Чтение онлайн

– Никто не поверит, - сказал Регулус.
– Они сами кого угодно научат дурному. Взять хотя бы Лонгботтома...

– И то верно. Ладно, нам пора, - сказал крестный и встал.

– Только тете ничего не говорите, - попросил я.
– Она с ума сойдет.

– За дурака-то меня не держи!

– Кстати, а как там дядя Вернон?
– припомнил я.
– Тетя не упоминала, Дадли тоже...

– Ну, он приезжал, - Сириус довольно улыбнулся.
– Я появился как раз в разгар семейного чаепития.

– «Появился» - в смысле «аппарировал»?
– уточнил я.

– Именно. Сказал, что заскочил на минуточку, поздравить Дадли с началом учебного года, вручил ему так милый его сердцу спортивный инвентарь и чуточку трансфигурировал по размеру. Кузен твой меня чуть не задушил от избытка чувств, - с удовольствием произнес крестный и выразительно потер шею.
– Ну и я Петунии преподнес... кое-что. Билеты в театр, все в этом роде... Когда я откланивался, Дурсль улепетывал в сторону Лондона с превышением скорости.

– А они мне ничегошеньки об этом не написали... или это ты их попросил помалкивать?

– Ну...
– он уставился в потолок.

– Семейка заговорщиков, - подвел итог Регулус.
– Так. Нам и в самом деле пора. А вы возвращайтесь в замок и будьте поосторожнее.

– Мы всегда начеку, - заверил я, подтолкнул Гермиону, и мы рявкнули, подражая Грюму:

– Постоянная бдительность!!!

Вскоре меня позвали фотографироваться с остальными чемпионами. Я думал, нам обустроят нормальную студию, но нет, это была обычная аудитория, в которой расчистили местечко.

Крам стоял в сторонке и имел вид задумчивый и мрачный. Седрик болтал с красоткой Флёр, а фотограф налаживал камеру.

Бэгмен напрыгнул на меня с воплем:

– А вот и четвёртый чемпион! Входи, Гарри, входи! Не волнуйся, это просто церемония проверки волшебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады!

– Это зачем?
– с интересом спросил я.

– Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомься - Рита Скитер, - Бэгмен указал на женщину в алой мантии.
– Она делает небольшой материал о Турнире для «Пророка».

– Не такой уж и небольшой, Людо, - поправила Рита, впившись в меня взглядом.

Волосы у неё были уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным подбородком; очки отделаны драгоценностями (вернее, стразиками), а такими кроваво-красными ногтями можно было маньяков пугать.

– Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью?
– обратилась она к Бэгмену.
– Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости!

– Разумеется! Гарри, ты не возражаешь?

– Возражаю, - мило улыбнулся я и добавил: - Никаких комментариев.

– Но...

– Обратитесь к моему пресс-секретарю, - посоветовал я.

– К кому?

– Ее зовут мисс Грейнджер, - кровожадно ответил я.
– Рад был знакомству, мисс Скитер.

И, не дав ей возразить, я решительно подошел к Краму и сказал:

– Привет!

Он покосился на меня и что-то невразумительно промычал.

– Я был летом на Чемпионате и видел твою игру, - сказал я.
– Нет, автограф мне не нужен, фотка тоже, я просто хотел сказать, что это было круто. Играй я в квиддич, я бы после такого зрелища даже на метлу не сел, чтобы не позориться!

– А ты не играешь?
– неожиданно открыл рот Крам. Он говорил с сильным акцентом, но достаточно понятно.

– Пару раз выступал запасным ловцом, чтобы спасти команду, - пояснил я.
– Но школьные игры - это... ой, это нельзя даже сравнивать с высшей лигой! Представляешь, я даже не знал, что тот трюк, который ты проделал с Линчем, называется финтом Вронского!

– Правда?
– удивился он.

– Ага! В школьной команде только фанаты знают названия всех этих фигур высшего пилотажа и финтов, а сходу и не разберешься. Вижу, что круто, а как называется - без понятия, - вдохновенно вещал я. На мрачной физиономии Крама отобразились хоть какие-то эмоции, уже хорошо!
– Слушай, а ты когда-нибудь слышал про волшебный бейсбол?

– Нет, - помотал он головой.
– Хотя... Малфой упоминал. Два слова. Я не понял.

– А, выходит, на континенте еще ничего не слышали, - вздохнул я, покосившись через плечо. Судьи о чем-то беседовали за столом, и я прошептал: - Слушай, а нам вообще можно разговаривать? Мы же вроде как соперники?

– Так ведь мы о спорте, - неожиданно серьезно ответил Крам.
– Делакур и Диггори тоже беседуют. О личном.

– Тогда ладно. А то так вот сдуру правила нарушишь, а незнание от ответственности не освобождает, - припомнил я выражение Гермионы.
– Штрафные баллы, все в этом роде... Короче, раз о бейсболе у вас толком не знают... Держи!

Разумеется, я таскал с собой рекламную макулатуру, рассчитывая рано или поздно отловить Крама если не в коридоре, так хоть в сортире. Вот, повезло!

– Это что?
– подозрительно спросил он, не торопясь брать в руки буклет.

– Рекламный проспект, - пояснил я.
– Наша команда... Собственно, это мы игру придумали, родители нашли спонсоров, понемножку раскручиваемся. Это я, сам видишь, это мои однокурсники... Правила не сложнее, чем в квиддиче, только сама игра не такая опасная, там бладжеров нет.

Крам вчитался в текст, посмотрел на колдографии (особенно его заинтересовала та, где Гермиона делала на метле обратное сальто, и где мы позировали командой), хмыкнул и сказал:

– Интересно.

– Может, когда-нибудь я буду судить Чемпионат мира по бейсболу на метлах, - ухмыльнулся я.
– Придержу билетик в ложу, обращайся! А если хочешь посмотреть вживую, приходи в выходной на стадион, мы с ребятами будем тренироваться.

– Если разрешат, - степенно ответил Крам, покосившись на Каркарова. Тот уже поглядывал в нашу сторону с явным неудовольствием.
– Тебе отдать?..

– Что? А, буклет! Нет, оставь себе. Может, ваши ребята тоже заинтересуются, - жизнерадостно сказал я.
– Сам понимаешь, чем больше народу узнает, тем лучше. У нас игра мягкая, как раз подойдет тем, кто боится в квиддич играть, а начинать можно хоть с первого курса. Если с метлы не навернешься, то травму не получишь... Поэтому бейсбол квиддичу не конкурент, а так... младший братец!

Я жестом обозначил рост малыша лет пяти, и Крам неожиданно ухмыльнулся. Честно, я впервые видел его улыбку, поэтому оторопел.