Как повываешь?
Шрифт:
— И ты еще удивляешься, почему я не могу воспринимать тебя всерьез, — произношу я сквозь стиснутые зубы.
— Прости за то, как я с тобой обращался, Уитли, — он открывает коробку, и я вижу самую удобную пару черных рабочих туфель, которые когда-либо видела. Он ставит их рядом со мной, как будто ищет предлог, чтобы вторгнуться в мое пространство. — Я правда сожалею и хочу, чтобы мы стали друзьями.
— Друзья не лижут друзьям половые губы, Коннор, — говорю я с каменным лицом, раз он сам уже завел эту тему.
Я оглядываю его подарок, чувствуя, как сердце готово сжаться, но заставляю себя не поддаваться его чарам.
Коннор сокращает расстояние между нами, и дыхание перехватывает, когда он ставит руки по обе стороны от меня, загоняя в угол. Он дьявольски облизывает губы и наклоняется ко мне.
— Тогда я могу быть твоим особенным другом. Правда, у меня нет половых губ, так что придется одолжить твои.
— Угх! — я раздраженно стону, странным образом возбужденная его извращенным чувством юмора.
Он продолжает глубоким вибрирующим голосом:
— Хотя у меня есть еще много вещей, которые ты можешь полизать.
Глаз начинает дергаться от ухмылки, появившейся на его слишком уж милых губах.
— Я убью тебя во сне, — тихо бормочу я.
Я почти стону от раздражения, когда чертова киска реагирует трепетом на его запах и горячее дыхание, касающееся моей шеи. Он настолько близко, что я почти чувствую прикосновение его губ, когда он говорит:
— Нет, не убьешь, потому что тогда тебе придется объяснять, какого черта я делал в твоей постели.
Он отстраняется, его голубые глаза впиваются в меня, сверкая озорным жаром, к которому я совершенно не привыкла. Откуда вдруг взялся этот дразнящий извращенец? Он отталкивается от стойки и направляется к двери, оставляя меня с челюстью, готовой упасть прямо на грудь.
— Ах да, новый костюм пришел. Я оставил его в твоей комнате. Увидимся вечером.
С этими словами он ушел.
Я бросаю злобный взгляд на туфли, стоящие на стойке, но он тут же сменяется смущенным.
По телу пробегает теплая волна, наполняя грудь легким трепетом и радостью от мысли, что он купил их специально для меня — и они, кажется, идеально моего размера.
— Глупая девчонка, — ругаю я себя.
Он ведь так и не объяснил, что делал в моей ванной, роясь в вещах на днях, и почему вообще оказался в моей постели этим утром.
Я прикусываю губу и смеюсь, вспоминая, как вибратор упал на пол и отскочил.
Это, безусловно, самая странная дружба, которая была у меня в жизни, но я никогда не чувствовала себя такой живой.
Глава 18Коннор О'Дойл
?
Полнолуние? Скорее полнолюбие.47
Я хожу взад-вперед по коридору возле ее комнаты, угрожая прожечь дыру в сером ковре. Оттягивая рукав, я проверяю часы и затем выглядываю в окно на ночное небо.
Обычно в это время Уитли уже здесь, значит, что-то задерживает ее на новых уроках хореографии. Надеюсь, она не ведет себя как маленькая избалованная девчонка с инструктором, которого я нанял, чтобы обучать всех. Меня мучает желание проверить, что же там происходит, тем более что я просто хочу ее увидеть. Вместо этого я здесь, жду ее, как собака хозяйку, но не могу отрицать, как она заставляет меня задыхаться от нетерпения, куда бы ни пошел.
Я провел последний час, составляя каталог из ценных предметов в замке, просто чтобы поставить еще один барьер между нами, прежде чем я сделаю что-нибудь идиотское, например, буду пялиться на нее, пока она танцует.
Моя одержимость становится хуже, чем я или Джекилл могли предположить — не то чтобы этот ублюдок отвечал на звонки. Я звоню уже три дня, и от него нет ни весточки. А еще я так ни разу и не увидел, чтобы она пользовалась духами, но запах все равно остается. Не то чтобы сейчас это имело значение, поскольку моя потребность быть с ней в любом качестве перевешивает все доводы разума.
Я обнимал ее всю ебаную ночь, спал как убитый, а проснулся с трудом.
Я отказываюсь продолжать пытаться держаться от нее подальше, и быстро становится очевидным, что эта «дружба» может меня сломать. Я не уверен, но начинаю думать, что она моя пара. Это бы объяснило огромную потребность в обычных объятиях — единственный импульс, которому я, кажется, не могу сопротивляться.
Сомневаюсь, что в ближайшее время буду спать в своей постели, особенно если смогу убедить Уитли позволить мне остаться с ней.
Проклят и в том, и в другом случае, но, кажется, я бы предпочел выбрать сон и объятия. Плевать на все, особенно если это может касаться человека, которого я ждал целые века.
Хотя, не буду лгать и говорить, что я не начинаю желать большего, независимо от того, приходится ли мне скрывать свои чувства или нет. Чем больше я узнаю ее и понимаю, какая она добрая и приятная, тем больше я ее хочу.
Я просто надеюсь, что прав, и что какие бы чары она на меня ни наложила, это не обернется проблемой, потому что я окончательно завязал с попытками держаться от нее подальше. Не после того, как я всю ночь держал ее в своих объятиях и как мне приходилось бороться с собой, чтобы весь день держаться от нее подальше.
Широкая улыбка расплывается на губах, когда я наконец слышу ее шаги по лестнице, ведущей с нижнего этажа. Она ругается себе под нос, увидев меня.
— Что ты делаешь возле моей двери? — спрашивает она из конца коридора.
После хорошего предложения Фредерику, стилисту, теперь Уитли носит широкие юбки с панье48 и гораздо меньший подъюбник, что позволяет ей легко передвигаться по замку, не причиняя себе вреда.
— Я же говорил, что приду к тебе сегодня вечером.
Прислонившись к ее дверному косяку, я вздрагиваю, когда член пульсирует под молнией джинсов при виде нее. Ее наряд не такой обтягивающий, как предыдущий, но он мало что делает, чтобы скрыть ее женственные изгибы.
Кремовое платье, украшенное красивыми цветами, выгодно подчеркивает ее талию и широкие бедра. Облегающий лиф с чашечками для груди делает ее аппетитные сиськи еще больше, чем они есть на самом деле. Швеям было немного сложнее сшить фартук, достаточно широкий, чтобы охватить это платье, но они использовали скатерти и успели к репетиции.
Хотя она права. Экстравагантные костюмы действительно усложняют работу замка, но результаты… Уитли Уитт в платье — это зрелище, на которое стоит посмотреть.