Чтение онлайн

Получая доступ к магическим штучкам, приготовься испытывать боль, мальчик. И чем впечатляющей выглядит твоя игрушка - тем сильнее сопровождающая ее боль. Сколько по времени опытный человек способен терпеть сильную… Забудь это слово, мальчик. Если тебе сейчас дать возможность испытать часть - незначительную часть той Боли, ты умрешь раньше, чем успеешь ее осознать. В человеческом теле неоткуда взяться энергии, напитывающей магический шар, например, разрушительной силой. И смешны те, кто считает по-другому. Тебе даны руки, ноги, голова, плюс энергетические потоки, в твоем случае это “энь”, считай это видом крови. Не знаешь, что это такое? Прими пока на веру. Так вот, все это при максимальной концентрации позволит тебе убить птичку. Маленькую. На близком расстоянии. На очень близком расстоянии. Но приготовься потратить столько сил, что легче сделать это руками, попросту свернув ей шею.

Чтобы позволить себе магические эксцессы, ты должен, мальчик, допустить в свое тело демона. И не просто абы какого демона, а того, которого, скажем,… приручил во время Ночной работы. О, для этого вовсе необязательно биться с ним на мечах, или состязаться в беге, или стрельбе из лука на дальность. Достаточно продержаться пять минут. В твоем случае, после лет десяти обучения - минута. Что ты сказал? Всего-то? Да после года обучения тебе и десяти секунд не продержаться с самым слабеньким и беззащитным демоном. Например, Желтым карликом, который способен вызывать кратковременные расстройства памяти. Мой первый, прирученный демон, был…

Сейчас не об этом речь. А речь о том, что общение с демоном сопровождает боль. Твоя боль… Всегда. Не имеет значения прирученный он, или нет. Разница? Не прирученный демон, окажись он сильнее, убьет тебя в считанные секунды, а твой собственный “друг”, я позволю себе эту формулировку, после заключения Договора будет относиться к тебе с уважением. После того, конечно, как ты объяснишь ему, кто в доме хозяин.

Как разобраться, кто сильнее? Милый мой, опытный магистр идет на каждую встречу, как в бой. Никогда не знаешь, кто откликнется на твой Зов из темных глубин Иного мира. Кое-чему предстоит тебе научиться под моим руководством. Но приготовься к тому, что у тебя не будет своих “друзей”, до тех пор, пока ты не окончишь обучения и не осмелишься вызвать меня на поединок, не пройдешь обряда посвящения, или формальной смерти. Или все или ничего. Если победишь - все мои вековые связи - твои. Если нет, не обессудь - я выпью тебя до дна. Не беспокойся, маленький трус, в поединке демоны не используются. Только ты и я. Уж причинять друг другу боль за долгие годы мы как-нибудь научимся.

К сожалению… Я оговорился, мальчик, к счастью, демоны не могут существовать в нашем мире. Ты выпускаешь их на волю. И только на то время, которое сочтешь нужным. Но демон не был бы демоном, если бы ни пытался при встрече завладеть тобой. Он использует то, что имеется в его распоряжении, чтобы причинить тебе боль. Для тебя есть только один выход - выйти из тела… Да потому что, глупец, ни один человек не в состоянии выдержать такую Боль! После долгих лет тренировок, я могу выйти из тела на некоторое время, но этот процесс не бесконечен. Связь с телом диктует свои условия. Перегнув палку, ты рискуешь остаться не у дел. Связь - вещь тонкая и в любой момент может прерваться. Тогда ты будешь бесплотным духом наблюдать за тем, как победивший демон, довольно урча, пользуется твоей оболочкой, как старыми штанами.

Нет, никуда демон не скроется. Его легко вычислить, а значит убить. Завладевший телом демон - весьма любопытная штучка. Наши братья из башни Неизбежного Наказания с удовольствием справляются со своими обязанностями - неизбежно наказывать.

На чем мы вчера остановились? Как всегда, начнем с малых болевых ощущений…

Дэвис улыбался, если ему случалось вспоминать об этом. Старик лукавил, он с самого начала поставил планку слишком высоко, и тем самым, подписал себе смертный приговор.

5

Беда разразилась на следующий день. Ближе к вечеру. Лорисс сидела в клети, там, где сушились травы.

