Чтение онлайн

– Пока положительных результатов нет.

– Теперь ясно, - Зенон проникновенно заглянул ему в глаза.
– Ты отдаешь себе отчет, чем для нас может обернуться их встреча?

– Да, - широкие плечи напряглись.
– Я сделаю все возможное.

– Отвыкай от этого “сделаю”. Будущее время меня не интересует. Некоторые вещи ты должен решать сам, особенно очевидные. Исполнителей много, часть из них - ревностные, но если все будут дожидаться, пока я отдам приказ…Словом, меня интересует, что происходит в данную минуту. И, естественно, положительный результат.

– В пограничном городке Пешень, - по-военному отчеканил Елизар, - я оставил отряд. Если Кристоф Бишофский планирует встретиться с генералом, этот городок ему не обойти. Только одна дорога среди скал ведет в приграничную территорию.

– Надеюсь, ты не действовал прямолинейно? Тамошние жители не должны знать, кто такой Кристоф на самом деле и зачем он идет к Восточному тракту.

Елизар кивнул.

– В городке считают, что мы ловим опасного государственного преступника. Я счел, что не обязательно вдаваться в подробности.

– Зря, - Зенон поднял голову. По сводчатому потолку Круглого зала бродили световые пятна. Витражи на окнах пропускали свет Гелиона, окрашивая его в причудливые цвета.
– Было бы лучше, если бы ты представил Кристофа как насильника и убийцу. Это было бы понятней местным жителям и вызвало бы больше энтузиазма.

– Я думал об этом. Но вы знаете, ваше сиятельство, некоторые ретивые приверженцы старых законов могут запросто разделаться с ним, не поставив меня в известность. И мы так никогда и не узнали бы, что с ним сталось и удалось ли ему вырваться из засады.

– Если ему удастся вырваться из засады, мы узнаем об этом любом случае. По мне так лучше бы его прикончили, и мы продолжали бы оставаться в неведении, чем быть уверенными в том, что ему удалось уйти. Отправляйся в Пешень, Елизар. Лично проконтролируй этот вопрос. Меня интересует только одно - голова Кристофа. И избави тебя Отец прислать мне плохие новости. Сегодня же и отправляйся.

– Да, мой господин, - Елизар поднялся, понимая, что аудиенция окончена.

– Если будешь в чем-либо уверен, - Зенон долго смотрел Елизару в глаза, но старому вояке выдержки было не занимать.
– В любом случае пришли гонца. Я хочу знать об этом первым.

Елизар в знак почтения склонил голову, приложил на долю секунды пальцы к груди и вышел из зала.

Как только за ним закрылась дверь, в нише, расположенной напротив Зенона дрогнула средняя часть триптиха. Картина, изображающая в различных ипостасях рождение первого человека - Прекрасного сына матушки-земли - открылась, и обнажился потайной ход. Тот, кто оттуда вышел, мог бы с гордостью носить звание война привилегированных частей королевской гвардии. Бритый череп сливался с мощной шеей. На могучей фигуре как влитой сидел черный жакет с нарочито грубой меховой отделкой, придавая своему обладателю и вовсе исполинскую стать. Зенон не склонен был считать себя обделенным ростом, но по сравнению с таким великаном казался себе мальчишкой.

Теодорих Роденский - самое важное приобретение покойного отца Зенона. Естественно, после Авенира Сакского, главнокомандующего Южной армией. Долгое время Теодорих оставался тайным советником Рихарда Справедливого. Тайну приверженности гиганта идеям единовластия, отец Зенона унес с собой в могилу. “Самое важное, что тебе следует помнить, - говорил отец, - этот человек будет предан тебе, потому что он предпочитает быть вторым при единственном, чем одним из многих”. За три года их тесного общения, Теодорих ни разу не дал Зенону повода усомниться в этом. Конечно, он ни на секунду не забывал о том, что любой умный человек представлял собой ящик с двойным дном - никогда нельзя быть абсолютно уверенным в том, что скрывается в глубине. Но, на взгляд Зенона представление о том, что Теодорих мог вести свою игру, придавало дополнительную остроту их отношениям. Жизнь скучна без сильных эмоций - касается ли это любви или политических интриг. И пока они с Теодорихом шли рука об руку, преследуя одинаковую цель, можно было не сомневаться: до коронации тайный советник приложит все силы, чтобы Зенон провозгласил себя королем. А потом… Потом видно будет. Путь долог, а в пути, как известно, все может случиться.

