Чтение онлайн

Голый Томми стоял передо мной и давил воздух ладонью: мол, перестань трепаться, как маньяк.

Притормози, беззвучно произнес он.

– Мы можем встретиться?

Я почти не слышала ее. Почему она говорит так тихо? А потом я чуть не выронила трубку: раздался щелчок, и голос Базза вдруг произнес:

– Сельма, ты на телефоне? Скажи, когда закончишь, хорошо?

Базз дома. Значит, она в Лондоне. Но ведь сейчас середина недели. Почему она не в Манчестере? Затаив дыхание, я молчала. Он повесил трубку.

– Вы слушаете? – прошептала Сельма.

– Да. Конечно, мы можем встретиться. Где вам удобно?

Пожалуйста, только не у вас дома, мысленно взывала я.

– На Бленхейм-кресчент есть маленькое кафе. Встретимся через полчаса?

Я приняла душ, оделась и выскользнула из дома прежде, чем гости успели потребовать, чтобы я приготовила завтрак. Я свернула за угол с Вестбурн-парк-роуд на Элджин-кресчент и у дверей прачечной остановилась как вкопанная. Там был Макс Остин. На полу перед ним валялось белье. Он оккупировал две стиральные машины и таращился на желтые самоклейки. Прочитав, он отрывал их и только потом бросал вещь в машину. Судя по всему, несколько листков перепутались, потому что он бросил к белому ярко-красные семейные трусы, которые могли полинять. Во второй куче была одежда без записок, и он в отчаянии искоса глядел на ярлычки. Я шагнула в прачечную и бесшумно подкралась к нему:

– Вам помочь?

Он вскрикнул от неожиданности:

– Боже! Никогда больше так не делайте! Меня чуть инфаркт не хватил.

– Простите, – извинилась я. – Вы живете здесь?

– Теперь да, – кивнул он, не потрудившись объяснить, где жил раньше. – У меня квартира на площади Уэсли.

На площади Уэсли недавно построили новые дома и разбили симпатичный парк.

– А поезда не мешают вам спать? – Сразу за площадью пролегали пути.

– Мне все мешает спать. – Он и правда выглядел совершенно изможденным. Под глазами у него залегли темные полукружья. Но я вдруг обратила внимание – как и в тот раз, когда он впервые допрашивал меня, – что глаза у него красивые, добрые и выразительные.

– У вас сломалась стиральная машина? – спросила я.

– У меня ее нет. Некуда поставить.

– Тогда почему вы не оставляете белье здесь? Служащие сами все сделают, а вы потом его заберете.

Он указал на объявление: БУДУ ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА.

– Как я и говорил. Этой чертовой тетки никогда не бывает. Я не могу вернуться через два часа.

Я хотела бы остаться и помочь ему, но у меня не было времени.

– Послушайте, – сказала я. – Дайте мне вещи, которые вы еще не разобрали. Я отнесу их домой и сама постираю. Вы знаете, где я живу. Вечером зайдете ко мне и заберете.

– Не глупите, – отмахнулся он. – Вы – писательница, а не прачка.

– А почему я не могу быть и той, и другой? Я многофункциональная. Обещаю, это не войдет у меня в привычку, но, похоже, вам нужна помощь. Сейчас я тороплюсь на встречу. По дороге домой я заберу все белье из машин, а остальное постираю у себя.

У него на лице отразилась такая благодарность, что я прониклась к нему невероятной симпатией. Но с моей стороны это не чистый альтруизм. У меня есть тайный мотив оказать ему такую услугу. Мне надо снова оказаться у него на хорошем счету: вдруг он все-таки решит обвинить меня в препятствовании правосудию.

– Стиркой занималась моя жена. Почему-то я всегда находил это сушим кошмаром.

По словам Мэри Мехты, его жена умерла пять лет назад. Мог бы уже овладеть искусством стирки.

– Это Сэди? – невинно спросила я.

– Откуда вы знаете?

– Вы разговаривали с ней, когда я заходила к вам кабинет.

Он очень смутился:

– Вы, наверное, думаете, что я рехнулся.

– Вовсе нет. Я сама иногда так делаю. Это утешает, особенно если человека нет рядом. Мне очень жаль, – прибавила я в надежде, что не переступаю границ.

– Правда? Вы тоже кого-то потеряли? А с кем вы разговариваете?

Рассказывать, как я вслух ругаюсь на маму, когда она во Франции и не слышит – не совсем в тему, поэтому я пробормотала что-то о собаке, которая была у меня в детстве, и сказала, что мне пора бежать.

– Вам точно несложно? – спросил он, когда мы вышли из прачечной. – У вас и так дел невпроворот со всеми вашими гостями.

– О, ничего страшного. Позвоните мне по дороге домой. – Мы расстались у его машины. Минут через пять, когда я бродила по рынку, до меня наконец-то дошли его слова. Откуда он знает, что у меня гости? Он следит за домом. Точно. А если он следит за домом, значит, видел Базза вчера вечером.

Я остановилась у прилавка Криса, поздоровалась и поблагодарила за овощи. Не упомянув, правда, что сама не съела ни кусочка.

– Не стоило утруждаться, Крис. Это было очень любезно с твоей стороны.

На его щеках появился нехарактерный румянец, и он смущенно почесал затылок:

– Пустяки, честно. Я могу доставлять тебе овощи, когда ты захочешь. Я сделаю это с удовольствием.

– Нет, нет, мне нравится гулять по рынку. Мне нужна физическая нагрузка.

– Зачем? У тебя лучшее тело на рынке.

Это было настолько смехотворное отступление от истины, что я не знала, как ответить. Похоже, Крис снова стал самим собой – дерзким и нахальным.

– Правда, мне нравится сюда приходить.

– Тогда, может, я все равно заскочу – сдеру с тебя чашечку чая или кофе, когда буду доставлять овощи клиентам.

Я выдавила улыбку. Только этого мне и не хватало – Криса, звонящего в дверь, когда я пытаюсь хоть немного поработать. Это и так будет непросто, особенно теперь, когда в моем доме поселились сразу Томми, мама и Анжела.

– Ты ведь один из свидетелей, видевших человека в моем переулке в канун Нового года?

– Откуда ты знаешь?

– Мне сказал детектив, расследующий это дело.

– Ты с ним на короткой ноге? – Он насторожился.

– Ну, мы с ним беседуем. Я пытаюсь выяснить, что произошло.

Он кивнул:

– Они считают, что это убийство? Поджог?

– Считают. А почему мужчина в переулке привлек твое внимание? Он вел себя подозрительно?

– Ну да. У него было что-то с ногами. Вроде как хромал. – Крис вышел из-за прилавка и заковылял по дороге, прихрамывая. Так ходят люди, которые берегут одну ногу.

– Это всего лишь значит, что у него болит нога, а не то что он подозрительный. Ты рассказал об этом инспектору Остину? – Интересно, почему Макс об этом не упомянул?

– Кажется, да. Но этот малый был симпатичным. Если честно, я следил за типами, входящими и выходящими из твоего дома из-за того мужчины. Помнишь, я видел, как он выходил от тебя до Рождества?

– Ты шпионишь за мной, Крис? – рассмеялась я, стараясь не придавать этому значения.

– А если и так? – Он ухмыльнулся. – Я присматриваю за тобой с самого детства.