Чтение онлайн

Выйдя наружу, я сбежал по ступеням и помчался по дорожке из гравия. И я понятия не имел, где мы находимся, но было наплевать. Потеряйся я, и Кейден найдет меня через GPS в телефоне. Чертовы новомодные технологии. Я бы предпочел старую «раскладушку» этим сраным тачскринам.

Добежав до конца подъездной дорожки, осознал, что мы забрались в настоящую глушь. Сбегать некуда. До города не добраться, но я мог бы убежать или хотя бы попытаться от проблем и от всех.

Сойдя с тропинки, я набрал скорость. Почувствовал себя свободным, живым и целым. Только в такие моменты я ощущал себя нормальным.

От чувства потери, поселившегося во мне после гибели родителей много лет назад, слезы обожгли глаза. Одиннадцать лет, а затем и Хоуп оставила меня, что тоже не помогло. Изменился ли я? Виноват ли в ее уходе? Она не сказала, и это сводило с ума.

Не потребовалось много времени, чтобы мышцы напряглись, ноги начали гореть, а сердце — колотиться как бешеное. Воздух покидал легкие быстрыми рывками, вырываясь из оков груди.

Хоуп.

Я оступился, но вернул равновесие, прежде чем как кретин, упасть лицом в землю.

Боже, она вернулась в мою жизнь. Кто знает, сколько я чувствовал себя виноватым. Следовало поговорить с ней, сделать хоть что-то, но вместо этого я сбежал, как последний слабак, не сумевший с этим справиться. И, черт возьми, сейчас она еще красивее, чем я помню, возраст ей к лицу.

Член удлинился, болезненно пульсируя. Я остановился поправить штаны, не боясь быть увиденным. Это маловероятно. Я посреди ебучего Айдахо. Дома располагались за мили друг от друга, и из-за этого местность напоминала длинную извилистую дорогу.

Музыка сменилась, заставляя меня бежать быстрее. Хотелось бы научиться менять жизнь так же быстро, как и переключать песни, но все, что я мог — продолжать бег. Эта песня. Слова инди-группы, неизвестной широкой аудитории. Я как-то нашел их в интернете, пока Хоуп одевалась. Как вчера помню ту ночь. Мы по обыкновению собирались на вечеринку. И это был первый раз, когда мы занялись любовью. Я фыркнул. Ой, да ладно. Ей нравилось называть это так, но на самом деле, я ее тупо трахал.

Страстный голос певицы проникал прямо в душу, обращая в слова мои чувства. Все, что я не сказал Хоуп. Много лет назад стоило дать ей послушать эту песню. Если только… но часть меня хотела сохранить все в секрете, словно боясь, что Хоуп рассмеется мне в лицо за то, что я веду себя как девчонка. Глубокий гул басов вибрировал во мне, грохот гитар успокаивал ноющее тело, а стук барабанов пробивал путь в мое существо.

Если бы я умел играть, создавать музыку, которая помогает окружающим справляться с любым дерьмом, которое происходит в их жизни, это стало бы такой честью. Хотелось сказать все это певице. Поблагодарить ее за такой способ побега, причину для движения вперед. Однако я не воспользовался этим, не так ли? Я должен радоваться, что Хоуп вернулась. Возможность наконец-то поведать ей о своих чувствах воодушевляла. Но с губ не слетело ни слова, не сейчас, может и вообще никогда.

Прохладный послеполуденный воздух окутал меня, пробрался сквозь толстый слой одежды и поцеловал словно возлюбленного.

Эмбри никогда не прикасалась ко мне как Хоуп. Да я и не позволял. Как бы ни пытался забыть и продолжать жить дальше, это практически невозможно.

Настал момент, когда гитары ускорились, следуя за битом басов. Певица мурлыкала, посылая дрожь по моему позвоночнику.

Через минуту песня закончилась, и я нажал на повтор, желая услышать мелодию любви. Певица по отношению к кому-то определенно испытывала сильные чувства. Настолько сильные, что даже в словах ощущалась эта страсть.

Я включал повтор снова и снова, слова будто влезли мне под кожу. Мышцы горели, грудь тяжело вздымалась, а сердце трепетало, словно вот-вот взорвется.

Хоуп.

— Дерьмо.

Я резко остановился и выдернул наушники. Присев, откинулся на покрывавшую поле холодную траву. Вдалеке поле окружали деревья. Вечерний воздух хлестнул по мне, заставляя кожу покрыться мурашками. Потная одежда прилипла к ноющему телу, но я остался лежать на месте. Не представляю, сколько там находился, но успел понаблюдать, как садится солнце, а его место на небе занимает луна.

— Ты пытаешься убить себя?

Повернув голову на звук, я увидел приближающуюся девчонку.

Она поправила свою красную бейсбольную кепку и сложила руки на груди.

— Ты меня не помнишь, да?

Я сел и потер рукой лицо.

— Помню, — пробурчал.

В этой девчонке было нечто, не оставляющее меня в покое. Я встретил ее во время прошлой пробежки. Не понимаю, почему, но собственническая сторона меня чувствовала потребность защитить ее.

— Так ты все еще озлоблен? — спросила она, усаживаясь рядом.

Я хохотнул. Вот этим она мне и понравилась.

— Ага.

— Почему?

— Потому что, — вздохнул я, — моя бывшая вернулась.

— Это плохо? — поинтересовалась она, вырывая несколько травинок из земли.

Я взглянул на нее.

— Шейна, да?

Она кивнула.

— Вспомнил. Ты не так туп, как кажешься.

— О, ну спасибо, — фыркнул я.

Она хихикнула и сняла бейсболку.

— Расскажи мне про эту бывшую.

— В старшей школе мы были влюбленными голубками, а я не отличник и не пример для подражания, так что родители увезли ее от меня. — Я повторил ее действия и вырвал несколько травинок из земли, начав крутить их между пальцами.

— Да ладно. Ее увезли? — спросила она, широко распахнув глаза.

Я рухнул обратно на траву и испустил тяжелый вздох.

— Это случилось летом после выпускного. Мы тусовались вместе, и она сообщила, что переезжает.

У меня появилось необъяснимое желание что-то объяснить Шейне. Она подросток, наверняка, наивная и тому подобное, но я не мог остановить поток слов, срывавшихся с губ.

— И с тех пор ты не видел ее?

— Ага.

— Куда она переехала? — спросила Шейна, продолжая вырывать траву из земли.