Изгнанница
Шрифт:
А девчонка хороша. Когда все закончится… Вернее, на финишной прямой…
Спокойствие. И еще раз спокойствие.
Не помогло. В сердце закралось беспокойство. Незначительное. По десятибалльной шкале, так, на двойку.
Дэвис открыл глаза и лениво поднялся. Разгоряченные ступни приятно холодил мраморный пол. Дэвис подошел к узкому окну, и некоторое время проникновенно изучал пейзаж за окном. Купол башни Девичьей Невинности сиял в лучах заходящего Гелиона. Последний отблеск уходящего светила. Соседняя башня Полуночного Ветра уже погрузилась в темноту.
Все идет так, как задумано. Но, пожалуй, слишком гладко. Или, скорее всего, дело в том, что он не может простить себе того, что решился использовать в качестве подсадной утки человека. Жизнь человека хрупка. Один неверный ход - и столько усилий потрачено впустую. В лучшем случае удастся выйти без потерь. Но, самое интересное, что другого выхода Дэвис не видел. Для той игры, что началась - кроме человека ничто не подходило.
Беспокойство усилилось.
Девчонка. Что-то с ней происходит. Неодолимое желание заглянуть туда, где заканчивалась нить, один конец которой находился у него в руках, на долю секунду захватило его. Такой глупости сейчас он не мог себе позволить. После. Будет жаль, если козырная дама на поверку обернется шестеркой, и не козырной. Остается надеяться на то, что поговорка - если женщина захочет - пройдет сквозь скалу, имеет глубокие корни. Во всяком случае, Дэвис сделал так, чтобы женщина, то есть, девушка, захотела. Может, все дело в этом уточнении? Дэвис мысленно усмехнулся.
День клонился к вечеру, но в зале было светло. Ярко светил Гелион, клонясь к вершинам далеких гор. Дэвис стоял у окна. Еле заметная тень сиротливо жалась к его ногам.
Дэвис смотрел вдаль, на вершины гор, с трудом удерживающих на своих плечах снежные шапки. В низине уже клубился сумеречный туман. Он не имел власти, пока на земле царствовал Гелион. Но его время истекало. С чувством выполненного долга раскаленный диск скрывался за дальней горой, очертаниями напоминающую лежащую на боку девушку. Он думает, что в извечной борьбе между Светом и Тьмой, сегодня наконец-то одержал победу. Но он ошибался. Как безгранична власть Света, так безгранична и власть Тьмы.
Сердце Дэвиса возбужденно бьется в ожидании ночи. Сердце знает, что каждая Ночь случается только один раз. Рождается вечером, с приходом темноты, чтобы умереть с первыми лучами Гелиона. Одна единственная Ночь может подарить то, чего не смогут и тысячи последующих. Она знает, что обречена. Поэтому старается, как опытный торговец на ярмарке, вкрадчиво предлагающий покупателю самые лучшие товары. Торгуйся. Ночь ненавязчива, и не вульгарна, она знает себе цену. Ты можешь уйти с покупкой этой Ночью. Но берегись, как бы расплачиваться за нее не пришлось ценой своей собственной жизни. Она дьявольски умна и никогда не продешевит. За миллионы лет существования она бережно относится к накопленному опыту, и передает его с шумом ветра, дыханием холодных гор, где никогда не бывает Света, сестре, рожденной во мраке. Ты можешь стать основателем своей Вселенной этой Ночью, можешь обрести полновластного союзника, можешь проиграть собственную душу, обреченный впредь скитаться бесплотным духом по бесконечным дорогам времени, можешь стать легкой добычей для демонических обитателей Иного мира, встречи с которыми жаждет и боится каждый магистр. Ставки сделаны. Ставок больше нет.
Пока еще несмелыми осторожными прикосновениями тонких белесых щупальцев, тотчас рассыпающихся на белые девственные хлопья при малейшем дуновении ветра, туман определяет границы будущих владений.
Башня Девичьей Невинности, как и положено башне с таким названием, неохотно сдавала свои позиции. Вот погас в закатных лучах купол. Сверкнул в последний раз, как молния, и погас. Лучи Гелиона ласково погладили позолоченный шпиль, на долю секунды задержавшись на верхушке.
