Чтение онлайн

Ее печальный взгляд выдает, что она что-то скрывает, но, возможно, я просто себя накручиваю. Неужели я заставил ее чувствовать, что она может быть для меня обузой?

— Я не твой бывший, Уитли. Я хочу знать все, что тебя тревожит и беспокоит — все, — мой взгляд становится жестче, а челюсть сжимается от раздражения. — Я хочу, чтобы ты говорила, когда ты испытываешь боль из-за месячных, когда тебе нужен массаж или даже мой твердый член, чтобы почувствовать себя лучше. Я хочу трахнуть тебя, Уитли, и ты никогда не будешь мне в тягость.

Я накрываю ее губы своими и целую до тех пор, пока она не превращается в стонущее, тяжело дышащее месиво в моих объятиях, такая раскрепощенная, как мне нравится. Желтый отблеск заливает мои глаза, раздражение взбирается по позвоночнику из-за того, что она скрыла от меня свою нужду, когда я могу обеспечить ей комфорт.

— Если ты не начнешь говорить, когда тебе нужен член, будешь скрывать от меня подобное — ты пожалеешь, — поскольку она лежит на боку, я подкрепляю свои слова хлопком по ее упругой попе, в то время как другой рукой удерживаю ее голову. — Я могу связываться с тобой сутками напролет, в каждую твою дырочку, пока ты не поймешь, что нет такой жидкости или вещества, которое могло бы помешать мне хотеть тебя. Для этого тебе не нужна гребаная книга. Ты поняла?

Я снова шлепаю ее по заднице, затем крепко сжимаю, прижимая ее бедра к своему твердому члену.

— Поняла, — выпаливает она с широко раскрытыми глазами и придвигается еще ближе.

— Отлично. А теперь я собираюсь тебя трахнуть, нет возражений?

Вдруг она кусает губу, нахмурившись, и выражение ее лица совершенно не совпадает с тем, как когда она секунду назад тянулась ко мне.

— Может, нам не стоит?

Я отстраняюсь, давая ей пространство для решения, чувствуя себя придурком за то, что позволил зверю взять верх.

— Уитли, я никогда не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Именно поэтому я хочу тебя еще больше.

Я опускаюсь к ее губам и нежно целую, затем перехожу к легким укусам на шее. На вкус она чертовски сладкая — просто божественная.

Я снова возвращаюсь к ее губам, проникаю языком между ними и притягиваю ее к себе, наслаждаясь тем, как она тает в моих руках, за исключением крепкой хватки на затылке.

Мы целуемся долгие мгновения, пока ее стоны и тихие всхлипы не заставляют мой стесненный член пульсировать от желания удовлетворить ее.

Она удерживает мой взгляд, пока я помогаю ей сесть и снять рубашку, ожидая, чтобы она подняла руки. Я стягиваю ткань через ее голову и бросаю на пол, резко втягивая воздух при виде тяжелых сисек, подпрыгивающих, когда она падает на спину.

— Ты прекрасна, — шепчу я, склоняя голову и целуя ее. — Просто невероятно прекрасна.

Я наклоняюсь и накрываю ртом ее сосок, а ее руки зарываются в мои волосы, удерживая крепко, пока я дразню и посасываю. Она тянет за пряди, когда я слегка кусаю, и резкий выдох, который вырывается из ее груди, заставляет мой член пульсировать в брюках, а хватка на ее талии становиться крепче. Я переключаюсь на другой сосок, обводя его языком, и из ее груди вырывается низкое мурлыканье, которое пробуждает во мне желание взять ее прямо сейчас.

Желание перевернуть ее и трахать до бесчувствия, чтобы эта киска чувствовала меня еще несколько дней, охватывает меня, но вместо этого я слегка щипаю ее сосок. Ее резкий крик приносит мне огромное удовлетворение, пока я отодвигаю первобытное желание овладеть ею грубо, потому что хочу сдержать свое обещание.

Я не причиню ей боль. Не могу. Но я могу заставить ее почувствовать это.

