Чтение онлайн

Это вызвало неприятные воспоминания, и я почувствовал, как мое лицо вспыхивает от гнева. Мой отец был убит подводной лодкой. Натерпевшись тем, что немецкие подводные лодки практически безнаказанно атаковали каботажные суда, и не имея еще достаточного военно-морского эскорта, Адмиралтейство обратилось к использованию судов-ловушек, безобидных на вид торговых судов, которые несли скрытое вооружение. Любая неосторожная подводная лодка, которая отваживалась в надводном положении приблизиться, оказывалась, чаще всего, проигравшей артиллерийскую дуэль, когда приманка — Q-корабли, как их называли — сбрасывала маскировку и открывала огонь с близкого расстояния. Мой отец служил на таком корабле и погиб вместе с остальной командой. Был застрелен из пулемета, находясь в воде после того, как немец, почувствовав обман, без предупреждения торпедировал их. Если Лотер был прав, то подводная лодка только что без предупреждения атаковала британский корабль, намеренно или по ошибке. Покалывание в кончиках пальцев подтвердило правильность принимаемого мною решения.

— Если бы это был сигнал бедствия SOS, то по морскому праву я обязан оказать помощь. Сигнал SSS может быть предупреждением, но также может означать, что там есть люди, спасающиеся на шлюпках или же прямо в воде. Думаю, мы обязаны проверить. Обычно я бы отправил радиограмму владельцам, сообщая им о своем намерении, но если там подводная лодка, то я не хочу предупреждать ее о нашем подходе, так что я скажу маркони, чтобы он соблюдал радиомолчание. Но, поскольку вы представляете фрахтователей, майор, я должен сообщить вам, что наше прибытие в Давао задерживается. Но в данных обстоятельствах думаю, что вы не станете возражать.

— Если японская субмарина атакует британские корабли, то власти должны быть проинформированы. Но мы должны быть уверены в этом, поэтому я согласен, что надо взглянуть, — ответил Спенсер.

Пока мы обменивались мнениями, Лотер занялся картой.

— Я проложил курс в точку с координатами семь градусов двадцать минут северной широты и сто тридцать градусов восточной долготы, шкипер, и далее на восток по параллели. Думаю, вам стоит взглянуть.

Я склонился над картой и проследил за проложенной Лотером линией, которую он провел карандашом на восток, в Тихий океан. Линия курса упиралась в группу крошечных островов.

— Что это?

— Мы знаем их как острова Пелью, сэр. Туземцы называют их Палау, что, вероятно, означает просто острова.

— Они населены?

— О да. И вот что интересно. До конца войны они принадлежали немцам, а теперь ими владеют японцы. На сто тридцать пятом градусе расположено главное поселение Корор. Туда нам идти чуть более 36 часов, и, соответственно, меньше, если атака произошла западнее.

Наверное, слишком поздно для бедолаг, оказавшихся в воде. Если они не утонут или не умрут от воздействия среды, то их достанут акулы. Я все же надеялся, что им было дано время спустить шлюпки.

— Хорошо, Питер, передайте курс третьему помощнику и ознакомьте старшего механика с ситуацией. К рассвету выставьте дополнительных наблюдателей и подготовьте судно к приему выживших. И достаньте наверх оружие. Мы не можем сражаться с подводной лодкой, но надо иметь какие-то средства защиты от абордажа, если речь здесь идет о пиратстве. Я скажу Хелене. Сомневаюсь, что она будет довольна этим отклонением, но тут уж ничего не поделаешь.

Незадолго до восхода солнца "Ориентал Венчур" приближался к острову.

Мы шли на восток почти два дня, ничего не обнаружив, даже каких-нибудь обломков, которые могли бы всплыть на поверхность с затонувшего судна. Также больше не было никаких дальнейших передач от "Нимрода", хотя маркони перехватил другое сообщение, закодированное, так что мы его не смогли прочитать. Но пройдя так далеко на восток, я решил взглянуть на якорные стоянки неподалеку от Корора, чтобы узнать, не дадут ли они ключ к разгадке происхождения радиопередачи или судьбы "Нимрода".

Вместе с Лотером я внимательно изучил самую крупномасштабную из имевшихся у нас навигационных карт, которая покрывала острова Пелью, и проштудировал адмиралтейскую лоцию. Корор находился в центре цепи островков, окруженный почти непрерывной линией рифов, которые защищали большую укрытую лагуну. Сквозь рифы существовало несколько проходов, но все они были слишком мелкими для океанских судов нашего размера, которым следовало становиться на якорь на рейде Корор-Роудс, расположенном за выступающей в море частью рифа.

