Чтение онлайн

«Потому что ты можешь упасть. Красотка может заартачиться. И вообще, ты не спортсмен, а ботаник…» — пронеслось в голове.

— Надо было вырастить теленка, как в прошлом году, — простонала я. — Проведешь его мимо судей — и жди, получишь ли ленту победителя.

— Джессика, ты прекрасная наездница! — Мама заглянула мне в глаза. — Ты и раньше выступала перед публикой.

— Да, на олимпиаде по математике! — возразила я. — Математику я знаю хорошо.

— И на лошади ты великолепно держишься.

Я подумала о Фейт и Люциусе:

— Но не лучше всех.

— Значит, сегодня отличный шанс превзойти саму себя. Подумай о втором или третьем месте.

Я посмотрела на другую сторону поля, где Люциус гарцевал на кобыле, которую он назвал Чертика. Xa-xa-xa, как смешно.

Она давала до себя дотронуться только хозяину, я Люциус утверждал, что ее никто не понимает. По-моему, проблема заключалась во вздорном характере лошади.

Мама вздохнула, проследив направление моего взгляда:

— Вот Люциус на самом деле рискует! Надеюсь, с ним все будет в порядке. — Судя по ее голосу, она имела в виду не только соревнования. — Ему тоже надо приколоть номер, — добавила она, прикрыла глаза от солнца и помахала Люциусу.

Он поднял руку, показывая, что понял, подъехал к нам, спешился и привязал лошадь к столбику забора. Чертовка не из тех, что спокойно ждет без привязи.

Люциус слегка поклонился:

— Здравствуйте, доктор Пэквуд. Привет, Джессика!

Я неуверенно помахала ему рукой:

— Привет, Люциус.

Мама приколола ему номер и обняла, как только что меня. Люциус удивился, но ответил на ее объятия. Интересно, когда они успели подружиться. Наверно, в Хеллоуин… После неловкого происшествия на крыльце мы с Люциусом сторонились друг друга.

— Удачи, — пожелала нам мама, смахнув невидимую пылинку с его безупречно подогнанного пиджака. — Шлем не забудь.

— Разумеется, безопасность превыше всего, — саркастически заметил Люциус. — Что ж, отправлюсь на поиски шлема. — Он равнодушно взглянул на меня: — Удачи тебе, Джессика.

— Тебе тоже.

Люциус отвязал поводья и увел Чертовку. Мама озабоченно посмотрела ему вслед.

— Все будет хорошо, — успокоила я.

— Надеюсь.

— Я выступаю второй, так? — уточнила я.

— Да. После Фейт.

Отлично. Сразу после самого серьезного соперника. Фейт выступала не только на соревнованиях местного уровня, но и в более серьезных.

У меня снова засосало под ложечкой.

— Ты справишься, — повторила мама и еще раз меня обняла.

Объявили начало соревнований.

— Пойдем.

Конечно же Фейт на своем вышколенном скакуне по кличке Танцор выступила без единой ошибки и с уверенностью прошла по дистанции. Танцор Легко взлетал над барьерами, в том числе и над пятым, невероятно высоким.

От волнения мне захотелось в туалет, однако времени уже не было: Танцор, выполнив все упражнения, прогарцевал мимо.

Я вскочила в седло:

— Следующей выступает Джессика Пэквуд, школа имени Вудро Вильсона, на Красотке, пятилетке-анпалузе.

Я нервно перевела дух, услышав свое имя.

С трибуны мне улыбнулся Джейк. Я выдавила ответную улыбку.

Люциус, опершись о забор, тоже смотрел на меня проницательным, оценивающим взглядом.

Я поежилась. Хорошо бы куда-нибудь спрятаться!.. Увы, пути назад не было.

Собравшись с духом, я вонзила шпоры в бока лошади. Копыта Красотки процокали по арене мимо притихших трибун. Почувствовав мощь своей кобылы, знакомую уверенность ее шага, я сосредоточилась. Приближалось первое препятствие: изгородь. Лошадь перешла в галоп и прыгнула.

«Так же,как дома», — соблегчением подумала я.

Мы преодолели следующие препятствие, и нервозность уступила место радостному возбуждению. На нас все смотрели, и мы отлично справлялись. Красотка перенесла мена еще через две изгороди, даже не коснувшись их копытами. Показался пятый, самый высокий барьер, и мое сердце затаилось. Кобыла подобралась, взлетела над препятствием и мягко приземлилась.

Прекрасное выступление. Ни единой ошибки. Все идеально. Мое лицо озарила широкая победная улыбка. Ну, съел, румынский выскочка?

Родители восхищенно аплодировали, Джейк свистел, засунув два пальца в рот. Я отыскала взглядом Люциуса, который с энтузиазмом бил в ладоши. Одними губами он проговорил: «Отличное выступление».

Я отвела лошадь к коновязи и вернулась посмотреть на выступление Люциуса.

Он с легкостью держался на спине Чертовки, как будто был рожден для этого. Вороная кобыла вела себя на удивление спокойно. Слегка тронув ее бока, Люциус улыбнулся и пустил лошадь рысью, потом в галоп, с бешеной скоростью приближаясь к первому барьеру. Чертовка перелетела через препятствие и мягко приземлилась. Казалось, лошадь и всадник стали одним целым. Над всеми препятствиями Чертовка пролетала с огромным запасом. Зрители аплодировали, гикали и восхищенно орали.

Люциус вел себя безрассудно, на грани безумства. На лицах моих родителей читался ужас. Внезапно мне тоже стало страшно.

Едва Люциус перелетел через пятый барьер, кто-то схватил меня за руку. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Ты только посмотри… — сказала Фейт, ни к кому конкретно не обращаясь и словно не осознавая, чью руку взяла. Все внимание Фейт поглотил Люциус. Она с отстраненным видом постукивала по голенищу сапога рукояткой хлыста в такт со стуком копыт.

Я отдернула руку.

— Извини, — пробормотала Фейт, не отрывая взгляда от Люциуса.

Чертовка взяла последнее препятствие; объявили следующего участника.

Люциус остановился возле ворот, спешился и снял перчатки с таким видом, будто только что вернулся с прогулки. Казалось, он не замечал аплодисментов.

Хвастун.

— Пойду поздравлю, — заявила Фейт.

В глазах будущей королевы шкального бала мелькнуло странное выражение.

Фейт растворилась в толпе и направилась к выходу, следуя за Люциусом. Только тогда я вспомнила о ее хлысте. Чертовка не выносила ни хлыстов, ни кнутиков. Люциус даже предупреждающий плакат на дверь конюшни повесил…