Чтение онлайн

— Блейн! — только и успел я крикнуть. — Берегись!

Затем первый чистокровный уже оказался около него. Я увидел как загадочная энергия с треском, (которую заметил ранее в Фиделисе), заиграл на клинках на конце его руки, когда она парировал первый удар крада, отвечая ударом на удар. Рассеченный пополам крад упал, в это время мы с Юргеном открыли огонь из лазоружия, уверенные, что сможем нанести повреждения только нашим врагам. Еще одно из прыгавших к нам существ упало, а несколько случайных выстрелов благополучно поглотила обнадеживающая масса терминаторского керамита.

Потом я ощутил, как у меня перехватило дыхание. В несокрушимой броне, там, куда перед смертью ударил первый генокрад, были пробиты глубокие параллельные канавки, из них немного сочилась густая темная жидкость, похожая на смолу для герметизации повреждений [122] . Я заколебался, не желая теперь, когда его костюм поврежден, поразить его дружественным огнем, но к этому времени уже никак не мог повлиять на события: когда мы с Юргеном начали отступать назад по коридору третий чистокровный бросился на незащищенного сзади Блэйна. Он нырнул вперед, опуская правое плечо, насколько позволяла массивная броня, попытавшись сбросить его, как борец, на которого напали сзади, но это не помогло; мощные когти порвали керамит с такой легкостью, словно пальцы гончара — глину, найдя свою цель там, где её не должно было быть. Блейн спиной врезался в стену и хитин треснул.

Крад в агонии завыл так пронзительно, что у меня заныли зубы, и возникло ощущение, словно в глазницы набились бритвенно-острые осколки льда. Его вопль отдался эхом в темноте, но тот держался крепко, сжимая челюсти, несмотря на то, что из трещин вытекал вонючий ихор.

— Развернись! — заревел я, совершенно забыв в этот ужасный момент, что Блэйн хорошо слышал меня по воксу. — Дай нам выстрелить в него!

Терминатор качнулся в нашем направлении, перегруженные сервоприводы его коленных и голеностопных суставов протестующе заскулили, но прежде чем он смог закончить, генокрад занес над его головой свою собственную, и я с ужасом увидел, как тот глубоко погрузил зубы в керамит шлема. Плиты палубы вздрогнули, когда Блэйн упал на колени и крад у него на спине воткнул чудовищно изогнутые когти в сочленение, соединявшее шлем с остальным костюмом. Вокс в моём ухе донес слабый звук, что-то между кашлем и вздохом, и сраженный Блэйн рухнул в нашу с Юргеном сторону, с резонансом загрохотав по металлическому полу коридора.

Крад поднял голову и повернул её к нам, качая ею так, словно был ещё ошеломлен от удара [123] . Потом он, кажется, собрался и уставился на меня пристальным взглядом, полным чистой враждебности. Однако его секундное колебание стоило ему жизни, мы с Юргеном успели воспользоваться краткой отсрочкой и прицелились; прежде чем он смог броситься на нас, мы одновременно выстрелили, разорвав его шквалом лаз-разрядов.

— Блэйн ранен, — передал я, — возможно, убит.

К моему удивлению мой голос звучал спокойно и авторитетно, несмотря на панический напор адреналина, бьющийся в моём организме.

— Насчитал трех чистокровных, но, вероятно, рядом есть ещё.

Мои уши уловили слабое эхо скрежета когтей.

— Поправка, другие есть и определенно, идут сюда.

Одного взгляда на растянувшееся поперек порога тело Блэйна было достаточно, чтобы рассеять любые надежды на то, что нам удастся закрыть дверь перед наступающей волной когтей и клыков; может я и смог бы переместить его руку, но о всей массе керамита и думать не стоило.

— Его жизненные показатели прервались, — подтвердил [124] Драмон спустя, наверное, не более мгновения, но оно показалось гораздо длиннее. Это заявление явилось для меня облегчением, поскольку в тот момент я опасался, что придется предпринять какую-то попытку спасения, чтобы поддержать свою дутую репутацию, несмотря на очевидную невозможность успеха.

