Чтение онлайн

– Мне на миг показалось, - Глеб поднял бокал с вином, - что мы по-прежнему сидим у костра, а не в рыцарском зале старинного замка.

– Помилуйте, граф, - Мелисента картинно всплеснула руками.
– Почему?

– Дружеская перепалка продолжается.

– Сынок, без этого в дороге нельзя, - Ильяс вытер льняной салфеткой сальные губы.
– Вот я, большую часть жизни провел в седле и знаю точно, долгая дорога не любит серьезного отношения. А самое страшное, - он поднял короткий толстый палец, - если все лишены чувства юмора. Мне вспоминается такой случай. Ты, Гелберт, кстати, должен его помнить. Было это лет десять, может больше, тому назад. У нас в замке тогда гостили родственники из Ливэтна. Тут были кроме того и граф Бритон Эльский с женой, и граф Парис Ривенский, тоже с женой, кавалеры Арни Брильский, братья Криппские… Не упомню всех. Праздник был по случаю сбора урожая и годовщина нашей с… Неважно. Так вот, утром, как положено, мы с мужчинами отправились на охоту. Кстати, удачно тогда поохотились. Ну, грех было отказать себе в удовольствии и не задержаться на ночь у костра, за разговорами, вином, и жаренной на вертеле олениной. А среди нас был и мой двоюродный брат, Крист. Шутник еще тот, скажу я вам. Ночь, естественно, проходит в веселье, за разговорами. И тема ближе к полуночи пошла соответствующая. Прошу прощения, - Ильяс махнул головой в сторону Лавелии, - о женщинах. И тут Крист, как бы между прочим, и говорит: а знаете ли вы о знаменитом одуванчике, не том белом, а синем? Том самом, что если вдохнуть его пыльцу в Ночь Полной Селии, такую как сегодня, то мужская сила возрастает в десять раз? Бритон отвечает: кто ж не знает, только штука это редкая, если вообще имеется. А Крист и говорит: вот и мне, наверное, показалось, что на соседней поляне, у большой ели, как раз такие одуванчики и растут. Ну, мы посмеялись, так, знаете, свысока, нам тут и своей-то силы, дескать, девать некуда. Ближе к утру все угомонились, и разошлись по палаткам. А утром встаем… Да, для тех, кто не знает, поясню: есть один цветочек, в темноте вполне можно спутать с синим одуванчиком, пуховик, называется…

До Лорисс раньше других дошел смысл рассказа, и поэтому она не смогла удержать смешок. Действительно, пуховик напоминал недостижимую мечту любого мужчины - синий одуванчик. С той лишь разницей, что если его пыльцу вдохнуть, распухнет нос, глаза будут слезиться целый день, губы разнесет на пол-лица. Словом, чем сильнее вдохнешь, тем серьезней последствия. Зато рядом с пуховиком никогда не кусают насекомые…

Ильяс замолчал, пережидая приступ смеха.

– И все как один, да-да, выходят утром из палаток: носы красные, как сливы, глаза в слезах - не открыть, губищи, как у городских… ну да… То-то мы с Кристом посмеялись!

– Дядя, - пряча довольную усмешку, негромко сказал Глеб, - ты забыл уточнить, что смеялся-то как раз один Крист…

– Не о том речь, - отмахнулся Ильяс.
– У меня был еще такой случай…

– Дорогой, - Мелисента накрыла ладонью руку мужа, - все твои случаи я знаю. Мне бы очень хотелось послушать, что расскажет Гелберт. Флавиан, вы совсем не попробовали утку с алычей. Мне кажется, наш повар способен удивить своим искусством самого взыскательного гурмана.

– Благодарю вас, графиня, я сыт, - Флавиан учтиво склонил голову.

– Виль, тебе не нравится вино?
– Мелисента удивленно подняла брови.

“Вот привязалась вредная баба”, - раздраженно подумала Лорисс, но вслух, естественно, не сказала.

– Как может не понравится такое вино?
– Постойте, как там говорил однажды Питер, когда весной Харида пригласила его попробовать выдержанное вино? Она тогда еще всерьез надеялась помирить его с Лорисс.
– Это горьковатое послевкусие, свойственное благородным винам не может оставить меня равнодушным…

Наблюдая за тем, как вытянулись лица у некоторых присутствующих, уже ругала себя за несдержанность. Кто, скажите на милость, тянул ее за язык? Все это время она превосходно справлялась со своей ролью, так чего ради вздумала примеривать чужой кафтан, явно ей не плечу? Неужели только за тем, чтобы - бальзам на душу - лицезреть те удивленные взгляды? Вот уж поистине: демона ждешь - не ждешь, а встречай!

– Однако, - крякнул Далмат.

