Чтение онлайн

Л невидящим взглядом смотрел на темный переулок, освещенный тусклыми фонарями.

Он не сомневался, что услышанное им было отчасти правдой: Энн говорила про телепортацию, про чтение мыслей и внушения.

Но мог ли он теперь ей доверять?

Что если все это она рассказала ему по указаниям Норрингтона?

Тут было лишь два варианта: либо она играла свою роль, либо говорила правду — и то, и другое вполне имело право на жизнь. Но проверить это было невозможно.

Или...

Можно было попросить ее открыть свое сознание для Л, чтобы он просмотрел его. Однако тогда она будет знать, что он умеет читать мысли, а этого он не хотел открывать никому.

Хотя наверняка Норрингтон и его сообщники уже не раз влезали в его голову и были в курсе обо всех его умениях и мыслях…

Нет, он никак не мог проверить правду. Он был уверен лишь в том, что Норрингтон следил за ним из-за каждого угла.

От дома по переулку следовал тонкий силуэт блондинки, и стук ее каблуков эхом раздавался в вечерней тишине.

«Бедная Энн», — подумал Л.

Если все, о чем она рассказала, не было выдумкой, то ее жизнь сводилась к тому, что Норрингтон использовал ее в своих целях.

Да, он ей помог.

Приручил ее лишь для своей необходимости.

Из-за дома вдруг вышел какой-то человек и направился к Энн. Та отпрянула в сторону, но затем, взглянув на незнакомца, остановилась. У них завязался диалог. Л попытался разглядеть его лицо, однако не смог различить его под надвинутым капюшоном. Энн что-то крикнула человеку и, развернувшись, ушла прочь.

Л попытался прочесть мысли незнакомца, но так же, как и в случае с Энн, ничего не почувствовал. В тот же момент незнакомец повернулся и обратил закрытое тенью лицо прямиком на Л. Тот, нахмурившись, снова взглянул на удаляющуюся Энн и на всякий случай представил в уме кирпичную стену.

Когда он перевел взгляд на незнакомца, тот уже будто испарился.

Л отвернулся от окна, задернув штору, сел на кровать и закрыл лицо руками.

Это вполне мог быть один из тех «дружков». И эти люди, судя по всему, также обладали всем комплексом сверхспособностей. Если Энн права, и они действительно следили за ним, ему надо быть предельно осторожным.

Если она говорила правду, он никогда не сможет не выполнить условие Норрингтона, ибо он сразу же узнает об этом.

Л потер лицо.

Вопреки всему, он чувствовал небольшое облегчение от того, что в этом мире существовали люди, которым доступны те же умения, что и ему.

Но кто они?

Что им от него нужно?

Зачем они скрывают то, что он — один из них? И что это за группа уникальных людей, с ним в том числе?

Прочитать мысли Норрингтона?

Л был больше чем уверен, что обнаружит там ту же пустоту. Да и попадаться на глаза этому типу ему совсем не хотелось.

Круговорот мыслей и новых вопросов затягивал его.

Он остался совершенно один. Отец больше не его отец, Энн больше ему не друг.

Может ли он вообще кому-то доверять в этом мире? Сможет ли он когда-нибудь узнать, кто он?

* * *

Год в ожидании возврата ракеты казался самым долгим за всю его жизнь.

Каждый день, каждая секунда длились вечность.

Л окончательно замкнулся в себе.

Он вел разговоры только по рабочим вопросам и в случае крайней необходимости, чаще всего молчал и старался избегать людей. Люди стали ему противны: в каждом человеке он видел агента, который следил за ним. Из-за развивающегося ощущения преследования ему казалось, что весь мир стал против него. Он не мог отделаться от ощущения, что все смотрят на него, обсуждают его за спиной, будто знали, на что он шел ради того, чтобы улететь отсюда.

Л стал регулярно посещать ЦПК и показывал блестящие результаты в теоретической части. Он в совершенстве знал устройство ракет и самолетов любых типов, принципы их управления, обладал безупречными знаниями об обеспечении жизнедеятельности в полете, разбирался в астрономии, геофизике, астронавигации. Казалось, его мозг способен запомнить всю поступающую в него информацию — чем больше он узнавал, тем больше ему хотелось узнавать.

Каждую проверку — будь то письменный экзамен или отработка на стенде и тренажерах — Л сдавал на отлично.

В программу подготовки входила также летная практика, чего Л ждал с нетерпением. Это был один из немногих просветов в его мрачной жизненной полосе.

Когда же дело доходило до проверки физических качеств, здесь Л приходилось очень часто прибегать к внушению. Из-за сидячего образа жизни в течение нескольких лет его физическая форма совсем пришла в негодность. Конечно, Л пытался выполнять различные упражнения, тесты на силу и выносливость, однако не достигал хороших результатов. Он понимал, что поступал глупо и подвергал опасности всю команду, с которой в будущем отправится в полет. Он осознавал, что ему необходимо тренироваться, но не мог найти на это сил и времени.

Раз за разом он заставлял проверяющих ставить ему положительные оценки. Этим он зарабатывал дополнительные косые взгляды других кандидатов. Как мог тощий очкарик быть одним из лучших претендентов в межзвездный полет?

Чтобы не вызывать подозрений, Л, вопреки своему желанию, стал носить линзы — так все могли думать, что он восстановил зрение. И только те, кто мог это проверить, подвергались мысленному вторжению.

Энн, как и обещала, больше не появлялась на рабочем месте. Спустя некоторое время он, не в силах больше выдержать одиночество, позвонил ей. Оба понимали, что их разговор может прослушивать Норрингтон, поэтому они не затрагивали эту тему. С тех пор они вновь возобновили общение, и Л чувствовал, что Энн, все же, говорила ему правду.

Несмотря на сообщения об успешных этапах полета ракеты, несмотря на успешную подготовку в ЦПК, вся жизнь Л клонилась к упадку. Все, что он чувствовал, — это бесконечную усталость, все, что видел, — озлобленных, занятых выживанием людей и покрытые грязью дороги.

— Поступила информация. МE-1 начал торможение.

Он до сих пор жив.

Еще четыре месяца…

Алкоголь и сигареты приносили облегчение, но лишь на некоторое время. Как и использование сверхспособностей, которые все больше отчуждали Л от окружения.

Женщины стали частыми гостями в его квартире. Они всегда были разные, но их объединяли некоторые внешние черты: небольшой рост, короткие, чуть ниже ушей, волосы…

Он никогда в жизни не уподоблялся вредным привычкам, и сейчас он понимал, что его существование катится под откос.

Зачем ему лететь туда?

Зачем он пытается всех обмануть?

Не проще ли остаться здесь и продолжать работу, совершенствуя летательные аппараты, выучиться управлению самолета?

Зачем ему нужна эта ракета, эта беспощадная тьма?