Чтение онлайн

Учитывая, как сложились судьбы Зандера и Рафаэля, можно было с уверенностью сказать, что в нём где-то скрыта порочная жилка. Разве что только Баш не пошёл в него, а просто стал более серьезной версией.

Вскоре, спотыкаясь, появилась Бринн, и мы втроём болтали, пока Баш, Зандер и Элдрич вместе готовили завтрак.

Я никогда не чувствовала себя такой… любимой, возможно?

— Значит, у тебя нет близких родственников, которых можно было бы пригласить, — сказала Анастасия, доставая из телефона что-то похожее на список гостей. Мне пришлось сдержать ухмылку от того, что у неё уже был список гостей через двенадцать часов после того, как Зандер отправил своё сообщение. — Кого-нибудь ещё добавить?

— Нет. — я откинулась на спинку стула и перевела взгляд на Зандера.

Он наморщил лоб и пристально на меня посмотрел.

Чёрт.

У меня не было возможности поговорить с ним на эту тему.

Это определенно было ошибкой.

— Хорошо, это упрощает дело. Нам не придется делить тебя на праздники. — она подмигнула мне, и мои губы изогнулись в улыбке.

Моя улыбка была бы ещё шире, если бы я только что не поняла, что облажалась.

От напряжения у меня свело живот, и я встала.

— Я пойду быстро переоденусь. Вернусь через минуту.

— Без проблем. Бринн поможет мне определиться с цветами и тематикой. — Анастасия подмигнула Бринн, и Бринн засияла, наклонившись ближе. Она определенно немного страдала от похмелья, но прекрасно это скрывала.

По пути к нашей комнате я почувствовала на себе взгляд Зандера, и его рука коснулась моей спины на пороге комнаты. Он закрыл за нами дверь спальни и прислонился к ней, пока я искала наши сумки.

Они лежали у кровати, и я не понимала, как могла их не заметить. Впрочем, моя спешка с открыванием двери была просто сумасшедшей.

Его голос прервал мои действия.

— Ты не говорила мне, что у тебя нет семьи, Майлз. Я упоминал об этом несколько раз, так что возможности у тебя для этого было предостаточно.

Я вздохнула.

— Знаю. Мне жаль. Я не люблю говорить об этом, и не хотела скрывать, но должна была рассказать.

Зандер присел на край кровати, засунув руки в карманы. Выражение его лица было немного… обиженным.

Мой желудок сжался.

— Мне жаль.

— Не извиняйся, Майлз. Просто расскажи.

Глаза заслезились, но я кивнула, опустилась на пол и сделала дрожащий вдох.

— Моя мама забеременела мной, когда училась в школе. Её семья отреклась от неё, и они так и не изменили своего мнения. Донор спермы не был заинтересован в этом, а его семья хотела, чтобы мама отдала меня на усыновление, поэтому она разорвала с ними отношения. Она работала не покладая рук, чтобы вырастить меня, но моё детство было тяжелым. Никогда не хватало ни еды, ни денег, ни времени. Но она очень меня любила.

Заставив себя открыть глаза, я продолжила.

— Мама узнала, что у неё рак груди, когда мне было семнадцать. Она быстро слегла и скончалась слишком рано. В больнице сообщили семье о её смерти, и её родители пришли со мной познакомиться. Они сказали, что жалеют о своём решении, но вред был уже нанесён. Они предложили мне переехать к ним, а, когда я отказалась, сказали, что будут оплачивать моё жилье и продукты, пока я не закончу школу.

— Когда они узнали, что я поступила в колледж, то предложили оплатить обучение, но я и на это ответила отказом. Даже если бы у меня не было стипендии, которая покрывала почти все расходы, я бы всё равно отказалась. Дело было в принципе, понимаешь? Я больше ничего от них не брала. Когда сказала «нет», они обиделись и больше не общались со мной после того, как я поступила в колледж. Зато на первом курсе я познакомилась с Бринн и Татум, и мы стали друг для друга семьёй. С тех пор я так и не слышала о родителях своей мамы.

Зандер внимательно меня изучал.

Я смотрела на него в ответ, мои глаза до сих пор немного слезились.

Его руки мягко легли на мои бёдра, и он потянул меня к себе на кровать.

Я уткнулась лицом в его шею, а Зандер крепко прижал меня к своей груди. Несколько слезинок вырвалось наружу, и я перестала пытаться их сдержать.

— Я скучаю по ней. Стараюсь не думать о ней слишком часто и не говорить, потому что это вызывает боль. Я чертовски сильно скучаю по ней. Если бы им было не всё равно, если бы они были рядом, может быть, её бы проверяли каждый год. Может быть, она всё ещё была бы здесь, со мной.

Его хватка на мне усилилась.

— Она бы гордилась тобой, милая. Очевидно, ты такая же сильная, как и она.

Снова полились слёзы.

Мне было необходимо это услышать.

Я не понимала, насколько сильно хотела это услышать, пока он не сказал.

— Спасибо, — прошептала я.

— В благодарность поговори со мной, Майлз. Обо всём. О том, как ты не можешь оторвать глаз от заката. О том, что чувствуешь, когда смотришь на океан. О назойливом ублюдке, который подрезал тебя в пробке. О цвете твоего нижнего белья. Обо всём.

— Ты знаешь цвет моего нижнего белья лучше, чем я сама, — пробормотала я ему в шею.

Он усмехнулся, его грудь потерлась о мою.

— Чертовски верно. Всё равно расскажи мне.

Я кивнула, и его рука нежно скользнула по моей спине.

Слезы высохли, и я почувствовала себя… лучше.

Сильнее.

Меньше страха.

— Твоя семья подумает, что мы тут занимаемся сексом, — сказала я, наконец отрывая лицо от его шеи и вытирая глаза.

Он вытер одну из моих слезинок большим пальцем, прижав мою щёку к своей ладони.

— Хорошо. Пусть.

Я кивнула, и он прислонился своим лбом к моему. Мои глаза снова закрылись, и мы несколько минут дышали вместе, прежде чем я наконец не почувствовала себя уверенно.

Зандер слегка сжал мою задницу, когда я слезла с его коленей, и его взгляд прошелся по моей фигуре, пока я одевалась. Он обнял меня в последний раз, прежде чем мы вышли из комнаты, чтобы вместе встретиться с его семьей, и я почувствовала, что успокоилась.

Или, по крайней мере, стала более спокойной.

Успокоилась настолько, насколько могла, учитывая, что Эван на меня охотился.

В итоге мы действительно провели выходные в прогулках и катании на велосипедах. На горнолыжном курорте работали подъёмники, которые поднимали велосипеды на гору, так что это было не так уж сложно. Несколько раз ребята оставляли нас в пыли, но они всегда так широко улыбались, когда мы их догоняли, что никто из нас не возражал.

Мы уложили последние вещи в «Хаммер» Баша, попрощались с Анастасией и Элдричем, когда на мой телефон пришло сообщение.