Середина лета - горячая пора, время сбора трав. Лекарственных, не совсем лекарственных, и тех трав, чье предназначение не лечить, а наоборот. Такие растения прихотливы и требуют к себе уважения. Попробуй собрать те же Кошачьи ушки, да не поклонись им прежде, не попроси прощения - не дадутся в руки. Сорвешь стебелек - а в руках останется одна негодная труха. Но это не худший случай. А вот прикоснись только к сорочнице, вольготно расстелившей синие стебли по земле, без заветных слов - ожжет так, что света белого не увидишь. Целый месяц потом, если не больше, на свет не показывайся, красными пятнами покроешься и задыхаться начнешь.

Часть растений, которые не требовали особого подхода, Харида сушила на заднем дворе, под навесом. А здесь в клети - маленькой комнате без окон, позади сеней, сушились капризные травы - подальше от света. В комнате было прохладно. В просветцы с деревянной задвижкой, врезанные в стену под самым потолком, проникал свежий ветер.

– Где она?
– громкий крик прокатился по двору и настиг Лорисс. Сердце тревожно забилось, потому что в тот же миг она отнесла его к себе. В доме никого кроме нее не было. Харида после полудня ушла к роженице. Собрала обереги, узелок с заранее приготовленными травами, и ушла. Правда, напоследок долго стояла в дверях, словно к чему-то прислушалась. Но, видать, ничего не услышала. Сказала, чтобы ночью Лорисс ее не ждала: роды будут тяжелыми.

– Сидишь?
– дверь в клеть с грохотом распахнулась и на пороге возник разъяренный Питер. Он обратился к ней вопросом, хотя она вскочила, услышав его крик. От дурного предчувствия потемнело в глазах. Лорисс стояла, по привычке прижимая к груди заветную трубку, и не могла вымолвить ни слова.

– Пойдем, посмотришь, что ты здесь натворила, - тихо, но так зловеще сказал Питер, что у нее по спине пробежали мурашки.

Лорисс качала головой из стороны в сторону, заранее оправдывая себя, как Питер крепко схватил ее за руку - всего-то два шага, она не успела даже отшатнуться. Ей вдруг показалось, что он снова схватит ее за волосы.

– Что случилось?
– негромко спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Но Питер не собирался отвечать на ее вопросы, он попросту потащил ее за собой.

Лорисс не сопротивлялась, когда он вывел ее из клети и швырнул на крыльцо. Она с трудом удержалась на ногах, в последний момент уцепившись за резные перила. Иначе катиться бы ей кубарем по тем трем ступенькам.

Во дворе, рядом с крыльцом, сжимая в руке кухонный нож, первое, что попалось ему под руку, стоял Капитон. На бледном от волненья лице темнели веснушки.

– Оставь ее, - твердо сказал он.
– Что ты от нее хочешь?

– Ты еще, сопляк, - тяжелый удар по шее - так, больше для острастки - отбросил подростка в сторону. Капитон упал, но тут же вскочил. Его рука по-прежнему сжимала нож. Набычившись, он встал посреди двора, загораживая путь.

– Она ничего не сделала!
– по-мальчишески звонко крикнул он.
– Оставь ее в покое!

– Сейчас, пойди, посмотри, что она не сделала, - веско сказал Питер, и опять схватил ее за руку. Лорисс пыталась вырваться, но он оказался сильнее. Крепкая рука железным обручем сжала предплечье.
– Твоя работа, демонское отродье, твоя.

– Ты можешь толком объяснить, Питер, что случилось?
– начала она, но он не дал ей закончить.

– Уйди с дороги, сопляк, я покажу тебе, что она сделала, - Питер навис над мальчишкой как гора.
– Иди за мной.

Питер пошел прямо на мальчишку, невзирая на то, что тот перехватил рукоять ножа удобнее для удара. Еще мгновенье, и Капитон дрогнул. Он посторонился, пропуская Питера и Лорисс, с трудом переставляющую непослушные от волненья ноги.

На дороге царила суматоха. Встревоженные лица женщин, мужчины, сжимающие в руках ножи и луки со стрелами. Лорисс было решила, что все они по ее душу. И только разглядев, что они бегут прочь, не обращая на нее внимания, перевела дух. Если в чем ее и обвиняют, то расправа ждет ее не сразу. Мимо пробежала стайка испуганных детей, поднимая дорожную пыль босыми ногами. Встревожено, не скрывая неприязни, оглянулась на Лорисс девушка, сжимающая в руках оберег и шепчущая слова молитвы. Лорисс силилась разобрать слова, чтобы представить, какая ей угрожает опасность, но ничего не получилось. Стоял шум. К крикам людей, поддаваясь всеобщей суете, присоединилось ржание лошадей, да мычанье коров. У дома Отца Света мужчина в черном балахоне суетливо размахивал руками. Он что-то кричал, но Лорисс не разобрала что именно.