Чтение онлайн

На Лорисс смотрела женщина с лицом кошки. Уши ее подрагивали, чутко реагируя на посторонние звуки, а немигающие глаза уставились прямо на Лорисс. Вот кошачье лицо высунуло розовый язык и облизнуло пасть.

– Доволен?
– сказала Кошка.

Лорисс хотела отступить, но не пускала стена. Ужас сковал тело. Рука, державшая нож вспотела. От страха у Лорисс из головы вылетели слова молитвы, которую полагалось наговаривать в подобном случае.

– Ты сам этого хотел, - глаза у кошки дрогнули. Черные вертикальные зрачки медленно расширялись. Рогнеда сделала шаг к Лорисс. Потом еще один. Ее уши нервно подрагивали. Она оскалилась, и в узкой кошачьей пасти проглянул желтый клык. Потом женщина-кошка подняла лапу-руку и огромным изогнутым когтем, царапая кожу, провела Лорисс по шее.

– Потом не говори, что тебя не предупреждали, - Кошка довольно прищурилась.

Все, что случилось дальше, заняло от силы несколько мгновений. Лорисс увидела, как стремительно поднялся граф и рванулся к печному углу. В руках он крепко сжимал кочергу. Но реакция кошки оказалась еще стремительней. Граф только заносил руку для удара, как кошка кинулась на него. Лорисс словно воочию увидела, как желтые изогнутые когти разрывают нежную кожу, как хлещет кровь из страшной раны, а ее рука, судорожно сжимавшая нож, сделала свое дело. Плавно завершив оборот, смертоносное жало впилось кошке в открытую шею. Застигнутая ударом ножа в прыжке, кошка рухнула к ногам графа. Протяжный вой вырвался из ее груди. Она ухватилась за рукоять и выдернула нож. Из открытой раны темной струей ударила кровь, в один миг окрасив белый сарафан. Рогнеда жалобно скулила. Вдруг нечеловеческая сила подбросила ее тело в воздух. И тогда граф нанес ей страшный удар по голове. Кочерга мелькнула как молния, с такими же ужасными последствиями: покрытый шерстью череп треснул, и из раны брызнули кровавые сгустки. Лорисс сдавленно охнула и отшатнулась. Тело Рогнеды выгнулось. Желтые изогнутые когти в последней судороге скребли половицу. Еще мгновение, и она затихла.

Повинуясь безотчетному порыву - как это, ее вещь, а лежит отдельно?
– Лорисс подошла к телу, старательно обходя лужу крови, и освободила нож из окровавленных рук. Она старалась не поднимать глаз выше того места, где зияла рана на груди.

– Где Лавелия?
– граф шумно дышал, не отрывая глаз от окровавленного тела.

– Не знаю.

– В доме ее нет. Найди ее. Я возьму меч и присоединюсь к тебе.

Во дворе, под проливным дождем метались тени. Шум стоял невообразимый: душераздирающе орали кошки, гремел гром, слышался звон металла и крики людей. Хуже всего, что не видно было ни зги. В темноте, лишь изредка озаряемой светом молний, Лорисс приходилось двигаться на ощупь. Струи дождя хлестко били по лицу. Одежда скоро намокла, и мало того, что плотно облепила тело, так еще и сковывала движения. Мокрые волосы упали на лоб, и Лорисс приходилось то и дело убирать их с лица.

То, что рухнуло на Лорисс сверху, не имело человеческого облика - огромная черная кошка. В темноте ярко горели злобные глаза. Хорошо еще, что Лорисс успела интуитивно пригнуться, иначе кошка попросту сломала бы ей шею. Сбитая с ног, Лорисс по возможности быстро откатилась в сторону. Она едва успела встать и вытащить меч из ножен, как кошка бросилась на нее. Подняв перед собой меч, Лорисс вонзила его в черную тень. Вытащить клинок она не успела. Огромная кошка, прихватив с собой оружие, рухнула на бок. В это время сверкнула молния, и Лорисс этого света оказалось достаточно, чтобы разглядеть рукоять меча. Она схватилась за навершие двумя руками и с силой рванула клинок. И тогда кошка закричала. Она закричала так, как мог бы кричать грудной младенец: пронзительно и жалобно. Превозмогая дрожь, Лорисс разглядывала поверженное тело, но оказалось, что бой еще не кончен. Черная тень бросилась на нее снова, но уже тяжело и неуклюже, как обреченное на гибель животное. К своему счастью, Лорисс ожидала нечто подобного. Короткий рубящий удар - и меч застрял в шейных позвонках. Лорисс пришлось наступить кошке на голову, чтобы вынуть клинок.

Шум дождя, свист ветра, крики людей и кошек слились в один протяжный вой. Рядом с постройкой для скота было светло. При свете, падающим из окна, Лорисс разглядела Глеба, который отбивался сразу от двух кошек. У одной правая лапа висела на одном сухожилии, но потерявшая всякое представление об опасности, обезумевшая от запаха своей и чужой крови, кошка снова и снова бросалась в бой. Ее Лорисс и взяла на себя. Памятуя о прошлом, она не стала дожидаться, пока кошка соберется для очередного броска. Страшный удар обрушился ей на шею, разом перебив позвонки. И как раз вовремя.

