Чтение онлайн

– О, вы, джедаи, здорово там себя проявили, поздравляю, – сказала Силь, которую неожиданно разозлил хвастливый тон девушки. Она старалась держать рот на замке и в спор не встревать, но что-то в зеленой девушке начинало ее раздражать – особенно после того, как джедайка разбередила свежую рану, чего Силь никак не ожидала. Утраты порой вот так нежданно всплывали в памяти: то Джорданна, то мать. Она жила как обычно, занималась своими делами, а потом вдруг накатывала ярость или печаль, вызванная чем-нибудь совершенно невинным – например, запахом печенья, которое любила мать, или увиденной где-то стройной фигурой, напоминающей Джорданну.

Однако моментальная неприязнь к джедайке имела какую-то другую причину. Возможно, дело в том, что она каждое слово произносила тихо, словно ничто не могло выбить ее из колеи, и этим являла полную противоположность Силь. Девушка выглядела спокойной и собранной, тогда как Силь – ровно наоборот, тем более что со времени прибытия на Корусант она чувствовала себя особенно потерянной. А может, джедаи, которые как никто противостояли злу в Галактике, самим своим присутствием напоминали, что Силь продала совесть за крупные барыши. Ощущение не из приятных. Переадресовать сомнения насчет своего выбора самим же джедаям казалось неплохим вариантом.

– Прошу меня простить, но Бити я доверяю больше, чем парочке монахов в смешных плащах, – сказала Силь, сгоняя свое раздражение на мириаланке.

– Бити? – переспросила зеленая девушка. Тон незнакомки ее явно ничуть не задел, а недавняя досада уже рассеялась. Силь смущало, что девушка вообще-то выглядела довольно симпатичной, с татуировками возле каждого глаза. На таком расстоянии разобрать рисунок было невозможно, но из-за татуировок глаза казались больше, чем на самом деле.

Тьфу, уж на джедая-то она не западет? Может, все дело в проклятой униформе. «Ну-ка соберись, Ярроу».

– Ее бластерная винтовка, – пояснил Зайлен, прервав мысли Силь.

– Зайлен, пожалуйста, не пойми мое предложение превратно. Такова была просьба твоей бабушки. Именно она предложила, что привлечь джедаев – это, возможно, лучший способ уладить данный вопрос.

Настрой молодого Грэфа моментально изменился. Он сделал глубокий вдох и пригладил волосы, хотя ни единая прядь не выбилась из прически. Он явно принял какое-то решение, и Силь отчаянно хотелось узнать, о чем же он думает. Жаль, что она не была джедайкой и не умела читать мысли.

– Сенатор Старрос, – спустя несколько мгновений проговорил Зайлен, – благодарю за предложение, но я не могу поверить, что моя бабушка попросит о таком условии, не уведомив меня об изменившейся ситуации. Это же дети.

Женщина откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула:

– Ты что, объявляешь меня лгуньей?

– Ни в коем разе. Но я не брошу этих младенцев в пасть чудовища, фигурально выражаясь. Вы всерьез ожидаете, что я поверю, будто матриарх согласилась на такую уступку? Вы же знаете, что Грэфы не торгуются. – В его голосе не было злости; он просто констатировал факт. Его семья была такой могущественной, что ни в чем не знала отказа. – Я рассчитывал на взрослое решение. Вы же предлагаете мне детей.

– Мы джедаи, – вполголоса пробурчал бледный парнишка, и мириаланка жестом велела ему молчать.

Силь вдруг поняла, что ей меньше всего хочется находиться в этой комнате со всеми этими типами, препираться о мелочах и делать вид, будто совесть ее не мучает. Поэтому она встала, развернулась и пошла к двери.

– Силь? – окликнул Зайлен. Девушка остановилась, удивившись, что он соизволил обратить внимание на ее уход.

