Чтение онлайн

Я вся превратилась в оголенный нерв. Еще хоть одно действие и будто взорвусь на тысячи осколков. Или рассыплюсь и превращусь в пыль, которая тут же растворится в воздухе.

Голова трещит от боли, а грудь спирает от недостатка кислорода. Душу разворачивает от горя.

Понимаю, что нужно остановиться, что нужно успокоиться, но эмоций так много накатывает, что не могу собраться.

Страшно и тревожно одновременно.

А если все будет как я и предполагала? Если не смогу выстоять против них?

— Позовите врача, — доносится знакомый голос издалека. — Эмилия, что с тобой? — уже совсем рядом, трясет меня за плечи. Голос надломленный и ужас в глазах. — Ты в порядке? — на лице ни кровинки, будто привидение увидел.

Я знаю его. Это Арслан, мой муж. Он совсем рядом…

И именно он источник моих бед!

Как же я тебя ненавижу, Арслан Багратов!

— Тише, девочка, — совсем сдержанно вращается ко мне женский голос.

Поворачиваю голову и вижу лицо той самой женщины врача, которая была у меня недавно. Она смотрит на меня совсем по-другому. Нет ни единого осуждения, а только понимание и… взрослость ее. Она готова мне помочь?

— Тебе сейчас нельзя так волноваться, — все так же спокойно продолжает, берет меня за руку, которой я вцепилась в Арслана.

Не хочу отпускать мужа, хочу выцарапать ему глаза, а еще сказать, что о нем на самом деле думаю. Только эта женщина так смотрит… будто понимает меня, как… мама? Которой у меня никогда не было. Которой я не помню и о которой мне никогда н рассказывали.

У нее, наверное, есть дочь. И эта дочь самая счастливая на свете. Хотела бы я, чтобы у меня тоже была мама…

— Ну, все, Эмилия, — ласково обращается она ко мне и все же отдергивает мою руку от Арслана. Нежно прижимает к себе и гладит по голове. — Все будет хорошо, девочка. Тебе нужно быть сильной и заботиться о себе.

А я сижу на постели и реву в голос, прижимаясь к ней. Как же хочется, чтобы она меня защитила от них. А самое главное, чтобы помогла сберечь моего малыша. Который только зародился во мне. Мне страшно за этого кроху. Но только никто не спешит облегчить мне жизнь.

Врач пахнет очно приятно. Ее легкий цветочный аромат духов успокаивает. Или это эффект от того, что я наконец-то выплакалась?

Я столько времени все держала в себе, а тут…

Что будет дальше?

Вскоре меня клонит ко сну. Я даже рада этому. Мне и вправду нужно беречь себя.

Каждый раз напоминаю себе об этом и каждый раз забываю, когда вижу своего мужа. Мужа, который у меня под носом разговаривает с любовницей. И который изменяет так, что кажется, все знакомые вокруг знают об этом.

Не хочу быть в теме дня светских красавиц. Не хочу, чтобы обсуждали меня и перемывали косточки. Я-то в чем виновата.

Просыпаюсь уже поздно. Как только открываю глаза понимаю где я и почему сюда попала. И что произошло до моего сна.

Я не могла вот так вот сразу уснуть. Особенно после такого нервного срыва, когда вцепилась в мужа с одной единственной мыслью, что хочу придушить его. Мне, скорее всего вкололи успокоительное через капельницу.

В палате не был включен свет, но царила полутьма из-за единственной прикроватной включенной лампы. Она не давала поглотить комнату в кромешную темноту.

Везде царила тишина, и даже за дверью не были слышны звуки.

Подняла руку и увидела в тусклом свете лампы специальный катетер в сгибе локтя, чтобы можно было вводить лекарства не делая еще один прокол в вену. Как я назвала однажды про себя — много разовая иголка.

Такую мне поставили когда я тяжело заболела ангиной в подростковом возрасте. Тогда Эмиль улетел по делам в другую страну, а меня начала доставать Азалия. Попусту цеплялась ко мне. А так как не было отца дома или старшего брата, то она почувствовала свободу. Тогда была поздняя осень и я выбежала на улицу в порыве гнева. Хотела уйти из дома и была обижена на всех.

Я долго бродила по городу после того как смогла отвязаться от приставленного ко мне охранника. Но дождь спутал все мои планы — я промокла насквозь и зашла в один из торговых центров.

Меня, конечно же, сразу вычислили, потому ч то в узких дворах нет камер или охранников. Когда приехали меня забирать, то у меня уже была высокая температура и ни о каком побеге я не думала. Да ни о чем не думала тогда.

Тогда я и проснулась с таким катетером в руке. А еще рядом сидел Эмиль, держал меня за ладонь и нежно гладил по коже. Тогда он выглядел очень уставшим и помятым. Как оказалось, он провел рядом со мной больше суток. Прилетел срочно как только узнал что со мной… А потом корил себя, что не углядел за мной.

С тех пор я больше и не думал о побеге. Не хотела, чтобы брату было из-за меня плохо. Никогда.

Сейчас же смотрю в окно, где трясутся за стеклом ветки дерева. Даже не видно лунного света, но вот темное небо проглядывает в густой кроне. Вспоминаю ту ночь, когда пряталась в закоулках, затаив обиду на отца и брата и пряталась от них же.

Сейчас мне прятаться негде, да и не поможет. Найдут и в этот раз. У них везде свои люди. Да и нет смысла. Мне надо беременность сохранить, чтобы родить здорового малыша. Все остальное я продумаю до его рождения. Нужно будет найти выход…

Мне нужен выход, лазейка…

Дверь потихоньку отворяется и я тут же закрываю глаза, чтобы не было видно, что я проснулась.

Кто это? Не произношу ни звука, буто и вправду сплю.

Слышу щелчок дверной ручки и обращаюсь вся в слух. Стараюсь сохранить спокойное дыхание, чтобы ничем себя не выдать.

Звуки приближающихся шагов заставляет напрячься. Судя по всему мужчина пришел. А еще пристальный взгляд.

Непроизвольно дергаюсь, когда чужая рука касается моей. Глаза сами собой открываются и я я вижу нависающего надо мной Арслана.

Он выглядит уставшим, осунувшимся. И темные круги под глазами. А смотрит он как-то странно, словно насторожен и опасен одновременно.

— Что ты тут делаешь? — слова слетают с губ тут же. А потом отвожу от него глаза и стараюсь занять руки делом, чтобы хоть как-то отвлечься. — Зачем ты пришел?

— Хотел узнать как тебя дела, — совершенно спокойно отвечает, но от одного его ледяного тона мурашки бегут по коже, волоски на затылке встают дыбом.

Вскидываю на него глаза и ту же обжигают об острый взгляд. Вновь опускаю глаза, так намного легче переносить его, не думать, что я виновата в чем-то, хотя его взгляд говорит совсем о другом.