– Виль!
– Глеб тяжело дышал. По его лицу тек дождь вперемешку с кровью.
– Лавелия - вон в том сарае. Дуй туда, помоги Бажену. Постарайтесь ее вытащить. Потом к воротам, Далмат уже там. Лазарь в конюшне, может, успеет вывести коней, пока крыша не обрушилась. Беги! Я прикрою вас!

В окнах сарая полыхнуло, и Лорисс поняла: то, что она поначалу приняла за свет лучины, зажженной у окна, на самом деле было пожаром. То горел сам дом. Оглушительно лопнули стекла. Из окна вырвался столб огня, и под проливным дождем зашипели искры. Лорисс невольно оглянулась, ожидая, что во дворе станет светлее, но мятущиеся языки пламени только усугубили непроницаемую черноту ночи.

Поворачивая за угол сарая, Лорисс разглядела кошку. Со стрелой в боку, та крадучись приближалась к Глебу.

– Глеб!
– что было силы крикнула Лорисс.
– Сзади!
– и мельком заметила, что Глеб ее услышал и обернулся.

У высокой бревенчатой постройки, по всей видимости, служившей зимним загоном для скота, отбивался от кошек Бажен. Длинные руки так и мелькали, нанося удар за ударом. Но кошек было не остановить. Откуда-то бежали все новые и новые тени.

– Виль!
– Бажен хрипел. Левая половина его лица была залита кровью. Из разорванной на груди кожаной куртки выглядывала окровавленная рубаха.- Там Лавелия! Вытащи ее оттуда! Дверь закрыли, суки! Я дождусь вас, если…

Но Лорисс его уже не слушала. Она бежала к двери.

Бажен ошибся: дверь оказалась не заперта. Лорисс навалилась на нее плечом. Немного усилий, и дверь со скрипом открылась. Чтобы через мгновение с грохотом, способным соперничать со звуком грома, закрыться за ее спиной.

Сжимая в руках меч, готовая сражаться до конца, Лорисс ворвалась в сарай… И оторопела. В сарае царили тишина и покой. Ни единый звук не проникал сюда со двора. Как будто не было ни дождя, ни кровавой схватки, ни криков кошек. Теплый свет свечей озарял пол, застланный скошенной травой. Умиротворяющее, по-домашнему ласковое тепло приняло Лорисс в свои объятия. На подстилке из Сон-травы, чей дурманящий аромат способен был свести с ума, лежала Лавелия. Свет от свечей, стоявших на подставке, окрашивал ее лицо в радостный розовый тон. Глаза ее были закрыты, грудь мерно вздымалась.

Запах кружил голову и путал мысли. Приглушенный свет творил чудеса с окружающим пространством. То, что находилось рядом со свечами и должно быть освещено более остального, напротив - терялось в темноте. И наоборот. То, что отстояло от колеблющегося пламени, оказывалось высвечено неожиданно ярко. Стены утопали во мраке, в то время как на потолке отчетливо виднелись стыки в бревенчатой крыше. Лорисс так и не могла разглядеть, как ни пыталась, на чем стояли свечи, зато она ясно видела спокойное лицо Лавелии. Девушка лежала на полу. Пышная подстилка из сухой дурманящей травы слегка колебалась, в такт ее дыханию.

– Разве не говорил я тебе, девушка, брось зверя?
– голос надвинулся из темноты. Оттуда, из темного угла выплыла Милица. Но на белом женском лице, на Лорисс глядели два черных омута, на дне которых плавала таинственная и недостижимая огонь-рыба.

– Я бросила, - от страха слова застряли в горле.

– Думаешь, очень умная девушка, где мне старого деда вокруг пальца не обвести?

– Нет…

– А того не понимаешь, погубит тебя твоя забава. Да ладно - тебя одну, так нет же.

– Прости, Лесной Дед, - задохнулась Лорисс. Сердце гулко стучало.

– Прости, Лесной Дед, - передразнила ее Милица.
– Одно говоришь, а что делаешь? Думаешь, ай да я, другие - глупцы, не поймут.

– Прости…

– Все голову ниже клонишь, а толку, - Милица сокрушенно покачала головой. В ее голосе Лорисс почудился отзвук бури, что бушевала во дворе.
– Не знаю, что делать с тобой, девушка. Туда посмотрю - лишняя ты. Сюда посмотрю - опять мешаешь. Говорил тебе - кошкой лучше. Прыгай по деревьям - забот не знай. А то - селись в деревне. Иной раз и с человеком любовь закрути. А не захочешь - так, без любви. Другая девушка просит о таком, - Милица протяжно, сломленным в непогоду деревом, вздохнула.