Чтение онлайн

Сам Малфой пришел с Панси Паркинсон, я, понятное дело, с Гермионой, а ту девочку с Рэйвенкло, Луну Лавгуд, она-таки ухитрилась познакомить с Крамом! Ну да я не сомневался в талантах подруги. По-моему, пара получилась на загляденье: оба нелюдимые, неразговорчивые, странноватые и с виду, и по повадкам... На втором часу бала я заметил их за колонной: Виктор о чем-то негромко рассказывал, с трудом подбирая английские слова, а Луна внимательно его слушала и время от времени подсказывала, если он запинался, или начинала говорить о своем, поясняя непонятное жестами. Ей-ей, за те пару минут, что я за ними наблюдал, отдыхая от танцев, Крам улыбнулся раз десять, а это уже было чем-то запредельным!

– Я же говорила, что они будут хорошей парой, - сказала мне Гермиона, проследив за моим взглядом.

Сама она щеголяла в вишневого цвета платье, дерзко обнажавшем колени. И декольте. Увидев это, я трансфигурировал мантию в пиджак, и мы с подругой немного эпатировали публику. Да и черт с ней! Куда больше внимания привлек Хагрид, закруживший мадам Максим в медленном вальсе... и даже никого не затоптавший.

А вот мистера Крауча на балу не было. Заменявший его Перси Уизли сказал, что тот прихворнул. Это было интересно...

Мы с Гермионой вышли в холл, в котором устроили что-то вроде грота: журчал фонтан, цвели розы, за кустами кто-то смачно целовался.

– Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства, - услышал я вдруг знакомый голос.

– Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее?
– с явной тревогой возразил Каркаров, - тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит…

– Тогда беги, - посоветовал Снейп.
– Беги, я уж как-нибудь объясню твоё бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.

Голоса слышались всё ближе, и скоро из-за поворота появились их обладатели. Снейп с каким-то извращенным удовольствием раздвигал кусты волшебной палочкой, оттуда с испуганными возгласами то и дело выскакивали застуканные на горячем ученики, а Снейп так и сыпал штрафами. Мимо него прошмыгнула девочка.

– Минус десять баллов Хаффлпаффу, Фосетт! Минус десять и Рэйвенкло, Стеббинс! А вы что тут делаете?
– заметил он нас с Гермионой.

Каркаров, явно недовольный такой встречей, нервно ухватил кончик своей козлиной бородки и стал накручивать её на палец.

– Вообще-то, мы собирались поцеловаться в первый раз, сэр, - выдала Гермиона, - в такой романтичной обстановке... А вы... вы все испортили!

И она картинно разрыдалась, уткнувшись в мое плечо. Спасибо, о ее «астме» все давно забыли...

– Уж точно, я ее еле упросил со мной на бал пойти...
– мрачно сказал я и обнял подругу, якобы успокаивая, а то она очень уж откровенно хохотала.
– Ладно, у самого личной жизни нет, что другим-то ее портить?

– Эванс!
– рявкнул Снейп.

– Чего? Праздник сегодня, а вы...
– горько сказал я.
– Снимайте баллы, что уж там... Отработаем. После каникул в три часа у вас в подземельях, как обычно, да?

Рычание было мне ответом.

– Ну, короче, мы придем, - вздохнул я, и Снейп, схватив Каркарова за локоть, увлек его за собой.

– Чего это Каркаров так нервничает?
– тихо спросила Гермиона.

– Он Пожиратель, - напомнил я.
– Сириус же писал.

– Точно. А раз завелся, значит...

– Лорд поблизости, - вздохнул я.
– Надоел, сил нет!

Мы пошли дальше, но Гермиона почти сразу же схватила меня за локоть и заставила присесть за статуей.

– Я как вас увидел, сразу всё понял, - раздался хриплый от волнения голос Хагрида.

– Что вы поняли, Хагрид?
– промурлыкала басом мадам Максим.

– Понял, что мы с вами… одинакие. У вас кто, отец аль мать?

– Я не понимаю вас, Хагрид…

– У меня — мать. Может, самая последняя в Англии. Я её и не помню толком… она нас бросила. Мне и трёх годков не было. Да и какая из неё мамка! Не в их это обычае. Что с ней сталося? Не знаю. Может, давно померла…

Мадам Максим молчала.

– Как она ушла, отец долго убивался. Крохотный был такой. Я его в шесть лет на комод сажал, коли надоест шибко. Оченно любил его смешить… - Хагрид замолчал. Мадам Максим сидела, не шелохнувшись, и молча глядела на серебристые струи фонтана.
– Отец, конечно, меня растил… а потом взял и помер - я только в школу пошёл. И мне уж тут всё самому пришлось. Дамблдор, однако, помог. Всегда был такой добрый…

Хагрид вытянул из кармана огромный шёлковый платок и деликатно высморкался.

– Что это я всё о себе… Мне про вас интересно. Вы-то по матери, по отцу?

Мадам Максим вдруг поднялась и ледяным тоном произнесла:

– Нужно возвращаться.

– А? Возвращаться? Посидите ещё, я никогда не встречал других, как я...

– Других - это каких?

– Ляпнет ведь сейчас...
– прошептала Гермиона, а я кивнул.

– Полувеликанов, конечно, кого же ещё?

– Да как вы смеете, Хагрид?!
– вскричала мадам Максим.
– Такой оскорблений! Полувеликан? Муа? Я… я просто широка в кости!

– Простите, я... я...

Ну, объясняться Хагрид не умел, это уж точно. Он потоптался да и пошел в сторону своей хижины, а мадам Максим, проломившись через кусты, остановилась неподалеку, и вскоре мы услышали приглушенные рыдания.

– Да что ж такое-то!
– сказала Гермиона, встав во весь рост.
– Взрослые... э-э-э... не совсем люди, а ведут себя хуже подростков. Идем, Гарри!

– Ни за что!
– попытался я отказаться, но она, не слушая возражений, поволокла меня за собой.

Мадам Максим, присев на бортик фонтана, горько плакала, уткнувшись лицом в ладони, и на ее шикарную мантию падали слезы размером со сливу.

– Простите, с вами все в порядке?
– спросила Гермиона, остановившись рядом.

– Да... пожалуйста, оставьте меня...
– всхлипнула та.
– Минутный слабость...

– У вас, может, минутная, а Хагриду каково?
– вступил я в игру.
– Не знаю, что вы там не поделили, но он же в вас влюбился с первого взгляда!

– Что?
– мадам Максим подняла голову. Даже зареванная, она была очень красива!