– Хочу поговорить с профессором Уоком, пока мы здесь, – сказала девушка. – И похоже, что вам с сенатором есть что обсудить. – Она не разбиралась в политике, но Ченси Ярроу часто говорила, что на Корусанте вечно все не так, как кажется. К тому же стало ясно, что у нее нет терпения наблюдать за этим мелочным маневрированием в погоне за прибылью, пускай даже в выигрыше оказывалась она сама. Поначалу это было увлекательно, но теперь просто повергало в уныние.

– С профессором Уоком? – переспросила зеленая джедайка, с лица которой слетело скучающее выражение. – Нам тоже надо с ним поговорить. У меня есть шкатулка с секретом… возможно, он сможет ее победить. – Девушка достала из поясного кармашка маленькую коробочку, при виде которой Силь вспомнила инфокуб, что показал ей Зайлен при первой встрече.

– Почему бы вам троим не спуститься вниз и не побеседовать с профессором, пока мы с Зайленом утрясаем детали этого соглашения? – с натянутой улыбкой предложила сенатор Старрос. – Моя помощница вас проводит.

– Превосходная идея. – Зайлен сверкнул зубами в широкой улыбке. У Силь вдруг возникло ощущение, что после их ухода от цивилизованного разговора не останется и следа. Выйдя из сенаторского офиса, девушка сделала глубокий вдох. Ей уже стало легче.

Точнее, стало бы, если бы проклятые джедаи не увязались следом, как потерявшиеся дети.

Вернестра не знала, в чем она провинилась перед темнокожей девушкой, стоявшей с ними возле офиса сенатора Старрос, но неприязнь расходилась вокруг нее тяжелыми волнами, и Имри, поглядывая в ее сторону, каждый раз морщился, будто от физической боли. Девушка явно очень и очень не любила джедаев.

Вернестру это не удивляло. Ей просто хотелось знать почему.

Джедаев любили не все. Оно и понятно. Были те, кто находил Орден слишком строгим, а именно другие адепты Силы, считавшие равновесие менее важным, чем возможность свободно использовать Силу запретными для джедаев способами. Были сообщества, которые регулярно конфликтовали с джедаями: хатты и зайгеррианцы, плюс контрабандисты и бродяги всех мастей. И, конечно, нигилы, самое недавнее пополнение этого списка.

Но большинство жителей Галактики – особенно те, которые обитали в лоне Республики, – видели в джедаях не неизбежное зло, а защитников мира и порядка. Прежде всего потому, что джедаи ими и являлись.

Сильвестри Ярроу не походила на контрабандиста или бродягу, и она определенно была человеком. В число нигилов она явно не входила – она не смотрела на джедаев с презрительным оскалом, как большинство представителей этой шайки. Но присутствие Вернестры и Имри почему-то ее расстраивало, как будто они напоминали ей о какой-то потере.

– Ну что? – внезапно спросила девушка, повернувшись к Вернестре. Выйдя из сенаторского офиса, она расстегнула куртку и завязала рукава вокруг талии, явив взору брюки, ладно сидевшие на стройных бедрах. Под курткой она носила облегающую сорочку, которая смотрелась бы в самый раз на борту корабля, но в коридоре здания Сената выглядела чем-то инородным. При спущенной куртке можно было разглядеть наспинный чехол для оружия; модифицированная бластерная винтовка – вышеупомянутая Бити – покоилась между ее лопатками.

– Просто гадаю, не обидела ли я тебя чем-нибудь, – сказала Вернестра. – Ты явно чем-то раздражена. – Солгать она даже не подумала; по ее опыту, это лишь добавило бы новых проблем. Лучше или говорить правду, или молчать.

– Ничего личного, – ответила девушка. – Ты просто напомнила мне о кое-чем пережитом.

Как там эту девицу звали? Вернестра порылась в памяти.

– И все? – спросил Имри, и девушка насупилась. Сильвестри Ярроу! Вот как ее звали.

– Ты знала, что сенатор Старрос собиралась использовать вас таким вот образом? – внезапно спросила у Вернестры Сильвестри Ярроу: грубый, но эффективный способ сменить тему разговора.