Чтение онлайн

– Привет, - подскочила она, горячо прижимая к себе. Подруга явно поправилась, но акцентировать на этом внимания было бы лишним. – Сильно жирная, да? – сама спросила.

– Слегка, - пожала я плечами, улыбаясь.

– Всеми виной таблетки, - вздохнула. – Ну а ты – красотка, - ущипнула меня за ягодицу, отчего я невольно дёрнулась, а Ирка расхохоталась. – Пойдём, - кивнула на вход.

Мы вошли внутрь, оглядывая гостей, которые уже приступили к осмотру выставки.

– Красиво, да? – подошла Ирка к одной из фотографий, любуясь натурщицей. – Треугольник, - прочитала название и снова обратилась к снимку, где девушка изображала фигуру. – Умеют же люди себя в рамках держать, - посетовала, переходя к следующей. – А это овал, - предположила, опускаясь глазами на надпись.

Повернувшись, я увидела молодого эпатажного парня рядом с красивой блондинкой в белом брючном костюме. Они общались с женщиной, и я сразу поняла, что парень и есть тот самый Стефан. Только лицо у него больше было похоже на Валеру или Андрея. Но без звучного псевдонима в мире искусства и шоу-бизнеса никак.

– Кирюх, ну ты чего застряла, - окликнула меня Ирка, успевшая перебраться через пять фотографий. Я прошла мимо, мельком оглядывая снимки.

Лицо подруги отчего-то принялось меняться, улыбка сползла, а брови вскинулись вверх. Она расширила глаза, смотря на очередную модель, и я не понимала, что именно её так удивило. Подойдя, я тоже потеряла дар речи, потому что с большого плаката на меня смотрела я. Это был один из снимков, сделанных в студии Юджина.

– Кирюха, это ты? – спросила изумлённо Ирка, и близко стоящие посетители повернулись в нашу сторону.

Что я могла ответить подруге? Я стояла перед собой голой, сгорая со стыда, и первой мыслью было: бежать.

– Кирюха, это реально ты? – повторила Ирка уже тише, открывая от удивления рот. – Слушай, красиво! – загорелись её глаза от восторга. – А я и не знала, что ты такая смелая, - приложила ладонь ко рту, чтобы не услышали остальные. – А чего не сказала, что тоже на выставке будешь? – пыталась понять подруга.

Я краснела, не в силах ответить ни на один вопрос. Какого чёрта тут происходит? Откуда вообще в галерее, где фотограф какой-то там Милкович, моё фото?

– Я пойду, - мне надо было срочно убраться отсюда, пока остальные не заметили сходства.

– Уже уходишь? – голос Уварова догнал меня, и картинка сразу сложилась. Хотя нет, вру, одна из цепочек явила себя народу, а что до остального? Юджин и Уваров знакомы?

– Егор, - повернулась, растягивая улыбку на лице. Нельзя показывать этому мудаку, что я повержена и раздавлена. У меня всё хорошо. Я сильная, я выстою и засужу этот чёртов вернисаж. И ещё убью Ларина!

– А ты, смотрю, даром время не теряешь, - кивает на фотографию, и я вижу в его глазах ехидство.

– Как в Милан слетали, кстати?
– интересуюсь, потому что он пришёл не сам, а привёл мою любимую сестру с собой. Вечернее платье в пол с оголённой спиной. Ей идёт, и, если бы она не переспала с моим мужем, я бы обязательно похвалила образ. Но есть то, что есть.

Его выражение лица не меняется, он не намерен обсуждать свои дела, он здесь для того, чтобы втоптать меня в грязь.

– Пришла посмотреть, понравишься ли народу? – говорит ехидно, смотря в глаза, и я выдерживаю взгляд. – Спасибо, что привела её, - обращается к Ирке, и я понимаю, что меня предали все. Оборачиваюсь, подруга испуганно смотрит.

– Я не знала, - качает головой. – Думала, это просто выставка, - пытается оправдаться.

– Так и есть, - усмехается Уваров, бросает взгляд на моё фото. – Ничего особенного.

– Ну и мудак ты, Уваров, - шипит Ирка.

