Чтение онлайн

— …когда море отдаст мертвых и наступит воскрешенная жизнь чрез Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

Я закончил молитву и кивнул боцману. Носилки приподняли, и брезентовый сверток, содержавший то, что в журнале записано как останки леди Хелен Эшворт, скользнул по деревянным доскам за борт и упал в воду в западной части Тихого океана. Я подошел к борту и стал смотреть вниз на кристально прозрачную воду, наблюдая, как брезент скользит все глубже и глубже, пока он не исчез в синих глубинах.

— Дать ход, Мак-Грат, — скомандовал я третьему помощнику капитана, который почтительно наблюдал за церемонией с крыла мостика.

Присутствовавшие на церемонии похорон расходились по мере того, как судно постепенно набирало ход. Крамп отстегнул с носилок флаг, свернул его и протянул Лотеру.

— Спасибо, чиппи, — сказал тот. — И пустите слух среди команды, что сегодня утром была похоронена в море леди Эшворт.

— Есть, сэр, — ответил Крамп. — Нет ничего страшного в том, что некоторые из нас поднимут стакан в память о ней, когда мы доберемся до Давао, если вы понимаете, что я имею в виду, сэр.

— Что ж, только не переусердствуйте. И держите глаза открытыми. Я думаю, что большинство парней заслуживают доверия, но дайте мне знать, если вы увидите, что кто-то шпионит за пассажирскими помещениями.

— Не волнуйтесь, мистер старпом, прослежу в лучшем виде.

— Я, честно говоря, не вижу в этом смысла, — сказал Лотер позже, когда мы сидели в моей каюте, принимая рюмку перед обедом. — Наверняка было бы достаточно просто сделать запись в судовом журнале.

— Возможно, вы правы, Питер, — ответил я. — Я сомневаюсь, что у британских властей возникнут какие-либо вопросы после того, как я сообщу о смерти консулу в Давао. Прискорбный случай самоубийства, вероятно, вызванный продолжающимся горем по поводу смерти ее мужа. Нет, меня беспокоят русские по получению сведений с "Адмирала Альтфатера". Если они почуют подвох и начнут задавать вопросы на набережных порта, то, если кого-то из нашей толпы спросят, те подтвердят, что судно останавливалось для похорон.

— Но мы не сможем держать в секрете присутствие Хелены на борту до Давао. Большинство офицеров уже знает, что она жива, и некоторые из членов экипажа наверняка заподозрят это.

— Нам просто нужно сделать все, что в наших силах, Питер. Да Сильва позаботится о ней и будет приносить ей еду, а ей просто придется оставаться в своей каюте. До Давао всего неделя.

— Но ей нужно будет стирать одежду, и она не может оставаться все время взаперти.

— Слушай, Питер, это ее дело, — твердо ответил я. — Экипажу официально объявили, что она мертва и похоронена. Если Хелена хочет, чтобы леди Эшворт исчезла навсегда, ей нужно держаться подальше от чужих глаз, пока мы не высадим ее в Давао. Мы можем положиться на офицеров, но кто знает, что скажет какой-нибудь сопливый механик при угрозе жизни. В конце концов, кто-то обязательно проговорится, и лучшее, на что мы можем надеяться, это то, что к тому времени Хелена будет надежно спрятана где-то под новым именем. И чем меньше кто-то на борту знает об этом, тем лучше.

Я подумал о Хелене, одной в пассажирском люксе, без сомнения, улыбающейся, ожидающей завершения своих собственных похорон. До нашего прибытия в Давао оставалось всего несколько дней, но одно дело — сохранить в тайне пребывание Хелены на борту, а совсем другое — доставить ее на берег на Филиппинах без каких-либо документов. Но я обдумал это, и мне пришло в голову вероятное решение: надо подключить возможности майора Спенсера. Если это сработает, то ей не придется ступать ногой на филиппинскую землю. Однако ей все равно придется высаживаться в США. Иммиграционные власти не одобряют прибывших без документов. Но Хелена была находчивой женщиной, и, возможно, Спенсер сумеет, как она надеется, предоставить ей необходимые документы. Но как ему удастся это сделать, пока мы в море, я не мог себе представить.

Я почти допил ром и уже хотел было предложить отправиться в кают-компанию, когда в дверь вежливо постучали, и из-за занавески появился Сэйс, радист.

