, как обложение чрезвычайными поборами «тарханов» и ограничение монастырского землевладения. По словам современников, антимонастырский указ отчасти успокоил недовольную земщину. Как бы то ни было, политика «двора» в целом никогда не была последовательной продворянской политикой. Первые шаги на пути к закрепощению крестьян были сделаны вне рамок «дворовой» и опричной политики. Подобно опричнине, «двор» сохранил функции полицейского сыска и надзора. Но «дворовая» политика утратила преимущественно репрессивный характер. После упразднения «удела» казни прекратились, а опалы на земских бояр приобрели сравнительно умеренный характер.

КОНЕЦ ВОЙНЫ

Многие годы в военных действиях против России участвовала преимущественно литовская армия. На последнем этапе войны в борьбу вступили вооруженные силы Польши. Не следует забывать, что Речь Посполитая, в состав которой входили Польша и Литва, Украина, Белоруссия и Курляндия, принадлежала к числу крупнейших государств Восточной Европы. С приходом к власти Стефана Баторня она смогла мобилизовать значительные силы и бросить их в наступление на восток. Новый король преодолел международную изоляцию, в которой поначалу оказался. Проведенные им военные преобразования возродили военное могущество Польши. К войне с Россией Баторий готовился самым тщательным образом. В Венгрии и Германии вербовались отряды наемников, заготовлялось военное снаряжение.

В Москве знали о военных приготовлениях Речи Пос-политой, но, по-видимому, не вполне оценивали опасность ситуации. Вернувшиеся из Польши послы уверяли царя, будто с Баторием идут немногие «охочие люди» из литовской шляхты, а поляки будто бы отказались участвовать в походе. Гонец Тимофеев несколько позже сообщил, что король намерен нанести удар по Полоцку. Но его словам царь не придал серьезного значения. Гарнизон Полоцка не был своевременно усилен.

Стремясь упредить нашествие, русское командование приняло решение о наступлении в «немецкую Ливонию». Намеченный план был частично осуществлен. Прибыв с войсками в Псков, Грозный отрядил воеводу Хилкова с отрядом дворян и татарской конницей в Курляндию. Воевода «погромил» курляндских немцев, но его успех имел ограниченное значение. К моменту неприятельского вторжения силы армии оказались разъединенными.

После тщательной подготовки Баторий начал свою первую восточную кампанию, нацелив удар на Полоцк. В итоге четырехнедельной осады и многократных приступов полякам удалось поджечь деревянные стены крепости. 31 августа 1579 года Полоцк пал. Через полторы недели поляки разгромили подошедшие авангарды русской армии.

В то время как поляки штурмовали Полоцк, царь с главными силами стоял в Пскове. Известный исследователь Ливонской войны В. В. Новодворский утверждал, что в поражении более всех других повинен был сам Иван IV, который потерял голову и, располагая 300-тысячной армией, обнаружил полную неспособность оказать 'сопротивление врагу. В. В. Новодворский допустил ошибку прежде всего в расчетах. Ему остались неизвестны русские источники – росписи Разрядного приказа. На основании архивных росписей можно установить, что Грозному удалось после многих усилий собрать в Пскове 10 532 дворянина и 3119 стрельцов и казаков. Общая численность армии, включая городских ополченцев и татар, составляла 23 641 человек, а вместе с боевыми холопами – до 30 000-35 000 человек. Россия использовала на западном театре только часть своих сил. Она не могла оставить без прикрытия южные границы, которым постоянно угрожали татары. Кроме того, она вынуждена была держать большие гарнизоны на завоеванных территориях – в Ливонии, Нижнем Поволжье, на Кавказе. 20-летняя война и катастрофическое разорение страны ослабили боеспособность дворянского ополчения.

Противостоявшая русским армия Батория насчитывала 41 814 человек. Эта армия была грозным противником сама по себе. Но России пришлось вести борьбу одновременно и со Швецией. Шведский король располагал 17-тысячной сухопутной армией. В наступлении против русских крепостей в Ливонии участвовали от 8000 до 10 000 шведских солдат, а также первоклассный морской флот. Наступление поляков побудило царя направить воеводу Хворостинина с передовым полком в Невель, откуда кратчайшие дороги вели в Полоцк. Следом выступил воевода И. П. Шуйский с. полком правой руки. Командование рассчитывало на то, что королевская армия истощит свои силы длительной осадой, и тогда ей можно будет нанести удар. Однако расчеты русских не оправдались. Царь с главными силами принужден был оставаться в Пскове, поскольку в его тылу началась концентрация шведских войск. В июле шведский флот обстрелял и сжег предместья Нарвы и Ивангорода. Вслед за тем многочисленный шведский корпус высадился в Ревеле и в сентябре приступил к осаде Нарвы. Русские оказались меж двух огней. Неприятельские армии обладали численным превосходством и наступали с разных сторон.