Чтение онлайн

Я купилъ уборъ и принесъ его домой. Ты не можешь себ представить, до чего было красиво это ожерелье. Неудивительно, что женщины иногда вздыхаютъ, проходя мимо этихъ витринъ, предлагающихъ такія блестящія искушенія; неудивительно, что Мефистофель выбралъ ожерелье изъ драгоцнныхъ камней, какъ предметъ, самый подходящій для того, чтобы соблазнить Маргариту: я самъ, какой я ни есть мужчина, съ минуту пожелалъ перенестись на Востокъ и превратиться въ одного изъ этихъ сказочныхъ монарховъ, что обвиваютъ свое чело діадемами изъ золота и драгоцнныхъ камней, для того, чтобы украситься этими великолпными изумрудными листьями съ брилліантовыми цвтами. Самъ царь гномовъ, чтобы купить поцлуй сильфиды, не съумлъ-бы отыскать среди безчисленныхъ сокровищъ, скрытыхъ скупыми ндрами земли, боле крупнаго, прозрачнаго и чуднаго изумруда, чмъ тотъ, который сіялъ посередин, скрпляя рубиновый узелъ.

Овладвши ожерельемъ, я сталъ придумывать, какимъ образомъ доставить его женщин, которой оно предназначалось.

Черезъ нсколько дней, съ помощью оставшихся у меня денегъ, мн удалось такъ устроить, что одна изъ ея горничныхъ взялась вложить подарокъ въ ящикъ, гд хранились ея драгоцнности, а для того, чтобы ни въ какомъ случа она не выдала своимъ поведеніемъ, что ей извстно происхожденіе подарка, я отдалъ ей нсколько тысячъ реаловъ, что у меня остались, съ тмъ условіемъ, что какъ только она положитъ ожерелье куда слдуетъ, то оставитъ свою службу и передетъ въ Барселону. Такъ оно и случилось.

Представь себ, какъ должна была удивиться госножа, замтивъ неожиданное исчезновеніе служанки и, можетъ быть, заподозривъ ее въ томъ, что она скрылась, стащивши что-нибудь, когда нашла вмсто того великолпное изумрудное ожерелье въ своемъ секретер. Кто угадалъ ея тайное желаніе? Кто могъ подозрвать, что время отъ времени она еще вспоминала со вздохомъ объ этой драгоцнности?

Время шло. Я зналъ, что она сохраняетъ мой подарокъ; зналъ, что производились дятельные розыски, чтобы узнать, откуда онъ присланъ, и, тмъ не мене, все не видалъ ея украшенною имъ. Неужели она презирала мой подарокъ? Ахъ, — думалъ я, — еслибы она знала, чего онъ стоилъ, еслибы она знала, что онъ почти могъ сравняться съ приношеніемъ того нжнаго любовника, который заложилъ зимой свои единственный плащъ, чтобы купить букетъ цвтовъ! Можетъ быть, она думала, что онъ присланъ ей отъ какого-нибудь вельможи, который явится и самъ — если его примутъ — за полученіемъ награды… О, какъ она ошибается!

Въ одну прекрасную ночь, когда былъ балъ во дворц, я сталъ у дверей и ждалъ, затерянный въ толн, появленія ея кареты. Когда карета остановилась и лакей отворилъ дверцы, она вышла, сіяя красотой, и въ толп пробжалъ ропотъ восхищенія. Женщины смотрли на нее съ завистью, мужчины — съ восторгомъ; я невольно вскрикнулъ: на ней было изумрудное ожерелье.

Въ эту ночь я легъ спать безъ ужина: не помню, оттого-ли, что волненіе лишило меня аппетита, или оттого, что мн не на что было поужинать:- во всякомъ случа, я былъ счастливъ. Во сн мн грезилась бальная музыка, и она проносилась передо мной, сіяя разноцвтными огненными искрами, и даже мн казалось, что я танцовалъ съ нею…

Происшествіе съ изумрудами было извстно и прежде и служило предметомъ разговоровъ многихъ элегантныхъ дамъ, когда появилось въ ея секретер. Но теперь, когда его вс увидали, сомннія больше не могло быть, и досужіе люди принялись комментировать событіе. Она пользовалась незапятнанной репутаціей. Несмотря на презрніе и небрежность, съ которыми обращался съ нею мужь, клевета никогда не осмливалась подняться на ту высоту, на которую ее поставили ея добродтельныя качества.

