Чтение онлайн

В этом магазине я как-то бывал. Лет пять назад, вроде, когда ещё жил в Москве. Приехали с приятелем. Ему нужен был прицел для «Вепря», а я так, за кампанию. Потратив кучу времени на изучение отзывов и советов в соцсетях, приятель выстроил стройную схему покупки, которая рассыпалась в прах при первом же контакте с многоопытным и знающим продавцом, да, они существуют. В общем, на месте у покупателя опять начались страшные муки выбора.

Я терпеливо ждал, когда это всё закончится, вяло рассматривая прилавки, и в результате неожиданно для себя купил герберовский клипит, «однорукий» складной ножик, чего изначально делать вовсе не собирался. Сказался гипноз коллективного шопинга. Купив, наконец-то, прицел, мы тут же удалились, не интересуясь остальным ассортиментом.

Что же, рассмотрю теперь, в другой реальности.

Нас встретили просторные светлые залы с множеством стеллажей и витрин с толстыми стеклами, за которыми хранились горы огнестрельного и прочего оружия, снаряжения и аксессуаров. Продавцов в зале четверо, а вот посетителей совсем немного.

Теперь настало время рассказать об ещё одной удивительной особенности этого российского мира, о тонкостях здешнего оружейного законодательства. В старых традициях предварения новостей можно было бы спросить: «У меня для вас две новости, с какой начать?». Спрашивать не буду, начав с плохой – длинноствольное нарезное оружие в России-2 труднодоступно.

Оно есть, продаётся в магазинах, но по особому регламенту, в котором используется социальная, статусная отсечка. Для приобретения нарезного ствола необходимо стать членом некоего охотничьего клуба для избранных, где, впрочем, и имущественное положение не главенствует. Надо войти в элиту. Даже если у тебя имеется много денег и есть дорогой джип, визит за такой покупкой окажется безуспешным. Клубную карточку предъявите, пожалуйста! Такой охотник имеет личные вертолеты, большие катера сахарного цвета и шикарные турбазы в собственных охотничьих угодьях. Это абсолютно лояльный власти приобретатель, кровь от крови, плоть от плоти – благопристойный респектабельный человек, которому в голову не придет использовать высокоточное оружие с оптикой в целях сопротивления. Самое паскудное: элите разрешено покупать пистолеты и револьверы.

Изначально категория lux более подразумевала ограниченность предложения, чем труднодоступную дороговизну. Но со временем понятие сильно размылось, включив и настоящий luxury-сегмент, и премиальные продукты массовых брендов, и массовые продукты премиум-брендов. Надпись lux и цена чуть выше среднего перестали быть показателем исключительности, став предметом маркетингового позиционирования. Так возник псевдолюкс для псевдоэлиты, как всегда, путающей ценность статуса с высокой стоимостью в баксах.

Тем не менее, настоящий люкс существует, хотя большинство марок истинного люкса просто не известны рядовому потребителю, не являющемуся целевой аудиторией. Такие бренды, в данном случае, целые группы товаров, изначально ориентированы только на тех, кто заинтересован в покупке действительно эксклюзивных вещей. И далеко не всегда по заоблачным ценам. Просто этого нет в свободной продаже, эти вещи и услуги практически невозможно купить человеку со стороны, даже если у него много денег. Возможность покупки сознательно ограничена. Если luxury-магазин всегда рад покупателю – это обычный масс-маркет с дорогим отделом.

Граница между premium и luxury проходит не по банковским счетам. Если первое означает «высокий доход покупателя», то второе – это «принадлежность к узкому кругу». Так что по-настоящему люксовые часы особой сборки на запястье президента страны – это не про цену, а про «только для первых лиц». Ограничения в виде особой предварительной записи, штучных рекомендаций или исчезающе малого количества самого продукта создаются не указами правительства, а самой философией бренда.