– И после этого вы пытаетесь меня уверить, - плотоядно улыбнулась Мелисента, - что так рассуждает простой деревенский парень? Нет, вам меня не провести. Вот только не понимаю, - она надула полные губы, - какие могут быть секреты от родственников, Гелберт?

– Действительно, Виль, - Глеб едва сдерживал улыбку, - просвети, наконец, нас всех относительно твоего происхождения, поскольку целый вечер ты был единственной темой разговора…

– Такой уж он парень, этот наш Виль. И девушку из огня вынести, - начал Далмат и осекся.

– Как интересно!
– глаза у Мелисенты зажглись неподдельным интересом.
– Какую девушку?

Лавелия подарила Лорисс взгляд, полный романтического очарования. Флавиан неодобрительно качнул головой, но отвлечь сестру от разглядывания на лице Лорисс нечто, ведомого только ей, не смог.

– Что вы, ваше сиятельство, я говорю в переносном смысле, - правдивый тон Далмата не внушал подозрений.
– Мне кажется, что такой парень как Виль на многое горазд.

– Интересно было бы послушать, на что такое он горазд, - Мелисента только что не облизнулась.

Лорисс молчала. В ней медленно закипала злость. Причем, не взирая на лица. Ее раздражало то, что Мелисента поедала ее глазами. Ее злила реакция Глеба, и шутки Далмата казались ей из ряда вон. Ее бесил полный невысказанной надежды взгляд Лавелии. Лорисс не нравились молчаливое высокомерие Флавиана и сальный рот Ильяса. Но что прикажете делать, если все сидели за столом? Поэтому она сидела и давилась, доедая то, что оставалось в тарелке. Пусть веселятся, она ни за что не отодвинет от себя блюдо, полное еды. То, что рядом нет никого из близких, еще не повод менять установленные с детства порядки.

Лорисс так и сказала, после того как прислужник потянулся за ее тарелкой.

– Оставь, я доем.

– Бесполезно, - улыбнулся Глеб.
– Каждый уважающий себя человек, воспитанный в Веррии знает, как опасно оставлять на тарелке недоеденные куски.

– Да?
– Мелисента опять уставилась на Лорисс, будто она это сказала.
– Я ничего об этом не знаю.

– Лавелия знаток древних веррийских легенд, - Далмат учтиво улыбнулся Лавелии.
– Она могла бы рассказать.

– Лавелия, я прошу вас, расскажите, - огромный бюст Мелисенты вздымался от нетерпения.
– Меня теперь интересует все, что связано с Веррией.

– Рассказывать особенно нечего, - мелодичный голос Лавелии впервые раздался под каменными сводами рыцарского зала. Эхо, увлекшись новой игрушкой, не спешило расставаться с ней.
– Если я правильно помню, то легенда касается Проклятых. Или Отверженных, как написано в старинном “Уложении талиона”. Так, Виль?

Лорисс кивнула головой, не понимая толком, о чем ее спрашивают. Да и какая разница? Лишь бы отстали.

– Человек, оставляющий после своей трапезы недоеденные куски рискует после смерти стать тем, кого именуют Кожа-да-кости.

– Слава Свету!
– благодушно рассмеялся Ильяс.
– Хоть это наказание мне не грозит!

– И что в этом такого страшного?
– разочарованно спросила Мелисента.

– После смерти они не знают покоя. Они становятся Отверженными, и бестелесными тварями скитаются по дорогам земли. Бойся встретиться с ними, - Лавелия задумалась, что-то вспоминая, потом заговорила как по писанному.
– Бойся встретиться с тем, кому имя Кожа-да-кости. Белый скелет, лишенный тела, но обтянутый кожей, он наводит ужас на тех, кто Ночь проводит вдали от родного очага. Имя - все, что Отверженному осталось. Но наказанные, они будут поедать все, до чего смогут дотянуться. И велик тот список. Они едят все: людей, животных, растения, маленьких детей. Они вечно едят, но никогда не насыщаются, - Лавелия посмотрела в свою тарелку и отправила в рот кусок, который там оставался.

– Так! Немедленно верните мою тарелку!
– воскликнул Далмат и слуга, унесший грязную тарелку, испуганно заморгал глазами, не понимая, как отнестись к приказу господина.
– А то в дороге невесть что может случиться, буду тогда являться по ночам… Ведь по ночам, Лавелия, или и днем тоже?

– Отверженные в основном хозяйничают по ночам. Это их время суток. Время, когда на небе появляется Селия. Но бывают и исключения…

– Хорошо, что предупредили, Лавелия, - Мелисента развернулась к Ильясу, - теперь я понимаю, кто по ночам ходит по кухне. А то я думала, это ты…