— Извините, что беспокою вас, сэр, но есть радиограмма от мистера Ху. Я подумал, что вам следует ее немедленно прочитать.

Он протянул мне бланк желтого цвета. На чтение ушло всего несколько секунд, и содержание было тревожным.

ЯПОНЦЫ ВТОРГЛИСЬ В КИТАЙ ТЧК ТЯЖЕЛЫЕ БОИ ВОКРУГ ШАНХАЯ ТЧК НАЦИОНАЛИСТЫ И КОММУНИСТЫ СОГЛАСНЫ СОТРУДНИЧАТЬ ТЧК СЛЕДУЙТЕ ДАВАО КАК ЗАПЛАНИРОВАНО ТЧК ХУ КОНЕЦ.

Я протянул бланк Лотеру, наблюдая, как его глаза сузились, а губы сжались, и повернулся к Сэйсу:

— Попросите майора Спенсера присоединиться к нам, а затем отправьте подтверждение мистеру Ху.

Спенсер тут же прибыл, и я передал ему радиограмму.

— То, чего мы и ожидали, — сказал он, бегло взглянув на ее содержание. — Правда, несколько позже. Похоже, Шанхай защищают, а союз с коммунистами даст японцам повод задуматься.

— Похоже, ваши усилия смогли принести какие-то дивиденды, майор, — заметил я.

— Насколько я помню, это был ваш груз, капитан, — ответил Спенсер. — Я только помог в его доставке.

— Там сейчас немалая заваруха, но мы вовремя улизнули.

— Я бы не был так в этом уверен, — возразил Спенсер. — Японцы не удовлетворятся Китаем. Как только они его проглотят, они нацелятся на Французский Индокитай, Голландскую Ост-Индию и Филиппины. Может быть, даже на Индию и Австралию. Я думаю, мы услышали первые выстрелы грядущей большой войны. Той, которую вы пытались предотвратить двадцать лет назад, коммандер Лотер.

Занавеска отодвинулась, и опять появилась голова радиста:

— Я настроил коротковолновый приемник на Имперскую службу Би-би-си, сэр. Возможно, вы захотите их послушать.

Мы втиснулись в радиорубку, чтобы послушать потрескивающий, бестелесный, то усиливавшийся, то затухавший голос, читавший новости о вторжении. Японские самолеты обвинялись в бомбардировке Шанхая, причем некоторые из бомб упали на территории Международного Сеттльмента. По всему городу велись ожесточенные бои, в том числе вдоль реки Сучжоу на границе Британской Концессии. Но Чан Кай-ши послал свои лучшие войска для защиты города, одновременно согласившись сформировать единый фронт совместно с коммунистами.

— Мистер Ху, похоже, знал, что война неизбежна, когда он отправил нам распоряжение о скорейшем выходе в рейс, — сказал я.

— Не первый раз мои хозяева в Уайтхолле неправильно прочитывают руны, — ответил Спенсер, нимало не смущаясь подразумеваемой мною критики. — Но, наверно, вам стоит рассказать об этом Хелене. Это был как бы ее родной город.

Она встретила новость приглушенным всхлипом. Большие яркие слезы навернулись на ее глаза и медленно скатились по щекам.

— Сожалею, Хелена, но нет сомнения, что ваши друзья попали в неприятный переплет, — сказал я, гадая, стоит ли рискнуть предложить ей утешение.

Она вытерла слезы платком и высморкалась.

— Я любила Бобби Эшворта, — сказала она. —Он пил больше, чем было полезно для него, и играл в азартные игры, но он всегда хорошо относился ко мне. Шанхай был спасением от долгов и забот Англии, и мы были там счастливы. А затем — по щеке скатилась одинокая слезинка — он умер и покинул меня. Но я плачу не поэтому. Я плачу по городу, по Шанхаю, который я любила, и по всем тем, кто называет его своим домом. Что бы ни случилось, жизнь для них уже никогда не будет прежней. Возможно, вы, британцы, этого еще не осознали, но ваше господство в Китае закончилось. За него будут бороться между собой японцы и китайцы. Бог знает, кто победит, но победитель не захочет, чтобы британцы воспользовались хотя бы частью этой победы. А пока это будет кровавый замес.