Здесь тоже хватает представителей элиты, всегда готовой брякнуть что-нибудь насчёт не умеющего жить и работать быдла, читай, всех остальных. Но эти никогда не оправдываются перед обществом и не берут слова обратно. А оскорблённые не накидываются на них в соцсетях. Быдло? Ну и что, люди уже привыкли, они живут своей жизнью, читают про капризы элиты в жёлтой прессе, и не считают себя быдлом, стараясь отбить термин в сторону соседа – вот он, неудачник.

Здесь элита уже настоящая, сословная, откровенно безжалостная.

В торце зала видна дверь, ведущая в помещение поменьше, где это таинство приобщения к элитному нарезняку и происходит. Теоретически, можно зайти и поглазеть. Но противно.

В качестве смягчающей такое неравноправие меры обычный охотник может приобретать гладкоствольное оружие по существенно упрощённой процедуре, такой уступке можно только позавидовать. Для покупки гладкоствольного оружия достаточно наличия паспорта и двух справок: от медицины и МВД, где тебя пробивают по базам. Не знаю, что там у них за базы, но, похоже, что при бешеной коррупции все личные данные легко корректируются. Пластиковые карты не требуются, здесь вообще плохо с «цифрой». Экономика, особенно малая, почти вся чёрная или серая, банковские карты народ не любит. При расчётах везде приветствуются наличные, лучше доллары и евро, потому что курс рубля постоянно скачет, инфляция ощутимая. В общем, мне эти справки сделали за один день.

Короткоствольное оружие – пистолеты и револьверы – простому люду привычно запрещены, а вот травматиков и здесь навалом, для их покупки не требуется ничего, кроме удостоверения личности. Впрочем, количество нелегальных пистолетов просто зашкаливает, нам ли не знать…

Иван и Павел выразили твёрдое намерение взять обычные классические «вертикалки» европейского производства, что соответствует имиджу рядового охотника. Мне же, как силовому элементу группы, милостиво позволили приобрести пушку покруче и подороже. Вооружаться решили в Москве. Командир сказал, что в долгом пути по железной дороге группе неплохо бы иметь и легальные стволы.

Кроме того, было сообщено, что в Енисейской губернии ассортимент гораздо скудней. Кстати, там несколько другой регламент владения нарезным оружием, дозволяющий ограниченно иметь болтовые винтовки региональным промысловикам и жителям удалённых поселений, где охота является не спортом, а средством пропитания. Причём разрешение на ношение выдаётся территориально, то есть, горожанин купить такой ствол без мотивированной необходимости не может и там.

Теперь, собственно, по ассортименту. Он весьма специфичен. Из российских ружей – только упомянутые недорогие двустволки. Оружие, созданное на базе армейских образцов, к обороту категорически запрещено, то есть «калашоидов» типа «Сайги» в этом мире просто не существует, для меня такая новость даже звучит дико. Западные партнёры сделали всё возможное, чтобы убить отечественную ружейную отрасль, и это у них получилось, русских полуавтоматов в продаже нет.

На рынке оружия безраздельно правят американцы, монопольно регулирующие перечень остальных поставщиков. Турецких и китайских ружей нет в помине. Немцам и австрийцам отданы классические модели, а так же ружья высокого разбора. Итальянские изделия трудно найти даже в столице, появляются они, как нам было сказано, очень редко и в ограниченном количестве. Практически весь ассортимент этого магазина был родом из США, чего тут только не было! Я с изумлением отмечал модели, которых в моей России никогда не видел. Цены, кстати, вполне приемлемые.

Честно нарезав пару кругов вдоль витрин с открытым ртом, я приступил к выбору, казалось бы, несложному. Обдумав тему заранее, решил, что хочу стать владельцем легендарного помпового дробовика Remington 870, который, несмотря на свой пенсионный возраст, и сегодня является одним из наиболее популярных ружей в мире.

И вот тут в дело вмешался фактор продавца. Грамотного и цепкого, без выраженных возрастных признаков. С одинаковым успехом ему можно было дать и тридцать семь лет и пятьдесят два, хотя много повидавшие глаза склоняли к верхней границе оценки. Хороший тёмно-синий костюм, светло-голубая сорочка, галстук в цвет костюма, аккуратная прическа и образцово вежливые властные манеры – страшный человек, такой все деньги вытянет.