Чтение онлайн

– Четыре сотни…

– Эх ебать! Ну дык тогда понятно — за четыре сотни, туда тебе не только роялю засунут, но и пианину с фисгармонью! Четыре сотни за билет! Да на эти деньги… Да год можно…

Капитан ах поперхнулся от негодования, поэтому окружающие так и не узнали, что можно делать год на эти деньги. Старпом покосился на него с усмешкой.

– К твоему сведению, билеты на него раскупаются на пару месяцев вперед. И не только на него. Насколько мне известно, сейчас пассажирские рейсы осуществляют около полусотни дирижаблей.

– Деньги людям девать некуда… Хорошо хоть у нас в Залесье такой херней не занимаются.

– А как у вас решают проблему перевозок на дальние расстояния? Насколько я понимаю, в вашем климате реки большую часть времени стоят замерзшими, так что использовать водный транспорт невозможно.

– Поездами. Быстро, удобно и наземь не уронят. Дирижабли у нас тоже есть, но их по другому используют. Полезнее. А про холода чушь собачья. Морозы - да, бывают. Но во первых не везде, а во вторых — не круглый год.

– И где у вас там не холодно?

– Возле моря! Я вон родом из Долгоморска — там вообще холодов не бывает!

– Долгоморск? Это же на севере?

– Это для Континента север, а для нас — юг!

– Стоп. Если я еще помню географию, то Долгоморск - это незамерзающий порт в северной части Ревущего Океана? Там кедры до неба, медведи и дальше на север льды и ни души?

– Географ хренов. Это Дальноморск.
– Капитан победоносно приосанился, - А Долгоморск, как следует из названия, стоит на берегу Долгого Моря и температура там ниже нуля опускалась всего пару раз на моей памяти.

– Ну, во-первых, «ниже нуля всего пару раз» - это только для вас «тепло», а во вторых — когда это у вас появились земли на берегу Долгого моря?

– Да уж три века как. Мы даже войнушку лет на двадцать закатили по этому поводу. У тебя в школе что? Историю не учили?

– История Залесья в школьную программу не входила. О вас окружающие, кстати, вообще довольно мало знают. Я еще довольно осведомлен о ваших реалиях. Большинство знает только: «Холодно, водка, медведи».

– Да я в курсе… Еще часто вспоминают, что у них там кто-то из предков закопан.

– Замерз?

– Прибили нахуй… - Капитан недовольно фыркнул, - Задолбали все на морозы сваливать: «О! Это все климат и плохие дороги, а не то бы мы...». Когда мы к Гюйонцам пожаловали с «ответным визитом» у них там что? Тоже погода резко испортилась? Дороги поломались? Да воевать просто надо уметь! А коли не умеешь — не залупаться на тех, кто в курсе с какой стороны оружие держат!

– Ну, справедливости ради — вам тоже, помнится, навешивали.

– Было дело — не спорю. Только мы — чаще!

Гордо приосанившись, Капитан жестом дал понять, что считает дальнейший спор на эту тему бессмысленным, ввиду очевидного преимущества Залесцев в военном деле и принялся набивать трубку. Старпом пожал плечами, и задрал голову, пытаясь снова найти дирижабль, но тот уже скрылся из виду.

...

Со стороны сходен, соединявших их судно с «Амелией» раздался стук деревянного костыля, и на палубу спустился пожилой бьернхельмец весьма необычного вида: у него отсутствовала левая нога, левая рука по локоть, а вся левая часть лица представляла из себя один сплошной шрам, вперемешку с лоскутами натянутой кожи.

Ловко прыгая на зажатом под культей костыле он подошел к Капитану и отсалютовал здоровой рукой.

– Попутного ветра — хорошей погоды.

– И тебе не хворать, отец. Ты кто будешь?

– Старший помощник я.
– бьернхельмец кивнул в сторону сухогруза, - Познакомиться пришел.

– Что-то поздновато. Мы уж сколько идем, а ты только пожаловал.

– Ну, сам видишь — у меня уже здоровье не то, чтобы лишний раз шарахаться куда-то. До гальюна догрести — и то проблема, не то что с визитами разгуливать.

– Понятно. Ну тогда будем знакомы. Я — Вад. Капитан тутошний. А это — Антон. Коллега твой. Вот там, со шваброй, Федор. Матрос. Механика звать Амяз и он внизу.

– Свер Олафсон. Это вы что ли боцмана моего отходили так, что у него лицо на дохлого тюленя похоже было?

– Он сам предложил. Сказал: «Скучно ему»!

– А ты и рад стараться. Постыдился бы мальчишку-то лупасить.

– Мальчишку?

– Ага.
– Свер усмехнулся, - Ему семнадцать вот только исполнилось.

– Херассе?!!
– Капитан со Старпомом переглянулись, - Кто-ж знал? Смотрим - здоровый кабан вроде. Наглый как пьяная обезьяна. И бородища больше моей. Ну теперь то все понятно стало. А то уж больно бестолково дерется для такого длинного языка и такого дурного характера.

– У них в роду все такие… Говорят у его деда первые усы в одиннадцать пробиваться начали. В старину их род берсерками славился — сражались, говорят, как звери. Если не было врагов — своих крушить начинали…

– То есть его лучше не лупасить, чтоб чердак не сорвало?

– Да не… Он еще вкус священной ярости не знает, а мозги вправлять надо… Но вы, все таки, имейте ввиду.

Свер поглядев на курящего Капитана, и достав из кармана свою трубку и кисет, одной рукой ловко набил табак, и прикурил от зажженной об костыль спички.

– А как он в таком возрасте боцманом стал?
– полюбопытствовал Старпом.

– Бернард не решился отказать. Капитан наш...
– Свер снова усмехнулся кривой из-за шрамов улыбкой, - Он, так то, мужик хороший, но трусоват.

– Да мы уж поняли…

– А ты его не вини — в молодости, говорят, он в такие рейсы ходил, что в порту ставки сто к одному были, что не вернется.

– А что потом с ним сталось?

– Семья. Женился, детей завел, и вдруг понял, что если с ним что-то случится, то пропадут они без него…

– Бывает…

Все некоторое время молча курили, потом Капитан, долго косившийся на Свера решил таки спросить.

– Это где тебя так?

– Как?

Вместо ответа Капитан ладонью провел линию между его левой и правой частью.

– Снаряд прилетел. Аккурат в ходовой мостик. Всех кто по середке стоял — в клочья. А я правее был — так что меня в клочья только слева. Так что с военной службы пришлось уйти. А душа все равно в море просится. Вот теперь у Бернарда помошничаю — он мужик сердечный, вошел в положение, а то на берегу я бы рехнулся с тоски.