– Странно, что ты отдал ничего особенному пять лет своей жизни, - не остаюсь в долгу.

– Это вы? – подходит незнакомый мужчина ко мне, указывая на полотно.

– Да, - отвечает вместо меня Уваров. –Нравится?

Мужчина принимается раздевать меня взглядом, и я вижу похоть в его глазах. Внутри всё клокочет, но оболочка остаётся спокойной. Я не доставлю Егору удовольствия.

– Знаете, - обращается ко мне незнакомец, - я тоже художник. Могу нарисовать вас с натуры.

Уваров принимается смеяться, и я слышу, насколько его смех лжив.

– Я могу засудить тебя, - говорю в лицо бывшему мужу.

– За что? – искренне удивляется, поднимая бровь. – Это не моя выставка, - лишь пожимает плечами. – Не хочешь позировать художнику? – он кивает на мужчину, издеваясь надо мной, а я не понимаю, в какой момент мы стали чужими. Когда пришло время, что я перестала удовлетворять своего мужа? «Бывшего мужа», - поправляю себя.

– Ты не имел права! – заявляю.

– Я ничего не делал, - пожимает плечами, но я вижу, как ему весело.

Ника держит его под локоть, кажется, ей наскучил разговор, но терпеливо ждёт, когда Уваров закончит. Я тоже была такой этичной.

– Идём, - тянет меня Ирка, только я дёргаю плечом. Складывается ощущение, что верить никому нельзя.

– Кирюх, я ж не знала! – слышу в голосе сожаление, только плевать. Я же спрашивала, где она взяла билеты.

– Пошла по наклонной, Кир?
– ухмыляется Егор, и мой пульс увеличивает темп, потому что я вижу Гальцева. Как он стоит с бокалом шампанского и внимательно рассматривает моё фото. Его взгляд скользит по моим прелестям, и я вспоминаю наш разговор в ресторане. Крах. Провал. Фиаско. Опускаю голову, пытаясь собраться с мыслями. Уверена, он здесь тоже не просто так, его пригласили. Бросаю взгляд на блондинку, которая и устроила этот кошмар. Только Анна Гурьева мне не знакома, и я понимаю, что всё дело в Уварове.

Выдыхаю долго, а потом всё же поднимаю голову. Гальцев смотрит прямо на меня. Спокойный, будто ничего не случилось. Может, не узнал? Мы виделись всего один раз.

Уваров следит за моим взглядом, и улыбка расплывается шире.

– Кажется, вы знакомы, - произносит, здороваясь с Гальцевым на расстоянии, и я понимаю, что он решил разрушить всю мою жизнь. Бежать больше не вижу смысла. Вместо этого смотрю, как несостоявшийся начальник направляется прямиком к нам. Понимая, что терять нечего, вызываю улыбку на лице, словно ничего не произошло.

– Добрый вечер, - произносит Павел, подкрепляя приветствие кивком головы. Его только не хватало. Моё лицо всё ещё спокойное, а внутри паника бегает из угла в угол.

Здороваюсь, делая непринуждённый вид. Будто не я там на фото, в чём мать родила, а кто-то другой.

– Как вам выставка? – не унимается Уваров, обращаясь к Гальцеву, которого неизвестно откуда знает, а я делаю вид, что рассматриваю фото, расположенное рядом.

– На женское тело всегда приятно смотреть, - отзывается Гальцев, - тем более, если оно привлекательно.

Последнее слово явно адресует мне, и я поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом. Этого мне только не хватало. Вздыхаю, раздумывая о том, как откланяться. Стоит ли держать марку, если всё загублено под корень?

– Простите, - начинаю, будто и впрямь что-то случилось, - но мне нужно бежать, - награждаю каждого кивком, еле сдерживаясь, и намереваюсь повернуться, чтобы уйти.

– Кира Владимировна, - останавливает голос Гальцева, - можно вас на минутку?

Зарекаюсь говорить, как моё фото попало на выставку, тем более и сама не знаю ответа, но хамить человеку не стоит. Пусть он теперь и не мой работодатель, но ни в чём не повинен, в отличие от урода Уварова.