Измена. Я сильнее боли
Шрифт:
Долго выбираю наряд, в котором пойду на работу. Конечно, стараюсь каждый день выглядеть соответствующе, но сегодня хочется превзойти себя. Останавливаюсь на чёрном обтягивающем платье чуть ниже колена с пикантный разрезом спереди. Декольте приличное, но мне есть что показать. Поправляю тонкие лямки, придирчиво рассматривая себя. Неплохо было бы сходить в солярий, но уже нет времени. Свет в зале приглушённый, так что кожа не будет казаться такой бледной. Снимаю наряд, вешая снова на плечики. Заскочу в квартиру после матери, в любом случае намеренно разгребла дела, чтобы сегодня прийти почти к открытию.
Уваров присылает поздравление. Тоже мне. Хмыкаю, но читаю долгое послание, слизанное в интернете, но слова подобраны хорошо. В любом случае, не его. Да и не нужны мне больше поздравления от бывшего. Пишет, что хотел прислать цветы, только не знает адреса. И слава Богу, зачем мне его веник? Вообще не понимаю вот такую дружбу после расставания. Ну разошлись и ладно, с глаз долой, из сердца вон. Но блокировать его пока не могу, в заложниках моя белая малышка, которую он обещал, что получу на следующей неделе.
Мать радует. Выглядит хорошо, словно не у меня День Рождения, а у неё. Решила порадовать и купила ей цветы.
– Двадцать пять лет назад ты родила дочку, - целую, проходя в квартиру и вручая небольшой красивый букет.
– Ой, - расплывается в улыбке, - спасибо, да не стоило.
– Никто так подарки не принимает, мамуль. А то дарить потом не будут.
– Да ты ж тратилась.
– Деньги это ничто по сравнению с тем, как ты улыбаешься.
– Кирюш, тут тебя поздравить хотели, - словно вспоминает и вытаскивает из кармана телефон. Набирает номер и тут же протягивает мне.
– Кто это? – смотрю на незнакомые цифры, не понимая ничего, но мать молчит, оставляя возможность ответить тому, кто по ту сторону звонка.
Повторяю вопрос, как только слышу «Алло», и получаю ответ.
– Папа.
Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Хочется бросить трубку, но он просит этого не делать. Кидаю на мать злобный взгляд, я приехала, чтобы провести время с ней, а меня хочет поздравить второй предатель в моей жизни.
– Что тебе нужно?
– Поздравить свою дочь.
– Здесь таких нет, - намеревалась повесить трубку, но молящие глаза матери заставили остановиться. Да чтоб тебя.
– Не поздно ли вспомнил?
– Дочка, послушай.
– Давай без сантиментов, - скривилась. Возможно, выглядела со стороны сварливой бабкой, но как, скажите на милость, мне относится к тому, кто ушёл из моей жизни и не появлялся, когда мне так не хватало отцовского разговора? Кто заставил меня чувствовать себя ненужной?
– С Днём Рождения. Я от всей души желаю…
– Нет у тебя души, ПАПОЧКА, - я всё же не смогла пересилить себя и выключила телефон. – Что так смотришь? – спросила у матери зло. Каких-то три минуты назад торжественно поздравляла её с рождением дочери, а теперь видеть не хочу. – Зачем ты вообще это сделала?
– Нельзя держать обиды на душе, Кира, - грустно сказала.
– А ты его уже простила, простила, да? Признайся? Что? Его бросила та другая жена? Откуда у него вообще твой номер?
Догадка пронзила меня.
– Это не в первый раз! – медленно произнесла, разглядывая, как мать прячет глаза. – Ясно.
Захотелось сбежать отсюда, как можно дальше.
– Чего я ещё не знаю?
– Я никогда не отзывалась плохо о твоём отце.
– А этого было и не надо, мама. Он сам сделал всё, чтобы я его ненавидела.
– Не говори так.
– А как мне надо говорить? Всё, ладно, я ухожу. Спасибо за чудесный день.
Я была зла, даже не могу сказать, почему именно. Наверное, слишком наслоились оба мужчины моей жизни. Отец и Уваров, будто отзеркалили друг друга, и я вылила на одного всё, что было уготовлено обоим.
– Кира.
Сжала кулаки, пытаясь усмирить гнев, понимая, что он просто попался под горячую руку.
– Да-да, хорошо, я спокойна. Но лучше пойду, ладно? Мне надо привести себя в порядок перед работой.
– Вечером? – не поняла мать. – Обычно Важа давал тебе выходной.
– Но я уже не работаю на Важу, у меня другой начальник.
– И я слышала, что там ремонт.
Вот чёрт, я же так и не сказала ей, где теперь обитаю.
– Да, это правда, я сейчас заменяю одного человека.
– Где?
– В другом месте, - криво улыбнулась. Не соврала, но и не уточнила, где именно.
Но мне не суждено было покинуть квартиру. На пороге стоял мужчина с букетом цветов.
– Понятно, - хлопала я глазами. – Это к тебе? – повернулась к матери, вздыхая.
– Ты же знаешь, что нет, - улыбнулась она.
– Можно войти? – поинтересовался отец, и я, пожав плечами, пропустила его внутрь.
Мы поговорили. Мне пришлось выслушать его, и уже простить второй раз мерзавца за короткое время. Но я же сильная, я благородная, чего уж там. Пусть живёт с осознанием того, что прощён. А я? А что я, буду двигаться дальше.
Букет стоял в вазе, а мы пили чай с пирожными, которые он принёс. Совсем, как в детстве, только с большой разницей, потому что я уже давно не ребёнок.
– Это тебе, - протянул коробочку, и внутренняя стерва съязвила.
«Зачем же было так тратиться?»
– Ты в курсе, что часы не дарят? – вскинула брови, смотря на отца. – Там примета плохая.
– Не думаю, что между нами может быть что-то хуже, чем сейчас, - ответил на это.
Он постарел. Все мы постарели, что говорить.
– С Днем Рождения, - ещё раз произнёс, и в его глазах я видела какое-то раскаяние.
– Спасибо, - произнесла, решая сразу надеть подарок. Могла бы просто захлопнуть коробку, отложить, но не сделала. – Красивые, - произнесла, проводя по циферблату, и это было правдой, мне действительно понравился серебряный аксессуар на белом кожаном ремешке.
– А теперь мне точно пора.
Мы распрощались, и я выдохнула только в машине. Смотрела на часы, не снять ли? Но решила, что они хорошо оттенят платье. Итак. Про меня вспомнили Уваров и отец, а вот Милка до сих пор так и не поздравила. Лучшая подруга называется. Ладно, подождём ещё.
Облачившись в выбранное платье, завила волосы, накрасилась и села в машину. Чёрт, всё равно раньше, чем планировала. Какое-то время листала телефон, пытаясь убить время, а потом всё же поехала. Отчего-то нервничала, словно это какой-то торжественный день и мне придётся быть в центре внимания. Каждый вечер в клуб заявляются разряженные девицы, на фоне которых можно потеряться, но именно сейчас чувствовала себя какой-то другой, словно должна быть сегодня особенной.