Тмъ не мене, съ этихъ поръ подулъ тотъ втерокъ, съ котораго клевета начинается, по мннію Дона Базиліо.

Однажды, когда я находился въ кругу молодежи, зашелъ разговоръ про знаменитые изумруды, и какой-то фатишка объявилъ въ заключеніе, какъ-бы ршая вопросъ:

— Нечего и говорить: этотъ уборъ столь-же обыкновеннаго происхожденія, какъ и вс прочіе, что дарятся на семъ свт. Прошли т времена, когда невидимые геніи прятали великолпные дары подъ подушки красавицъ, и теперь если кто длаетъ такой цнный подарокъ, то ужь, конечно, съ надеждой на полученіе награды… Да кто знаетъ, можетъ быть, эта награда получена впередъ!..

Слова этого дурака меня взорвали, тмъ боле, что находили отзывъ въ слушателяхъ. Тмъ не мене, я сдержался: какое право имлъ я вступаться за эту женщину?

Не прошло и четверти часа, какъ мн представился случай придраться къ тому, кто ее оскорбилъ. Не помню ужь, къ чему я придрался; но могу тебя уврить, что присталъ къ нему съ такой настойчивостью, чтобы не сказать грубостью, что слово за слово произошла у насъ ссора. Этого я и хотлъ. Друзья, зная мой характеръ, удивлялись, что я искалъ вызова изъ-за такого пустяка и упрямо не соглашался ни давать, ни принимать какихъ-бы то ни былся объясненій.

Я дрался, — не знаю, право, какъ теб сказать, — счастливо или несчастливо. Когда я выстрлилъ, то увидлъ, что мой противникъ зашатался и упалъ, но черезъ мгновенье я почувствовалъ, что въ ушахъ у меня зазвенло и въ глазахъ потемнло. Я былъ также раненъ, и раненъ довольно опасно — въ грудь.

Меня перенесли на мою бдную квартирку въ сильнйшей лихорадк… Не знаю, какъ долго я оставался въ томъ-же положеніи, призывая въ бреду кого-то… должно быть — ее… Конечно, у меня достало-бы храбрости страдать цлую жизнь, чтобы получить въ награду ея благодарный взглядъ на краю могилы; но умереть, не оставляя по себ даже воспоминанія!..

Эти мысли мучили меня въ одну безсонную, лихорадочную ночь, какъ вдругъ я увидалъ, что занавси моего алькова раздвинулись, и на порог показалась женщина. Я думалъ, что мн это приснилось; однако, нтъ. Эта женщина приблизилась къ моей постели, — къ убогой, жалкой постели, на которой я томился, — подняла свой вуаль, и я увидлъ слезы на ея длинныхъ, темныхъ рсницахъ. Это была она!

Я вскочилъ съ широко раскрытыми главами… вскочилъ и очутился противъ книжнаго магазина Дюрана…

— Какъ! — воскликнулъ я, прерывая своего друга на этой выходк: — какъ такъ? Когда ты былъ раненъ и лежалъ въ постели?

— Въ постели! Чортъ возьми! Я забылъ предупредить тебя, что все это выдумалъ я по дорог отъ магазина Сампера (гд дйствительно видлъ изумруды и слышалъ точно такое восклицаніе изъ устъ прекрасной женщины) до улицы Санъ-Херонимо, гд меня толкнулъ какой-то мальчишка и тмъ вывелъ изъ моего воображаемаго міра, какъ разъ противъ выставки Дюрана, гд я увидлъ романъ Мери подъ заглавіемъ «Histoire de ее qui n'est pas arriv'e» — исторія того, чего никогда не было. Понимаешь-ли ты его теперь?

Услыхавъ это заключеніе, я не могъ не разсмяться. Въ самомъ дл, я не знаю, о чемъ говорится въ книг Мери, но теперь я понимаю, что подъ этимъ заглавіемъ можно написать милліонъ разсказовъ — одинъ другого лучше.