Изобретение
Шрифт:
Он снова взглянул на экран и стал прогонять в голове всю основную информацию, которую он знал, как самого себя.
Двигатель космического корабля, который он видит, рассчитан на беспрерывную работу в течение десяти лет. Максимальная скорость, которую может развить данный аппарат, составляет 0,8 от скорости света — приблизительно 240000 км/с — и может быть достигнута через 289 дней. Соотношение первоначальной массы к конечной равно 1/1,95...
«Вот оно!» — наконец воскликнул про себя Л.
Ракета стала открываться перед ним, словно он видел ее насквозь. Однако все выглядело каким-то размытым, нечетким, словно Л смотрел на механизм без очков. Ему необходимо было совершать больше усилий, чтобы разглядеть или, скорее, прочувствовать весь сложнейший принцип работы корабля.
«Видимо, из-за того, что я смотрю не напрямую», — решил Л.
Постепенно, не торопясь, он изучал мельчайшие детали, которые могли бы дать сбой при полете. Он старался не отвлекаться на мысли о том великолепии и новшестве, которые представлял собой этот слаженный мощнейший аппарат.
Наконец его взгляд наткнулся на нечто странное. Л приблизился к системе управления магнитной установкой. Все должно работать, однако Л чувствовал, что здесь что-то не так.
Он попытался мысленно представить себе полет космического корабля в условиях космоса. Перед его глазами установка работала на протяжении некоего времени. Он словно проматывал время вперед, наблюдая за действием механизма.
В какой-то момент магнитное поле вдруг стало ослабевать. Он мысленно замедлил этот участок времени и пригляделся к микросхемам.
Все встало на свои места.
Л пришел в себя и мельком взглянул на время. Он просидел за монитором три с половиной часа.
Несколько минут он не двигался, пытаясь унять головокружение, а затем открыл окно связи с Комрадой и, ругаясь про себя, начал строчить сообщение:
«Необходим перенос запуска из-за неполадок в системе управления магнитной установкой. Система ведет себя нестабильно, вероятна ошибка в программе. Необходимо провести проверку системы».
Отправив сообщение, Л откинулся на спинку стула и принялся ждать.
«Давай же, Уильямс...»
Через десять минут пришел ответ:
«Не вижу причин считать, что этот элемент неисправен. Все полученные в результате испытаний значения соответствуют расчетам в полной мере».
— Черт побери, Уильямс... — пробормотал Л и вновь застрочил:
«Я не хочу повторения предыдущего запуска...»
Он остановился, размышляя, чем закончить сообщение. В конце концов он поставил точку, и письмо отправилось на спутник.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Л получил ответное сообщение:
«Пиши документ о переносе запуска м-ру Уотсону. Я подпишу и отправлю. Жду на базе».
* * *
Его заявление доставило немало хлопот. Прежде всего потому, что у него не было четких объяснений, почему столь мельчайшая и, казалось бы, простая деталь может повлиять на неблагоприятный исход испытания. Л приходилось ссылаться лишь на предположения, почему проблема двигателя заключается в программном коде. Л оперировал тем, что при первом запуске не было столь явной ошибки в глобальных частях ракеты, а, следовательно, необходимо было обратить внимание на мелкие детали. Не мог же он рассказать серьезным специалистам, что видит внутреннее устройство любого механизма!
К тому же, Л не мог использовать внушения из-за того, что совещание о переносе запуска состоялось на Комраде. Но, к его облегчению, было принято решение о поиске ошибки в программе и перепроверке всей системы управления.
— Я понимаю беспокойство мистера Форстера, — заключил Уотсон после четырех часов обсуждений. — Это сложнейший проект, который может не перенести еще одной неудачи...
— Я не понимаю тебя, Форстер, — недоумевал тем временем Уильямс, когда совещание завершилось, — на каком основании ты вдруг стал грешить на компьютер? Ты разбираешься в программировании?
— Немного, — отвечал Л. — По нашей части все работает стабильно и безошибочно. Однако нам сложно заметить какую-то погрешность в системе управления, поэтому можно предположить, что в ней кроется наша проблема.
— Утверждения, основанные на предположениях... — Уильямс усмехнулся. — Порой, Форстер, ты делаешь что-то такое, что можно назвать сумасшествием. Но, черт возьми, я тебе верю.
Старт отложился на три месяца.
Соответствующие детали необходимо было перевезти обратно на Мету, провести их проверку, отправить обратно на базу спутника и вновь собрать все воедино. Это вновь потребовало затрат, однако Л быстро устранил эту проблему, «прочистив мозги» нужным людям. Ему казалось, что он стал разбираться в финансовой системе не хуже, чем в проектировании ракетных двигателей.
Тогда он первый раз попробовал бесцеремонно «прочитать» мысли человека. Как он и предполагал, его сознание развернулось перед Л, как и устройство механизмов.
Это показалось ему отвратительным.
Вся жизнь незнакомого ему человека открылась ему со всеми подробностями, которые доносились до Л бесконечными потоками. Единственное, что принесло ему пользу после этого вмешательства в личную жизнь, — он ощутил свою истинную незначительность, убедившись, что у каждого человека жизнь столь же сложна и многогранна, что и у него. Однако впредь он решил, что будет просматривать мысли людей только в случае крайней необходимости.
Программированием магнитной установки занимались в другом городе, однако это не помешало Л отправиться туда для контроля работы над системой. Он точно знал, что проблема кроется именно в этой части, так как все остальные элементы ракеты функционировали в пределах нормы при условии необходимой длительности полета.
Была ли та же ошибка причиной крушения макета? Л не мог быть уверенным в этом без наличия сломанного аппарата. Но это вполне могло произойти, и было бы глупо повторить ту же самую ошибку.
Л чувствовал, что берет все под свой контроль. Неужели он смог бы обойтись без всех этих людей и построить ракету в одиночку?
Разумеется, это было невозможно.
Он, все же, не знал слишком многого, и именно объединение огромного количества людей было способно воплотить этот проект в жизнь. И все эти люди, вовлеченные в создание ракеты, блестяще справлялись со своими задачами, а Л оставалось только грамотно управлять ими, хоть они этого и не предполагали.
Программирование не было его специализацией, однако теперь, глядя на программу и микросхемы, он абсолютно точно мог сказать, в какой части может закрасться ошибка при полете корабля.