Мои руки блуждают по ее телу, сжимая и разминая каждую часть, пока я не добираюсь до бедер и медленно стягиваю трусики. Она чуть приподнимается, чтобы помочь мне снять их, и как только остается обнаженной, я тут же пользуюсь моментом, проводя пальцами по влажной щели.

— Ты уже такая мокрая, — дразню я, надавливая на ее клитор.

— Мне очень, очень нужно кончить, — стонет она, поднимаясь на локти, дрожащие бедра широко раздвинуты.

Когда я ввожу глубоко в нее два пальца, она выглядит как воплощение влажной фантазии — рот приоткрыт в тихом крике, а спина выгибается дугой. Ее горячие и тесные стенки мгновенно сжимаются вокруг моих пальцев.

— О… Боже… — она падает обратно на матрас, когда я начинаю жестко трахать ее пальцами.

Раздражение вспыхивает при мысли о том, что она могла бы отказать мне в этом, отказать мне в себе, даже когда ее пальцы вцепляются в мое предплечье. Даже когда ее взгляд становится раскаленным от возбуждения, а губы размыкаются в прерывистом дыхании.

— Тогда кончи для меня.

Я довожу ее до безумия своими пальцами, и звуки, с которыми ее тело жадно втягивает их, эхом раздаются по комнате.

— О боже, Коннор. Да! — эти слова слетают с ее губ, как мантра, проникая прямо в мой член.

Каштановые локоны подпрыгивают, когда она откидывает голову на подушку, сжимая простыни в побелевших от напряжения пальцах, пока кончает на моей руке.

— Твоей киске было приятно? — спрашиваю я, не давая ей времени прийти в себя.

Я хватаю ее за бедра, опускаюсь на живот и раздвигаю языком нижние губы, смакуя сладкую киску. Она вздрагивает и издает испуганный вскрик, пытаясь подняться и отползти, но безуспешно. Ни за что на свете я не откажусь от своей награды.

Она хватается за мои волосы и шепчет:

— Подожди. Я только что кончила.

— Лежи смирно, — говорю я, нежно целуя ее мягкое, соблазнительное бедро.

Уитли все еще дрожит от оргазма, а я продолжаю массировать податливую, нежную плоть, что неизменно разжигает во мне желание сжать ее покрепче и трахнуть сильнее. Она расслабляется, когда я покрываю поцелуями тазовую кость, медленно готовя ее тело к новому удовольствию.

Я собираюсь заставить ее кончить мне в рот и на член, чтобы она знала, что принадлежит мне, и больше даже не думала устраивать такие фокусы. Войти и застать ее играющей с тем, что принадлежит мне, когда в ее распоряжении есть я, а не только игрушки, — задело меня так, как я даже описать не могу.

Это заставляет меня хотеть вколотить в нее член так глубоко, чтобы она превратилась в связанный узлом, пускающий слюни беспомощный комок, насаженный на меня, и повторять это снова и снова, пока она не сможет ходить.

Ее тихий стон — все, что я получаю в ответ, когда снова возвращаюсь к клитору, нежно покусывая его, а затем облизывая сладкую дырочку. Бедра сжимаются вокруг моей головы, когда я добавляю пальцы и начинаю медленно и глубоко ласкать ее изнутри.

Я поднимаю взгляд и любуюсь ее лицом — опухшими губами после наших жарких поцелуев, покрасневшей кожей на шее от прикосновения моей щетины и следами на груди, оставленными моими укусами и дразнящими ласками. Она выглядит как богиня. И она моя.

Член пульсирует в штанах, напоминая, как сильно я хочу оказаться внутри нее, и я продолжаю свои ласки. Я уже не смог бы остановиться, даже если бы она этого захотела, но я твердо держу себя в руках.

— Если эти маленькие книжки будут доводить тебя до такого состояния каждый раз, тебе стоит позволить мне ласкать твою киску языком, пока их читаешь, — говорю я, не ожидая ответа, продолжая трахать ее пальцами и наблюдая, как ее великолепное тело извивается и дрожит.

Ее рот открывается, голова мотается из стороны в сторону по подушке, пока я поворачиваю и сгибаю пальцы, чтобы коснуться точки G. Не вынимая их, я тянусь за маленьким вибратором, который она оставила на прикроватной тумбочке.