– Что ты об этом думаешь?
– Зенон дождался, пока Теодорих займет место в кресле, еще не остывшем после ухода Елизара.

– Почему ты не предупредил его, что скоро сам будешь в тех местах?
– вместо ответа произнес Теодорих. Голос оказался под стать владельцу - низкий и густой.

– В нынешних обстоятельствах, я предпочитаю доверять только себе. И тебе, - после паузы добавил он. Легкая лесть не помешает. Главное, сохранять искренность. Такой опытный игрок, как Теодорих, способен уловить малейшую фальшь. Зенон лишь позволил себе некоторую неоднозначность в окончании фразы: то ли нужно поставить точку, то ли знак вопроса.

Теодорих не стал отводить глаза в сторону. Он отлично понял легкий намек, проскользнувший в этом “и тебе?”.

– Я часто думаю, - Теодорих помассировал рукой тяжелый подбородок, - если бы полвека назад Рихарду Справедливому довелось встретиться с тобой у Северного замка, еще неизвестно, кто одержал бы победу, - Теодорих сделал паузу, дожидаясь легкой улыбки Зенона.
– А что касается Елизара, то он не раз доказывал свою верность. Вспомни, он великолепно справился со своей ролью. Я имею в виду те злополучные деревни.

– Справился. Почти. И это “почти” мне не нравится.

– Ты имеешь в виду тех, кто сбежал по дороге в Южные земли?
– широкие ноздри дрогнули, и выражение лица стало несколько надменным.

– И это тоже. Одно дело - сожженные руины. И совсем другое - очевидцы. Их не должно было остаться. Это грязная работа, но она должна быть выполнена чисто. Но меня задел тот факт, что он не сам сказал мне об этом. С тех пор трещина в наших отношениях стала расти.

– Так зачем ты вообще поручил ему это важное, с моей точки зрения, дело, если не доверяешь ему?
– Теодорих поднял брови.

– Он по уши в дерьме. Такие люди бывают на вес золота. Как в старой поговорке: кто родился при звуке грома, не боится молнии.

– Я знаю другую поговорку, - Теодорих усмехнулся, - капля воды и камень точит. У этого человека появились сомнения.

Зенон задумался, перебирая в памяти отдельные моменты их разговора с Елизаром, но так и не смог остановится на том, что доказывало бы правоту слов тайного советника.

– Странный вывод, - Зенон пожал плечами.
– Одно дело - скрыть от меня некие факты, чтобы спасти свою шкуру. И совсем другое - сжигать деревни, убивать женщин и детей, вешать, пытать и… сомневаться? Я полагал, что на выжженном пепелище ничего не растет.

– Отчего же? Растет. Желтая трава. Душа, в которой поселилось сомнение, не знает покоя. Каждое убийство на время заглушает сомнение. Когда нечего терять, и пути назад нет, остается только одно - продолжать. Однако, рано или поздно наступит срыв. Ты правильно не доверяешь ему. Он будет делать все, что ты прикажешь. Но в один из моментов, как крыса - непременно кинется на того, кто загнал ее в угол.

– Думаешь?
– Зенон с сомнением покачал головой. Он склонялся к мнению, что у такого неоднозначного слова, как “срыв”, существовала масса определений. А “бросаться на хозяина”, отчего-то в голове у Зенона носило более продуманный характер.
– Что ж, постараемся избавиться от него задолго до критического момента. А пока он приносит пользу. Много пользы.