— Тогда мы уходим, — сказал я, двигаясь обратно по узкому коридору как можно быстрее, опасаясь худшего, я не желал отводить прицел моего лазпистолета. И основания были серьёзными: за мгновение до того как мы с Юргеном достигли противоположного конца, вваливаясь задницей в зал, который прежде Блэйн охранял, в манере, которая, я уверен, показалась бы как минимум смешной любому, кто наблюдал за нашим прилетом, в проход протиснулись голова и плечи ещё одного чистокровного, рвавшего тела в попытке пробраться через завал из трупов. Мы с Юргеном несколько раз выстрелили, чтобы помешать ему, один или два раза при этом удачно попав, но этот хитиновый ужас показал себя таким же стойким, как и большинство из его племени и просто дернулся назад, когда наши лаз-разряды испарили из его экзоскелета [125] куски размером с кулак. Тем не менее, это дало нам достаточно времени, чтобы хлопнуть ладонью по пластине на стене и перед крадом и его компаньонами скользнула толстая металлическая плита, запечатывая их внутри.

Или, думаю, нас, поскольку они до сих пор бегали по большей части скитальца и неплохо себя чувствовали.

— Что теперь, сэр? — спросил Юрген. — Нам нужно догнать остальных?

Я покачал головой.

— Назад, к "Громовому Ястребу", — сказал я, сдержав крутившийся у меня в голове ответ. Если у вернувшегося Драмона и шестереночек возникнут вопросы, я смогу придумать какое-то оправдание, если они вообще вернутся. Мы, возможно, улизнули от них в этот раз, но разум выводка теперь знал о нашем присутствии на борту скитальца и мобилизует против нас генокрадов так же точно и беспристрастно как антитела против вторгшегося вируса. Я выдохнул, выпуская напряжение, туго скрутившее тело , и, немного дрожа от снижавшегося адреналина, постучал по своей комм-бусине.

— Мы возвращаемся на контрольный пункт. Нас преследовало множество крадов, но мы закрыли люк, так что периметр снова в безопасности.

Я, конечно, должен был знать, что хотя выводок генокрадов был только бледным отражением породившего его тиранидского улья, но его коллективный разум был достаточно мощным. Выводки, с которыми я сталкивался на Виридии и Кефии должны были научить меня этому, но отдельные чистокровные ведут себя как хищные твари и я попал в западню, считая, что они чуть больше чем глупые животные — ошибка, на которую мне было указано в совершенно ясной и наглядной манере, когда дверь снова плавно заскользила, открываясь и вся куча существ ввалилась в комнату.

— Периметр нарушен! — заорал я, опять открывая огонь из лазпистолета и жалея, что не поменял энергоячейку, пока у меня был шанс. Юрген переключил селектор лазгана на непрерывный огонь, несомненно, считая, что если нам не удастся сдержать безрассудный порыв существ, пустой боезапас будет нашей далеко не главной проблемой. Вырвавшийся вперед упал под градом лаз разрядов, ему не хватило буквально секунды или двух, дабы добраться до меня, при отступлении клинком цепного меча я отбил в сторону его руку со зловещими когтями.

К моему ужасу, на мои опасения ответил лепет накладывающихся голосов и по коридору, казалось со всех направлений, эхом раздался отдаленный рев тяжелых болтеров, немедленно подтверждая мои худшие страхи. Казалось, генокрады просто выжидали время, подтягивая силы вне действия радиуса ауспекса, перед тем как атаковать.

— Вокруг множественные сигналы! — подтвердил один из терминаторов. — Быстро приближаются.

— Есть контакт, — позвал другой, когда я выпустил залп разрядов в перепрыгивающего тело лидера группы крада, по-видимому, одержимого идеей вырвать мне селезенку. В этот раз разряды едва замедлили его, и я парировал первый взмах его когтей цепным мечом, ощущая, как визжащие зубцы впиваются глубоко в хитин. Я рефлекторно продолжил, входя в радиус действия его четырех рук и направляя конец клинка ему в челюсти, погружая его глубже, до мозга.

— Комиссар, — Юрген послал еще очередь, притормаживая выпад другого, и когда клинок вырвался, развалив голову крада пополам, я крутанулся в сторону, потянув с собой труп, чтобы воспрепятствовать наступлению его приятелей.

— Сюда! — он занял позицию, защищая дверь через которую мы пришли в зал, охраняя наш путь к отступлению к "Громовому ястребу" и я поспешил присоединиться к нему, по пути беспорядочно стреляя в центр своры. Его лазган еще раз треснул и затих.

— Извините сэр, я пуст.