Чтение онлайн

И почему я убежала?

Почему я не зашла в кабинет? Почему не потребовала объяснений?

Почему?

Ведь я могла! Могла же?

Могла бы, если бы мне было не так больно.

Так может… спросить?

И я взяла в руки телефон.

Я смотрела на телефон, как на что-то опасное. Подносила пальцы, собираясь разблокировать… и отдёргивала в последний момент.

Нет.

Не сейчас.

О таком нужно говорить лицом к лицу, а я пока не готова. Не могу. Не хочу.

Ничего не хочу.

Я просыпалась с мокрой подушкой — плакала и во сне. С трудом вставала. Делала маленькие ежедневные дела.

И постепенно… день за днём…

Мне становилось легче. Потихоньку. Понемножку. По чуть-чуть.

Я выплакала слёзы. Я сосредоточилась на нехитрых делах. И, хоть по-прежнему всё саднило внутри — но острота прошла.

Мы с Наткой ходили на речку. Долго разговаривали вечерами обо всём на свете. Рассматривали детские фотографии. Гуляли и играли с её малышкой. Шли дни, и тепло и забота чужих, в общем-то, мне людей наполняли меня силой.

А ещё…

Мне стало сниться море, по которому я начала ужасно скучать. Оно звало меня. Манило. Обнимало тёплыми волнами. Завораживало бликами. И я поняла, что пора возвращаться. Я обрела некоторое душевное равновесие, набралась сил, и теперь… теперь могу попробовать заглянуть в лицо своей боли. Своим страхам. И, возможно, теперь я буду готова к тому, чтобы задать самый главный вопрос.

Почему?

Почему он меня бросил?

Тогда?

Может… может и к лучшему, что так получилось. Может только так я и могла избавиться от его дурманящий власти. И хоть сердце пока этого не понимало, стремилось туда, к тому, кто причинил эту боль, но разум уже проснулся.

Я освобожусь от Филиппа. Окончательно. Пусть и ценой боли.

В последний вечер перед моим отъездом мы сидели во дворе. Уже было темно. На столе тихо тлела спираль от комаров. В небе светила луна, соперничая с фонарём. Мы устали за день, наговорились и сидели тихо-тихо…

И я, наконец, решилась рассказать, что у меня случилось. Кратко. Сжато. Только основные моменты. Не спрашивая совета, не обвиняя никого. Насколько могла беспристрастно.

У меня всё ещё перехватывало горло, когда я подбирала слова. Дрожал голос. Сжималось сердце.

Но я смогла.

— Знаешь… — задумчиво сказала Лидия Андреевна. — Не могу тебя судить, я и сама точно так же сбежала когда-то… Я понимаю твою боль. Но жизнь показала, что всегда надо проверять. И перепроверять. Я была очень гордая. Поэтому, когда услышала, как мой жених говорит за моей спиной обо мне гадости — что я назойливая, что преследую его… Я просто разорвала отношения, не попытавшись выяснить — почему он такое обо мне рассказывает. Я лелеяла своё разбитое сердце. Я отказывалась называть причину разрыва, говорила, что он и так знает… Плакала ночами, умирала — но не сдавалась. Отказывалась встречаться, запретила знакомым упоминать его имя… Я разбила ему сердце. Он уехал. И больше я его не видела. Никогда.

А через пару лет узнала, в чём было дело.

— И в чём же было дело? — спросила я Лидию Андреевну.

— А за ним действительно бегала Лида. Только не я. А девчонка с параллельного курса. Я встретила его друга, он упрекал меня в том, что я из-за Лиды этой его бросила. Думал, я приревновала. Тогда-то я и поняла, как ошиблась… как виновата. Хотела отыскать его, попросить прощения. Но я была уже замужем и беременна. Как бы я показалась ему на глаза?

Он был очень хорошим человеком. А мой муж оказался не таким. Да я и не любила его. Так, вышла замуж, потому что положено было. Одна радость — он подарил мне мою Натулю.

Я молчала, впечатлённая этой историей. Две сломанные судьбы — и из-за чего? Из-за недоговорённости! А ведь могли бы жить счастливо, родить общих детей… Конечно, у нас с Филиппом совсем другая ситуация. Но теперь, если я больше не стану общаться с ним, то всегда буду сомневаться — правильно ли я поступила?

Решимость поговорить с Филиппом по душам, расставить точки над и, укрепилась.

— Спасибо вам! — я порывисто обняла Лидию Андреевну. — Я ещё сомневалась, но вы мне помогли!

— На здоровье, деточка. Удачи тебе. И счастья.

Я смотрела в окно, на пролетающие мимо поля. Обратно я поехала поездом, о чём ничуть не жалела — можно было поспать, тем более, я всегда, с детства обожала лежать на верхней полке.

Вместе со мной в купе были молодая девушка неформального вида, с огромными наушниками, которые никогда не снимала, с разноцветной чёлкой, падающей на глаза, с телефоном, в котором она без перерыва что-то печатала.

И полная женщина средних лет с внуком, застенчивым мальчишкой лет восьми.

Спутники мне попались ненавязчивые. Девушка всё время молчала, бабушка почти всё время вполголоса что-то рассказывала внуку. А когда не рассказывала — спала. А мальчишка это время увлечённо смотрел в окно и что-то шептал себе под нос — казалось, продолжение тех рассказов, которые не успела дорассказать бабушка.

И я могла думать. Смотреть. Любоваться видами пролетающих мимо просторов. Вспоминать. Сопоставлять.

Ведь никогда я не видела, что Филипп скрывает от меня общение с кем-то. И эта его Лиза, которая пыталась всех убедить, что она его невеста — она ничего не говорила о том, что у него есть жена.

Может быть, у него фиктивный брак? Сама понимаю, что это смешно звучит — но вдруг? Или они расстались с женой, но не успели развестись? Или она попросту бросила его?

Долгая дорога, больше суток, утомила меня не физически. Утомила мыслями. Которые не давали мне покоя. Я спала, но мало, душой устремляясь домой, подгоняя поезд.

Я прибыла в родной город ночью.

Я и не знала, что я так скучала! Запах железнодорожного вокзала, запах путешествий, который я обожала, не мог заглушить близости солёного морского воздуха.

Я вышла на перрон и стояла, улыбалась, как сумасшедшая.

Я дома.

Приехала на такси, занесла в квартиру вещи, и, не включая свет, кинулась к окну. Я хотела видеть море.

Раскалённый злым дневным солнцем, асфальт отдавал в ночь накопленный жар. Лёгкий ветер с моря ласково сдувал излишки тепла, охлаждал уставший от жары город.