Чтение онлайн

Даже МакГонаггал как-то вызвала нас с Гермионой и Невиллом и долго разглагольствовала на тему посторонних занятий в школе, да еще приносящих коммерческую выгоду! Мы, правда, отбились: играли мы в свой законный выходной, это раз, стадион зарезервировал мистер Малфой, как один из попечителей школы, у него было разрешение, это два. Ну а что до выгоды, так ее получает именно он с партнерами, а нам разве что на конфеты мелочи отсыпают, это три (тут, конечно, мы приврали). Вон, даже метлы не позволили у себя оставить, чтобы мы других не дразнили... Ну и последнее: у нас у всех есть разрешение от родителей и опекунов, и они даже подписали контракты со спонсором, потому как сами мы еще не считаемся дееспособными.

Тут мы проколов не опасались, потому что и тетя Пэт (особенно она!), и Грейнджеры неплохо разбирались в законах, касающихся несовершеннолетних. Бабушка Невилла тоже была не промах, вдобавок она настолько впечатлилась успехами внука, что подписала документ без вопросов: Невилл прежде мог на ровном месте навернуться, а теперь, - поди-ка!
– в бейсбол на метле играет и в рекламе снимается! Мы ведь даже в спортивном журнале мелькнули и в «Придире», а это хоть и не «Ежедневный пророк», но все-таки довольно популярные издания. (Еще Невилл сказал по секрету: бабушка считала, что мы положительно влияем на него. Ух, не знала она о наших похождениях!) Ну а как там остальные игроки с родителями разбирались, нас мало касалось. Впрочем, думаю, юристы мистера Малфоя и мистера Фокса собаку съели на таких делах, и беспокоиться не имело смысла.

Кстати о собаке...

– Слышали?
– спросила Гермиона после обеда.
– Рон уверяет, что упустил снитч не потому, что зазевался, а потому, что увидел на трибуне Грима!

– Кого?
– не понял я.

– Ну Грима! Это огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение! Он говорит, его дядя увидел такого и умер спустя сутки.

– С перепугу, не иначе, - фыркнул я.
– Подумаешь... Я его тоже видел.

– Когда?!
– вытаращился на меня Невилл. Он был очень впечатлительным.

– Да тогда же, на матче, аккурат когда дементоры появились. Молния сверкнула, и я увидел здоровенного пса на самом верху дальней трибуны. Но пока не помер, - добавил я.
– И не собираюсь.

– Наверно, бродячая собака из Хогсмида, - вздохнула Гермиона, - явилась поживиться чем-нибудь вкусненьким, только и всего.

– Ну ты же сама всегда говоришь, что большая часть всех этих...
– я покрутил пальцами в воздухе, - предзнаменований и видений - просто воображение. Или там игра света и тени. Сдается мне, псина была куда меньше, чем показалась в той вспышке! Но на привидение она ничуть не походила, с нее вода лила, как со всех вокруг. А привидения не намокают, разве нет?

– Давай обольем Кровавого Барона и проверим!
– с энтузиазмом предложила Гермиона.

– Давай просто вспомним Плаксу Миртл и не будем нарываться, - попросил я.

– А, точно...
– сникла она.
– Как-то я про нее не подумала. Ну ладно, раз так, то ты прав - это была самая обычная собака, а у страха глаза велики!

Следующий урок защиты снова вел Люпин. Выглядел он так, словно вышел из глубокого запоя (я знаю, о чем говорю, доводилось видеть мистера Дэвидсона после очередного загула), но, поскольку на алкоголика профессор не походил, я предположил, что он чем-то болен, и довольно серьезно. И, наверно, когда болезнь обостряется, вести занятия он не может.

