Чтение онлайн

– До завтра, – Павел пожал ему руку и кивнул Зориной.

Когда супруги вышли на улицу, то сразу погрузились в теплые сумерки. Жара немного спала.

– Кто на сей раз за рулем? – поинтересовался Костя.

– На сей раз мне все равно, – отозвалась журналистка. – Давай ты. Ты, кстати, не возражаешь, дорогой, если мы переночуем у моих на даче? Думаю, Полинка еще не спит, успеем с ней повозиться. А завтра с дачи поедем в Сосновку. На пару километров будет ближе.

– Не возражаю. – Скворцов помог ей сесть на переднее сиденье, а сам уселся рядом. – Да, трудное нас завтра ожидает задание. Петька прав. Отыскать в такой глуши свидетеля почти нереально.

– Я склоняюсь к тому, что ничего нереального не бывает, – усмехнулась Катя. – Ты же знаешь нашу Ирочку Зайченко, которая ведет рубрику «Хотите – верьте…». Ей столько разных случаев рассказывали, и она все равно придерживается мнения, что ничего мистического на этом свете нет. И я ее полностью поддерживаю.

Костя пожал плечами:

– Это не мистика. Просто не представляю, кому и зачем, кроме как для совершения преступления, понадобилось бы идти на заброшенное сельское кладбище.

– Ты рассуждаешь со своих позиций, – ответила Зорина. – Это не значит, что все думают так же. Да и мало ли кому взбредет в голову оказаться в тех краях и пройтись по кладбищу? Кстати, это увлекательная прогулка. Некоторым нравится разбирать старые надписи на надгробиях.

Скворцов устало улыбнулся:

– Все шутишь? Ладно, поехали. Вдруг ты окажешься права и мы успеем повозиться с нашей девочкой. Кстати, я так и не попробовал окрошку, которой меня угощала теща – чудесная кулинарка, и это огромное упущение с моей стороны. Ну, ничего, – он провел пальцем по щеке жены, – не поел в обед, поем в ужин, верно?

– Верно, гражданин начальник, – откликнулась Зорина.

Катя и Костя проснулись рано. Они еще вечером решили, что, несмотря на близость Сосновки, поедут рано утром, чтобы не попасть в самую жару. Бродить по кладбищу в пекло – занятие не из приятных, хотя там всегда можно спрятаться под раскидистыми ветками берез и кленов. Супруги быстро позавтракали (беспокойная мама проснулась раньше дочери и зятя, чтобы порадовать их овсяной кашей с мюсли и кофе со сливками), поцеловали дочурку, с которой вчера удалось погулять по дачному участку, и отправились на стоянку. Машина, как верная подруга, ждала их, и Скворцов открыл салон.

– Ты никогда не задумывалась о покупке нового автомобиля? – спросил он у Зориной. – Наши материальные средства сейчас позволяют нам это сделать.

Журналистка покачала головой:

– Если честно, то не думала. Видишь ли, Костя, я считаю, что та машина хороша, которая нормально ездит. Наверное, это тебе как представителю мужского пола хочется ездить на более крутой машине.

– И куда я на крутой машине буду ездить? – усмехнулся Скворцов. – На сельские кладбища? Нет, я просто спросил ради интереса. Значит, с покупкой нового автомобиля мы с тобой подождем.

«Девятка» вырвалась на объездную дорогу, которая по утрам была пустой. Справа и слева от нее стал сосновый лес.

– Хочется на природу, – подала голос Катя. – В прошлом году так и не выбрались. И Алексей Степанович много раз приглашал нас на шашлыки. Не знаешь, почему мы так и не собрались у него на даче?

– Да потому что для нашего полковника главное – раскрытие преступления, – пояснил майор. – Мы уже обсуждаем время, когда встретимся, но тут нам подкидывают труп, и все начинается сначала. Мероприятие переносится.

– Ясно, – кивнула Зорина. – Честно говоря, мне еще никогда так не хотелось вырваться из города, как сейчас. Вот почему я и попросилась в Сосновку. Хоть отведу душу.

– Там не так хорошо, как тебе кажется, – заметил супруг.

– И все равно лучше, чем в городе, – откликнулась жена. По пустой дороге Скворцов уверенно гнал машину, практически не сбавляя скорость, и вскоре показался поворот на Сосновку. Когда они въехали в село, журналистка с удивлением осмотрелась.

– Не верится, что теперь здесь нет ни одной живой души. – Она поежилась.

