Чтение онлайн

— Именно, — выплевываю я.

— Я думал, они все были убиты или вымерли.

Такие слухи действительно ходили, но в то время мы были слишком заняты тем, что убегали от разных охотников и пытались адаптироваться к обществу, чтобы выяснять, так ли это. Мы просто надеялись, что это правда. Триста лет назад их численность, как и наша, была намного больше. Теперь сверхъестественные существа приспособились скрываться, а охотники исчезли, превратившись в сказки, как и все остальное из паранормального.

Влад стонет.

— Ну, случались и более странные вещи. Где она?

— Я не знаю, — отвечаю я, переминаясь с ноги на ногу и глядя на замок.

Если бы она не попыталась поговорить с Одетт, сколько бы мне пришлось ждать, чтобы она сказала правду? А что, если бы она вообще не сказала?

— Что значит, ты не знаешь?

Мне не нравится его осуждающий тон, ебаный лицемер.

— Ты не услышал, что она Ван Хельсинг? — спрашиваю я, недоверчиво уставившись на телефон. Любому в здравом уме нужно время, чтобы осмыслить такое, но не то чтобы Влад знал точный тайминг.

— Ты идиот. Почему ты сразу мне не позвонил?

— И чем бы ты помог?! И не вешай мне лапшу на уши. Клянусь богами, я снова засуну тебя в эту кошачью переноску, когда ты вернешься.

— Как будто ты бы смог, — огрызается он.

Я слышу, как он повторяет мое имя, прежде чем отключаю телефон, раздраженно сверкая кожей.

— Он прав, ты же знаешь. Ты действительно идиот.

Я поворачиваюсь и вижу Лахлана, бредущего по воде под краем моста. Он, должно быть, понял, что я пришел сюда, чтобы поговорить с ним, и от желания отправить его обратно в доисторическую эпоху у меня сжимаются кулаки.

— Ты, блядь, знал, что она Ван Хельсинг?

— Какая разница? — спрашивает он, нахмурившись.

— Ты знал? — рычу я, теряя терпение. Мои ногти превращаются в когти — я отказываюсь терпеть еще больше лжи. Я хочу получить ответы.

— Нет, не знал. Она не пахла, как они.

Я замираю. Если кто-то и мог бы вспомнить их запах, так это Лахлан. Он даже помогал мне охотиться на них какое-то время, а его инстинкты безупречны, учитывая возраст.

— Если она и Ван Хельсинг, то это настолько незначительно, что невозможно определить. И какая разница? Она твоя истинная пара, — продолжает он, его взгляд ясно дает понять, что он считает меня полным идиотом.

— Я рассказал ей свою историю несколько дней назад, а она скрывала это от меня.

Слова звучат пусто даже для меня самого, пока в животе не нарастает ощущение провала.

— Ты ведешь себя, как ребенок, которому нужна мама. Если не вытащишь голову из задницы, окажешься в большой беде. Кто сказал, что в конце концов ты не потеряешь ее из-за этого? Уитли любит тебя, я видел это с той самой ночи, когда ты ее укусил. И что с того, что она Ван Хельсинг? Это не она виновата в том, что с тобой сделали.

— Я не знаю, что и думать.

— Да плевать, Ван Хельсинг она или нет. Она красивая, горячая и твоя пара. Один шанс за всю жизнь. Сколько сотен лет ты ждал, думая, что у тебя никогда не будет пары из-за того, как тебя обратили? Судьба свела вас, и, возможно, это был единственный способ.

Раскаяние.

Оно разрастается в груди, когда я вспоминаю, какой разбитой выглядела Уитли, когда я велел ей уйти, и какие ужасные вещи я сказал, не справившись с тем, через что прошел за последние триста лет.

Стыд захлестывает меня за то, как я поступил со своей женщиной. Я связал ее с болью из прошлого, которая не имеет к ней никакого отношения, и позволил ярости затуманить разум.

В животе разверзается бездна, и все внутри скручивается от ужаса при мысли о том, что она могла уйти, уже могла покинуть меня. Черт. Следом пронзает страх.

А что, если она уже ушла из замка, потому что я практически заставил ее это сделать?

Уитли — моя истинная пара, и она идеальна для меня. Я вел себя как полный идиот, потеряв над собой контроль, хотя она не была в этом виновата. Я был настолько ослеплен шоком и неверием, что она вообще могла хоть как-то быть связана с семьей, с которой я столько лет сражался…

Но Лахлан прав. Я люблю ее. Так какого хрена я все еще здесь? Почему прошлое, которое не имеет к ней никакого отношения, вообще должно что-то значить? Почему я позволяю Ван Хельсингам продолжать мучить меня, забирая единственное хорошее, что они мне дали — ее — из-за старых ран?

Мое лицо искажается гримасой, когда гнев, наконец, спадает.

— Блядь.

— Иди скажи ей, что ты придурок, и что я передаю привет, идиотина, — говорит Лахлан, прежде чем развернуться и уплыть прочь.

Глава 35Уитли Уитт

?

Вместе навсегдаууууууу.95

Ноги кричат от напряжения, пока я заставляю их двигаться, мчась сквозь лес на головокружительной скорости и проскальзывая между деревьями так быстро, как только могу. В своем волчьем облике я быстро углубляюсь в лес рядом с замком, прежде чем повернуть обратно.

Я прекрасно понимаю, как сильно изменилась моя жизнь за такое короткое время. Я только жалею, что меня заставляет заниматься спортом не что-то другое. Но если я не бегу, мои волосы начинают виться, и я начинаю плакать. Я уже два часа в таком состоянии и все еще не чувствую себя лучше.

Я снова и снова вижу лицо Коннора и то, как он смотрел сквозь меня, будто меня вообще не было. А потом, когда он все же посмотрел, в его взгляде была лишь ненависть.

Мне больно, и я не знаю, как это пережить.

Я понимаю, почему Коннор так зол. Не могу и представить, что он чувствует или через что проходит, но это не моя вина, и я не выбирала родиться такой, как он не выбирал быть укушенным так давно.

Это несправедливо.

Острая боль пронзает бок. Я замедляюсь, чувствуя, что тело слабеет, дыхание сбивается, а силы на исходе.

Я возвращаюсь в человеческий облик и подхожу к дереву, где оставила одежду перед пробежкой. Сначала было странно раздеваться догола посреди леса, но теперь это ощущается как свобода.

Как только я натягиваю любимую футболку с лицом Джейми Фрейзера96 и коричневые леггинсы, слезы обжигают горло и глаза, пока я уже не могу видеть нормально.

Он такой чертовски глупый, и, возможно, я тоже, раз все еще люблю его, и я никуда не собираюсь уходить.

Я так сильно врежу ему по яйцам в следующий раз, когда увижу, за то, что он заставил меня плакать, засранец. Может, даже превращусь в волчицу специально, прицелюсь, как футболист перед ударом, и отправлю его яйца в следующий год.97