Если подводная лодка потопила "Нимрод", то маловероятно, что она все еще оставалась в этом районе. В таком случае, не найдя обломков, мы, получается, пустились в погоню за химерами. Однако отсутствие обломков также могло означать, что судно было не потоплено, а захвачено, возможно, из-за того, что перевозимый им груз предназначался для Китая. Что было вполне возможно, хотя мне было трудно представить, почему у японской подводной лодки могли появиться основания подозревать британский корабль так далеко в Тихом океане. Возможно, подводная лодка решила сопроводить «Нимрод» на ближайшую территорию Японии, чтобы провести более тщательный досмотр. Острова Пелью были японскими, поэтому Корор был логичным выбором. Но разве мог командир подлодки так открыто бросить свой приз на рейде? Япония не воевала с Великобританией, и кто-нибудь обязательно заметит, если британское судно прибудет в качестве приза японской подводной лодки. Нет, если "Нимрод" и ее похититель были где-то поблизости, то они вероятнее всего будут спрятаны вне поля зрения в каком-нибудь уединенном месте для стоянки.

И внимательное изучение карты показало, что такое укрытие действительно можно было найти.

В нескольких милях к юго-западу от Корора была выемка в цепи островков, образующих кромку основной части рифа. В северной части этой выемки остров Уруктапель в форме серпа изгибался на запад и юг. На его северо-восточной оконечности прорастал собственный участок рифа, простиравшийся на юг, образуя рукоять серпа. Южная часть выемки была окаймлена островом примерно круглой формы под названием Мехерчар, от юго-восточного края которого простирался другой участок рифа, обращенный на север. Акватория, ограниченная этими двумя островами и их рядами рифов, образовывала большую полузамкнутую бухту, посреди входа в которую торчали два рифа. Проход между южным из этих рифов и рифом Мехерчар был слишком мелким, чтобы там могло пройти большое судно. Но между северным рифом и рифовой рукоятью серпа Уруктапела глубина была достаточной для прохода судна размером с "Ориентал Венчур". В защищенной от океанской волны южной части бухты можно было спокойно стоять на якоре.

Можно было бы пройти в бухту северным каналом, но это выдало бы наше присутствие любому, кто уже стоял там на якоре. Однако дальнейшее изучение карты предложило лучшую альтернативу. К западу от Мехерчара я заметил два островка, между которыми риф изгибался на северо-восток, а затем снова резко изгибался на запад, образовывая узкую бухточку. Похоже, глубины воды и пространства между островками было достаточно, чтобы мой пароход мог там безопасно поворачиваться на якоре. Кроме того, в вершине этой бухточки был неглубокий проход, который позволял шлюпке зайти в лагуну и пройти небольшое расстояние до Мехерчара, откуда можно было незаметно наблюдать за бухтой. Возможно, я был слишком осторожен, и мне следовало смело двинуться на рейд Корора. Но покалывание в кончиках пальцев вернулось, и после чуть не закончившейся несчастьем встречи с "Адмиралом Альтфатером" я был не в настроении рисковать.

Приближаясь в предрассветных сумерках, я был уверен, что смогу спрятать "Ориентал Венчур" в кармане между двумя островками до восхода солнца, и предупредил Фрейзера получше следить за работой котлов, чтобы они сильно не дымили.

В тусклом свете утренних сумерек, когда мы медленно приближались к рифу, я мог отчетливо различить два островка, между которыми я нацелился пройти, и в то же время надеялся, что наш собственный темный корпус все еще был скрыт темным фоном западной половины небосклона. С Мак-Гратом и Крампом на баке и с якорями, готовыми к отдаче, я осторожно направил судно в середину прохода между островками, прислушиваясь к крикам боцмана, замерявшего ручным лотом глубину. Когда носовая часть вплотную приблизилась к проходу, глубина еще была более двадцати саженей, а поверхность воды в сумерках была все еще слишком темной, чтобы дать какие-либо визуальные подсказки относительно глубины. Я тревожился о характере дна между островками, не слишком ли крутой склон для того, чтобы вовремя остановиться при внезапном уменьшения глубины, и какой характер грунта, чтобы якорь надежно забрал. Одно дело — заняться расследованием источника возможного сигнала бедствия. И совершенно другое — подвергнуть собственное судно опасности, и я не осмеливался даже подумать о том, что сказал бы мистер Ху, если бы я разбил его судно на отдаленном тихоокеанском рифе.