– Да, похоже на то, - согласилась Гермиона, выслушав меня.
– У мамы есть знакомая, больная рассеянным склерозом. Она постоянно пьет таблетки и делает уколы, а иначе не может жить нормальной жизнью, если перестанет - начнется ухудшение. И то ей приходится раза два в год ложиться в больницу на разные процедуры. И таких болезней много. Ой!
– добавила она.
– Да взять хотя бы мигрень: живет человек спокойно, но если начинается приступ, он пару дней вообще ни на что не способен! Бывает же, что и лекарства не помогают! У одной девочки из моего класса такое было, она говорила, что можно только запереться в темной комнате, заткнуть уши и ждать, пока отпустит, потому что от света и любого звука или запаха голова раскалывается и тошнит. А приступ может случиться внезапно или, например, из-за усталости или простуды. Или погода резко поменяется, многие на это реагируют. А у кого-то сезонные обострения, осенью или зимой, например...

– Волшебных болезней тоже тьма-тьмущая, - добавил Невилл.
– Это что угодно может быть. Но Люпин хороший учитель, жалко его...

– Наверно, и Дамблдор так подумал, когда взял его, - кивнул я, краем уха слушая, как другие ученики жалуются Люпину на произвол Снейпа и непомерное домашнее задание.
– Тьфу ты!

– Что?

– Да он сказал, что реферат можно не писать. А я уже написал.

– И я, - вздохнула Гермиона.
– А давай Снейпу сдадим? Он задавал, он пускай и проверяет!

– А давай, - ухмыльнулся я.
– Невилл, а ты?

– Я лучше воздержусь, - сказал он.
– Тем более, что у меня мало вышло.

После занятия Гермиона пристала к Люпину с вопросом о дементорах: ее интересовало, правда ли то, что они явились на стадион, привлеченные эмоциями болельщиков.

– Да, верно, - ответил он и присел за парту. Так на его лицо падал солнечный свет, и стало видно, что Люпин еще совсем молодой, только волосы почему-то седые, а морщин чуть ли не больше, чем у Дамблдора. Видно, он и впрямь был болен.
– Дементоры уже давно проявляли недовольство тем, что их не пускают на территорию школы… Дементоры - самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже магглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают всё хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нём остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго.
– Он перевел дыхание и добавил: - Поэтому вы правы насчет матча. Ликование, радость - для дементоров это настоящий пир. Они и не удержались.

– В Азкабане, должно быть, ужасно, - не удержался Невилл.

Люпин нахмурился и кивнул.

– Да, крепость стоит в море на маленьком островке, но дементорам не нужны ни толстые стены, ни вода, узники и так не сбегут: они заточены в темнице собственных мыслей. Почти все очень скоро сходят с ума.

– А Сириус Блэк-то сбежал, - вставила Гермиона.

Портфель Люпина соскользнул со стола, и профессор поймал его на лету.

– Да, сбежал, - ответил он, выпрямившись.
– Блэк, похоже, нашёл способ с ними бороться. Ни за что бы не поверил… Дементоры высасывают из волшебника магические способности, если он надолго остаётся в их власти.

– А ведь вы прогнали дементора тогда, в поезде, - вспомнил вдруг Невилл.

– Есть… особые приёмы… Да и потом, в поезде был только один дементор. Чем их больше, тем труднее с ними бороться.

– А научите нас!
– тут же загорелась Гермиона.

– Прости, я вообще-то не мастер сражаться с дементорами…

– А вдруг они снова заявятся? На стадион или вообще на Хогсмид нападут! Там тоже ведь радость, веселье... А я их боюсь, вы же видели моего боггарта!

Отцепиться от Гермионы не легче, чем от бульдога Злыдня, и Люпин сдался:

– Ну ладно... Я вам помогу. Только, боюсь, придётся подождать следующего семестра, у меня очень много дел. И угораздило же меня заболеть в самое неподходящее время!

Мы поблагодарили и отправились восвояси.

– Вот так помог, - ворчала Гермиона, - пообещал, понимаешь... В следующем семестре! Да до него еще, как до луны! Как до луны...

– Что это с тобой?
– спросил я, потому что она вдруг остановилась посреди коридора.

– Да так, думаю, надо кое-что дописать в реферат, - серьезно сказала она, схватила меня за руку и потащила за собой.
– А то, если мы его не сдадим, профессор Снейп будет недоволен!