Чтение онлайн

– Вы слышали?! Сириус Блэк оправдан!

Люпин уронил на себя кусок омлета. Снейп разлил кофе (но профессионально - на МакГонаггал). Дамблдор поперхнулся.

– Ну-ка, ну-ка, - забормотала Гермиона, забирая у Крошки газету.
– Да, Гарри, мы сделали это!

Я отобрал у нее «Ежедневный пророк» и увидел на развороте улыбающегося во весь рот и машущего рукой Сириуса. Рядом маячил Регулус.

Я нашел взглядом Малфоя, подмигнул ему и поднял над головой сцепленные в замок руки. Тот потряс головой, явно не веря глазам своим, покрутил пальцем у виска и снова уставился в газету, а я сделал вид, будто просто потянулся. Все равно мало кто знал о моем истинном имени и тем более о том, что Сириус - мой крестный.

– Процесс... ага... адвокат такой-то... Регулус Блэк, восставший из мертвых, аха-ха-ха, просто день живых мертвецов...
– бормотала Гермиона, изучая статью.
– Петтигрю дал показания под веритасерумом, Сириус Блэк тоже... Ну! Регулус молодец, так подготовился!

– Гермиона, - задумчиво произнес я, разглядывая колдографию.
– Мне мерещится, или во-он там, среди зрителей на трибуне, в задних рядах - тетя Пэт?

– Где? Ой. Нет, не мерещится, - ответила она, присмотревшись.
– А она тебе ничего не писала о судебном процессе?

– Ни словечка. Только упомянула, что Сириус отправился в Лондон, к себе домой, но обещал вернуться. А он мне тоже ничего не...

Глазастик уронил мне на голову увесистый пакет.

– Ага, вот, похоже, и объяснительная записка...
– пробормотал я, разрывая упаковку.
– Так-так... «Дорогой Гарри, не писал, боялся сглазить», угу, молодчина, а туда же, волшебник...

Я быстро пробежал глазами письмо: Сириус на пяти страницах отчитывался в том, как они с братом преодолевали сопротивление британского магического правосудия. Хорошо, у Регулуса уже все было наготове, не зря Гермиона отсылала ему ту тетрадь... Свидетельские показания и признание Петтигрю, их с Сириусом воспоминания, много чего еще, комар носа не подточит!

– Гляди, фотки, - сунул я под нос Гермионе пачку колдографий.

На них был и Регулус, и пожилая пара, видимо, Орион и Вальбурга Блэк, оба исключительно надменные, очень похожие друг на друга («Да они же троюродные брат и сестра!», - вспомнил я), ухоженные и подтянутые. На старичков-пенсионеров эта пара совершенно не походила, а я припомнил рассказ Рона Уизли о какой-то его тетушке, которой давно перевалило за сто лет, но она еще ой как бодра! Волшебники живут дольше обычных людей, и это мне очень нравилось...

Сириус рядом со своим семейством выглядел бедным родственником, но, по-моему, его мать улыбалась вполне искренне, а отец с радостью обнимал непутевого сына. Хорошо еще, они на слушание дела не явились, а то вышел бы номер! А колдографии, как я понял, сделаны были на площади Гриммо, в фамильном особняке.

– Всё хорошо, что хорошо кончается, - изрекла Гермиона.
– Но ты не забыл, что нам нужно заняться одной вещицей?

– А может, и не одной, - кивнул я.
– После занятий пойдем, подумаем...

В дневнике Риддла мне нравилось то, что он умел разговаривать. Медальон, увы, на это способен не был. Вот подсовывать всякую гадость в мозги - на это он был горазд, но и только. Гермиона хотела подержать его при себе подольше и посмотреть, во что может вылиться контакт, но я обругал ее дурой и отобрал крестраж. Она и так-то иногда делается невыносимой, а если при ней будет эта штуковина...

– Ну Гарри...
– канючила Гермиона.
– Ну дай поносить... Ну вдруг он знает, есть ли у хозяина другие крестражи? Ты же не можешь, ты от этого чешешься!

Что верно, то верно, шрам у меня чесался точно так же, как тогда, с дневником.

– Я с тобой не справлюсь, если что, - честно сказал я и задумался.
– Слушай, а давай его кому-нибудь подбросим?

– Например?

– Да хоть младшей Уизли. Она уже имела дело с дневником, - напомнил я, - и Волдеморт легко ею овладел.

– Гарри!

– Разумом ее овладел, не цепляйся к словам! Думаешь, Джинни выпустит из рук такую роскошную цацку?
– спросил я, подкидывая медальон на ладони.
– Она с тетрадкой-то старой расстаться не могла, а тут золото-изумруды... Да пусть даже стекляшки, все равно красиво!

– А как мы его ей подбросим?
– деловито спросила Гермиона.
– Если она его... м-м-м... найдет, то станет спрашивать, не терял ли кто, а медальон и впрямь красивый, вдруг еще кому-то приглянется?

– Пришлем анонимно, - подумав, сказал я.
– От поклонника со Слизерина. Вроде как бижутерия, зеленый цвет так ей идет, бла-бла-бла, Джинни нужно было оказаться на другом факультете... Как тебе идея?

– Бредовая, - ответила Гермиона, - но может сработать. Я сама записку сочиню, ты так не сумеешь. Ты Локхарта не читал.

– А причем тут Локхарт?

– Джинни большая его поклонница, - пояснила она и зловеще засмеялась, а потом добавила: - А ты напиши своим родственничкам. Регулус упоминал о Фламмеле, не забыл? Если он с его женой знаком, то вдруг знает что-нибудь о камушке? В смысле, о том, как его использовать! Или может выяснить...

– Напишу, - кивнул я.

Ну а что такого? Регулус нам был жизнью обязан, вообще-то, и не только своей, так что мог и помочь!

Правда, пока я сочинял записку, то передумал. Я имею в виду, насчет медальона.

– У тебя семь пятниц на неделе, - в сердцах сказала Гермиона, когда я заявил, что подбрасывать крестраж Джинни мы не станем.
– Что еще тебе на ум пришло?

– Да понимаешь, - ответил я, - подкинуть-то медальон не сложно. А вот забрать его назад... Помнишь, что вытворяла Джинни с дневником? А тот был создан всего-навсего школьником!

– Н-да... А этот крестраж сделал уже взрослый Волдеморт, - подумав, добавила она.
– Опасаешься, он может василиска переманить?

– Вполне, если подчинит себе волю Уизли. Мы, конечно, василиска на мои струны привязали, но если в Джинни Волдеморт вселится, то змей, думаю, не различит, кто им командует...

– Угу, а нам только убийств и не хватало, - протянула Гермиона и вздохнула.
– И как же быть? Нам же надо выяснить что-то о других крестражах!

– Я пожертвую собой, - решительно сказал я.
– В следующие выходные. Поношу медальон сутки, посмотрим, что будет. А ты станешь вести журнал наблюдений. Если что, вы с Невиллом сумеете меня остановить! Увидите, что я веду себя неадекватно - обезоруживайте, обездвиживайте и отбирайте крестраж, ясно?

– А шрам?
– напомнила Гермиона, на что я извлек из сумки скотч и демонстративно заклеил им лоб. Так хоть не раздеру шрам в кровь!