– Кто-то из приреченских толстосумов купил эту землю и собрался строить на ней фабрику, – сказал Костя. – Потом у него не заладилось. А людей уже разогнали. Вот так это место и опустело.

– Ужасно, – отозвалась Катя. Пустые дома провожали их темными глазницами окон с выбитыми рамами.

Машина притормозила у кладбища с обсыпавшейся оградой. Супруги вышли из автомобиля. Вокруг действительно не было ни души. Зорина вдохнула полной грудью:

– А воздух чистый, Костя. Я нисколько не жалею, что сюда приехала. – Она зашла на кладбище и прочитала надпись на первом попавшемся надгробии. – Смотри, Костя, захоронение датировано пятидесятым годом. Это старое кладбище. Мне почему-то всегда казалось, что это романтическое место.

– Вот уж с чем не согласен, – фыркнул Скворцов. – По-моему, погост есть погост.

Но Зорина смотрела на все с восторгом. На ветвях берез и кленов перекликались птицы. Высокая зеленая трава качала пушистыми головками. Полевы цветы в изобилии украшали могилы.

– Где вы нашли тело? – поинтересовалась журналистка.

– Иди по тропинке в другой конец, – пояснил муж. Катя двинулась по заросшей дорожке. Стебли травы щекотали ноги. Здесь было так хорошо и спокойно и не хотелось верить, что совсем недавно тут произошло зверское убийство.

Зорина увидела примятую траву возле одной из могил:

– Вот здесь?

– Совершенно точно.

Журналистка провела рукой по стволу дерева:

– Выходит, ваш преступник забирает кровь у своих жертв в какие-то сосуды, – произнесла она. – Вы, наверное, уже видели: на траве всего несколько капель.

– Да, мы на это тоже обратили внимание. – Скворцов обвел местность недовольным взглядом. – И где мы, спрашивается, найдем свидетеля?

– Возможно, он нас найдет, – произнесла Катя и не ошиблась. За оградой послышался скрип велосипедных колес. Кто-то притормозил у входа, кинул велосипед на землю и прошел на кладбище. Супруги увидели щупленького мужичонку, по одежде – настоящего сельского жителя, в серой старой рубашке и спортивных штанах с вытянутыми коленками. В крепких руках он держал косу. Сельский житель покосился на мужчину и женщину, неизвестно что делавших здесь, однако ничего не сказал и направился к ограде.

– Извините, – окликнул его Костя. – Можно с вами поговорить?

Мужичонка с недоверием уставился на него:

– А что надо?

– Просто поговорить.

Мужчина крепче сжал косу, словно готовясь защититься:

– Не такое здесь место, чтобы разговаривать.

– И все же попробуем.

Зорина подошла ближе и заметила испуг в зеленых глазах мужичонки. Казалось, еще секунда – и он бросится бежать.

– Вы нас не бойтесь, – мягко сказала она. – Мой муж из полиции. Вы, наверное, слышали, что вчера тут нашли труп молодой девушки?

Он кивнул:

– Слыхал. Это и неудивительно. Наши места гиблые. Думаете, случайно получилось, что Сосновка опустела? А я вам отвечу – нет, ни в коем случае. Когда-то здесь хоронили убийц и самоубийц. Вы знаете, что на таких местах категорически запрещается что-то строить. Однако в советское время на это не обращали внимания, и колхоз построил дома. А мертвые начали мстить. Их покой нельзя нарушать.

– И как же они мстили? – поинтересовался Костя.

– А вы не смейтесь. – Мужичонка уловил улыбку на лице полицейского. – Все-таки мертвые имеют право на покой, и нехорошо, когда с таким неуважением относятся к местам их погребения. На местах старых захоронений нельзя строить новые дома. Души умерших насильственной смертью или самоубийц не могут найти приют, злятся и мстят ныне живущим. Призраки разрушают здоровье людей. Из-за них в домах случаются пожары и другая порча имущества. Да спросите у кого хотите, – он скривился, – дома, построенные на бывшем кладбище, быстро пустеют, целые семьи буквально за несколько лет вымирают, и только те, кто уезжает с этого гиблого места, остаются в живых. Так было. Сначала в первом доме умер маленький мальчик, затем его брат попал под трактор и лишился ног. Через несколько лет он умер от рака крови. Их отец ненадолго пережил своих сыновей. Мать с маленькой дочкой уехала оттуда как можно быстрее, и только тогда несчастья прекратили сыпаться на их семью.