Дэвису не нужно было искать других окон, чтобы представить себе картину наступления Ночи в целом. Все семь башен, вместе с остальными городскими постройками, окруженными высокой стеной с узкими бойницами, теперь были погружены в темноту. Еще не тьму. Еще угадывались очертания узкой, выстроенной в готическом стиле башни Неизбежного Наказания. При дневном свете, казалось, состоящая из одних острых углов, в призрачной темноте растеряла былое величие, и теперь слепо щурилась узкими окнами, всматриваясь в глубину подступающего мрака. Башня с символическим названием Учитель-и-Ученик, вернее две башни, ступенчатые постаменты которых постепенно сужались, протягивали друг к другу руки ажурных мостов. Пройдет совсем немного времени, и туман выберется из горной долины. Он почти достиг стены, окружавшей город. Он почувствовал свою силу, и теперь как полноводная река стремился достичь возможных пределов. Поступь его неслышна, а власть беспредельна.
Дэвис глубоко вздохнул и закрыл глаза. Королевство Семи Пределов - только начало. Хотя, если ориентироваться по карте - кусок лакомый. Но плох тот раб, который не мечтает разделаться с господином. Начинать нужно с малого, а потом Дэвису будет принадлежать весь мир!
Неплохой свадебный подарок, он почти усмехнулся, для Невесты.
Часть вторая
Выбор
1
– Слава Свету, ты очнулась. А я-то уж подумала: Лесавку, что ли, какую, в лесу подобрали. Грязная, оборванная…
Голос принадлежал старухе. Убранные в пучок седые волосы, открытый лоб, прямой нос, пронзительный взгляд, высокая, статная, с горделивой осанкой. Если бы не морщины, проложившие пути-дорожки на обожженном Гелионом лице, ее вполне можно было принять за женщину не старше сорока, у которой еще был шанс найти того, кто скрасит ее одиночество.
Все это разглядела Лорисс после того, как перестали слезиться глаза.
– Я вообще сначала решила, что ты мертва, - старуха подвинула табурет ближе к широкой лавке, на которой лежала Лорисс.
– Наступал вечер, и мы торопились домой. Как вдруг Питер - глаза у него острее моих - говорит: смотри, у дороги кто-то лежит. Пришпорил лошадь и как рванет вперед. Я и остановить его не успела. Хотела сказать: вдруг там Попрошайка Дорожная, что еще попросит, не отвяжешься потом, а Питер уже - поди поймай!
Лорисс с трудом улавливала нить рассказа, хотя голос у старухи был глубоким и звучным. Все вокруг было незнакомым: чужая горница с чужими вещами. Большое окно, с разноцветным узором по оконной раме, лавки, стоящие у стены, украшенные деревянной бахромой. В углу, над столом, покрытым скатертью, у самого потолка на маленькой полке иконка с изображением Отца Света, а ниже - деревянный истукан, вылитый Лесной Дед. Все вокруг такое узнаваемое, почти как дома, кольнула в сердце мысль. И такое чужое.
Но вот сознание уловило знакомые слова “Попрошайка Дорожная”, и Лорисс вспомнила, как бабушка рассказывала о том, что встретить такого на дороге - дело хлопотное. Маленький сухой старичок, словно выгоревший под лучами жаркого Гелиона, имел обыкновение что-нибудь просить. Правильно сказала неизвестная старуха - что еще попросит. А не дать нельзя. В пути удачи не будет. Или колесо у телеги сломается, или дожди дорогу размоют, или вообще случится страшное - лошадь умрет от неизвестной хвори. Тысячу раз пожалеешь, что отказала Попрошайке Дорожной, а поздно будет.
Знакомая сказка успокоила Лорисс. И Отец Света, и Лесной Дед, и даже Попрошайка Дорожная, все как у людей. Куда же она попала? В Близнецах и Кружевнице ее сразу бы узнали, несмотря на то, что она “грязная и оборванная”.
– Где я?
– шептали ее губы, а душа жалобно пискнула “Заморыш”.
– Ты у добрых людей, девушка, - старуха поправила одеяло, сшитое из волчьих шкур, которым была укрыта Лорисс.
– Не переживай. Тут с тобой ничего плохого не случится. А деревня наша Светляки называется. Может, слышала?
– старуха прищурилась.
Непроизвольно Лорисс мотнула головой и поморщилась от резкой головной боли.
– Ты головой-то не тряси, - посоветовала старуха, - не знаю, что случилось с тобой, но досталось тебе сильно… Так вот. Я за Питером не поехала. Спрыгнула с телеги и пошла следом. Если что случится, хоть лошадей уберегу. От Попрошайки-то. Смотрю, Питер тоже соскочил с лошади, стоит и смотрит. Темнело уже. Ты лежала на спине, руки раскинуты, глаза закрыты. У меня сердце зашлось, думаю, мертвая девка. Наклонилась к тебе, сердце бьется еле-еле. Питер стоит, глаза раскрыл, что делать не знает. Где это видано, что б в наши края девку занесло! До ближайшей деревни - Беглянки - полдня пути. И то если лошади резвые…