Чтение онлайн

Теперь же он не мог сказать, что испытывал дефицит в общении.

К тому же, у него была Энн.

Наличие общей тайны сплотило Энн и Л, и они стали часто общаться друг с другом. Л ожидал, что вскоре открытие взаимосвязи бутафорий и времени станет известным всему миру, но этого не последовало, что больше укрепляло его веру в надежность Энн.

Несмотря на его частую холодность и закрытость, она могла без умолку говорить на любые темы. Это иногда раздражало, однако он не мог перестать общаться с ней. Возможно, Энн была единственной, кто всегда мог выслушать его редкие высказывания, а быть может, она являлась тем человеком, благодаря которому он не терял связи с социумом.

Но в самом деле, истинную причину того, что он не прекращал поддерживать с ней отношения, ему было тяжело озвучить даже самому себе: общение с ней помогало ему на короткое время забыть его нарастающую невыносимую тоску.

* * *

Вопреки его опасениям, в назначенный для тестов день стояла ясная погода.

В сопровождении Уильямса и Томпсона он отправился на военный аэродром, расположенный неподалеку от испытательных площадок космических аппаратов.

Там их уже ждали пилот и руководитель испытательных полетов. Они стояли у двухместного самолета, на котором, по-видимому, Л предстояло полететь.

Несмотря на гнетущее волнение, при виде самолета Л внутренне обрадовался. Когда-то очень давно он летал на этих машинах, и те полеты приносили ему небывалое благоговение.

Удивительно, как многое изменилось с тех пор, когда он последний раз испытывал этот незабываемый трепет при взлете воздушного судна. Теперь он собирался лететь уже не ради забавы, однако сильное желание снова взмыть ввысь, к облакам, не угасло в нем до сих пор.

— Доброе утро, я Кит Морган, — произнес руководитель, пожимая руку Л.

— Л Форстер.

— Тот самый Л Форстер, — усмехнувшись, продекламировал Морган. — Я многое слышал о вас.

— Смит, — представился пилот.

— По правде говоря, мы все еще пребываем в непонятках, о том, как конкретно вы будете удерживать груз во время полета, — проговорил Морган.

— Сейчас вы все увидите, — ответил ему Уильямс.

— Зрители уже заняли свои места в диспетчерской, — с долей иронии сообщил Томпсон, убирая телефон от уха. — Можно начинать.

Л взглянул на одну из отвесных скал-останцев вдалеке и, согласно плану, привычным образом с треском оторвал параллелепипед массой около четырехсот тонн — чуть более, чем масса отражателя.

На глазах у изумленных собравшихся Л перенес камень на пологое место и опустил на землю.

— Невероятно, — проговорил Смит.

— Что ж, — Томпсон взглянул на Л и пилота, — вы должны осознавать риск этих испытаний. Надеюсь, вы понимаете, что делаете, Л Форстер.

Л молча кивнул.

Ему выдали наушники, и он вместе со Смитом залез в кабину самолета.

— Летал ведь на таких? — спросил пилот.

— Да, — Л пристегнулся.

В наушниках зазвучал голос Уильямса.

— Слышу вас, — ответил Л.

Смит завел двигатель и направил машину по взлетной полосе. Когда самолет оторвался от земли, Л тут же забыл все неприятности, которые когда-либо приключались с ним.

Как бы он мечтал оказаться сейчас на месте пилота!

В этот миг он всей душой захотел не только конструировать, но и управлять этими изобретениями. Он желал чувствовать единение с этим механизмом, который, подчиняясь твердой руке пилота, мчится вперед.

Л безумно хотел лететь, ощущать под собой надежность и слаженность сконструированного им устройства.

Но в космическом корабле нельзя было почувствовать той свободы полета над землей, выполнять крутые виражи, подниматься выше облаков. И в этот момент, глядя, как поверхность земли остается далеко внизу, Л твердо поставил себе цель когда-нибудь научиться пилотированию самолета.

Ему пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы вернуться в действительность и выполнить то, что было запланировано.

Смит круто наклонил машину и выровнялся. Теперь они летели точно над полем, где лежал камень.

Копии Л уже стояли на земле рядом с булыжником и наблюдали за приближением самолета, любуясь его видом. Л напряг все свое сознание, и камень стал медленно подниматься, наращивая скорость и подлетая к уже удаляющемуся самолету.

— Камень на расстоянии девяносто метров, — объявил Смит.

— Все в порядке, — ответил Л. — Я держу его под контролем.

Удерживать камень на такой скорости стоило дополнительных усилий, однако Л успешно справлялся с этой задачей. Он перемещал кусок скалы вверх до тех пор, пока между ним и воздушным судном не осталось около десяти метров. Теперь камень находился точно под фюзеляжем, и Л оставалось удерживать его скорость и местоположение относительно самолета.

Они кружили над полем, а скала, словно продолжение аэроплана, следовала вместе с ними. Было намного сложнее следить за ней, чем стоя на земле, но круг за кругом, Л все больше привыкал к новым ощущениям и становился увереннее в своих действиях.

Он вновь ощущал свое превосходство.

— Отлично! — прозвучал голос Уильямса в ушах Л, и для него это стало словно призывом к действию.

— Смит, — позвал он. — Сделай петлю!

— Мне кажется, это не совсем по плану, мистер Форстер! — подал голос пилот.

— Не называй меня мистером! — крикнул Л. — Давай петлю!

Смит колебался не долго. Самолет стал резко набирать высоту, его корпус принимал все более вертикальное положение. Л сосредоточил все свои силы, чтобы не отвлекаться на собственное ликование и не упустить камень. На короткий миг, когда земля оказалась над их головами, Л показалось, что он теряет контроль, но все обошлось. Самолет вышел из петли, а скала продолжала неотрывно следовать за ними.

— Что вы творите?! — кричали наушники.

— Тренируемся! — ответил Л.

Смит летел вниз головой, совершал виражи и перевороты — словом, выполнял практически все фигуры пилотажа. Все это время Л удавалось удерживать камень на одном и том же расстоянии от самолета, и ему начинало казаться, что он умел это делать всю свою жизнь.

Это было грандиозным триумфом.

Когда они приземлились, Л опустил камень на прежнее место и выбрался из самолета, чувствуя небольшую дрожь в коленях от пережитых впечатлений.

На лице Уильямса читалось негодование, смешанное с восторгом.