Чтение онлайн

Девчонки постоянно щебечут, смеются, шутят и иногда странно поглядывают на меня. Я молчу, по-прежнему не очень понимая, зачем мы здесь.

Петрова практически силой запихивает мою зевающую персону в магазин нижнего белья, что совсем не придает мне оптимизма.

– Что мы здесь делаем?
– Вяло интересуюсь, теребя в руках шелковую ночнушку.

– Нам нужна новая пижама для нашей сегодняшней вечеринки.
– Отвечает Алинка, хватая сразу несколько вешалок.

– Одна на всех?
– Скептически смотрю на нее.

– Конечно нет.
– Сестру Франца сложно оторвать от ее занятия.
– Так что поди и выбери себе что-нибудь красивое.

– А если у меня уже есть ночнушка?
– В моей руке появляется что-то кружевное и не совсем приличное.

– Шелковая?

– Ага. А это вообще имеет значение?

Вместо вещей разглядываю продавцов-консультантов в этом магазине.

– Тогда выбери себе что-нибудь другое.
– Весело советует она и толкает меня вперед.

Я понимаю, что таким образом она просто пытается избавиться от моих тоскливых речей.

– Мне как-то не хочется.
– Жму плечами, чтобы сбросить ее руки.

– Да что с тобой сегодня?
– Петрова останавливается и внимательно смотрит на меня.
– Что-то случилось?
– Не уверено мотаю головой.
– Тогда бери вот эту штучку, что у тебя в руках и иди в примерочную. Мужчинам нравятся красивое белье. А у тебя есть мужчина. Давай, давай, скажешь потом мне "спасибо".

Вот я как-то совсем не верила в ее слова, но в примерочную пошла, медленно и лениво, но пошла. Она в свою очередь вручила мне еще парочку кружевных комплектов.

Удобненько устроившись за шторкой, принялась развешивать свои вещички. Стянув блузку повесила ее на ближайший крючок, рядом с сумкой и остальным барахлом.

Уставилась на свое замученное отражение в черном, откровенном и очень кружевном лифе с этикеткой. Бельишко то было не для повседневной носки. На самом деле вещичка оказалась чертовски сексуальной и весьма удобной, еще бы там всего пара веревочек и совсем немного кружавчиков, а с виду вроде как все и прикрыто. Я даже начала задумываться над тем чтобы ее прикупить. Хотя понятия не имела, зачем она может мне понадобиться. Вряд ли я решусь показаться в ней Владу. Да и к тому же весь наш интим обычно проходил в темноте. Почему-то когда я остаюсь с Князевым наедине, я перестаю быть собой. Я больше не наглая, решительная и дерзкая. То, что я чувствую это даже не стеснение, скорее не ловкость.

Для полноты картины, отыскала в своей сумке красную помаду, подкрасила и надула губки, немного "подрастрепала" волосы.

В соседней примерочной послышался смех Мейсер.

А я стою здесь такая-шикарно-сексуальная и занимаюсь самолюбованием.

Может тату набить.

Шторка за моей спиной плавно отъехала в сторону.

– Да ладно!
– Ошарашено произнесла, наблюдая за знакомой, широкой спиной.

Все случайности не случайны, а обычности - необычны.

Спина нервно дернулась и повернулась ко мне передом, тоже знакомым, кстати.

– Какого черта?
– Нервно выдохнула смотря на расплывающуюся широкую улыбку Франца. Руки автоматически потянулись прикрыть грудь. Парень если и был удивлен увидев меня, то никак это не показал.

– Да брось, - остановил он.
– Кажется мы уже прошли тот этап, где ты должна стесняться. Между нами больше нет секретов.

Я так не считала.

Он начал приближаться.

– Ты не вовремя, - пролепетала. Мне кажется я начинаю привыкать к нему, потому что даже забываю краснеть.

– Ты заметила, что в последние время, наши встречи стали более пикантными?
– Хмыкнул Франц открыто пялясь на мою грудь.
– Серьезно, Алекс?! Горошек? Не думал, что кто-то еще носит это.
– На его указательном пальце висел мой хлопковый лиф.

Я же не думала, что он не заметит?

– Не то чтобы я хотела тебе что-то объяснять, - раздраженно вздохнула, отворачиваясь от него. Этот парень ловко манипулировал моими чувствами. Только что я чувствовала стеснение, а теперь не что иное, как злость.
– Но этот бюстгальтер очень удобный, а еще он мягкий, но откуда тебе знать? Ты же парень. Что ты здесь делаешь, кстати? Снова преследуешь меня?

– Не поверишь.
– Усмехнулся Елизар.
– Прогуливался по торговому центру, почувствовал знакомый аромат, и вот я здесь.

– Ты еще больший придурок, чем я могла предположить.
– Теперь мы оба разглядывали верхнюю часть кружевного комплекта, прикрывающую мою грудь.

– Сексуальненько, - задумчиво пробормотал он.
– Это примеришь?
– В его руках тут же оказалась вешалка с другим комплектом.

– А тебе не пора? Может пойдешь уже?

– Да, помню я твое желание, в стиле "ТРЕХ С", но у нас с тобой еще есть незаконченное дело.

– Ничего у нас с тобой нет, - искренне возмутилась я.

– Вообще-то есть. Я тут подумал. Будет лучше если мы заключим наш контракт, официально так сказать.
– Его дыхание обожгло шею, а горячая ладонь коснулась талии.
– Так ты примеришь для меня то красное белье?

– Нет, - выдохнула я.

– А сейчас?
– Он легким поцелуем коснулся оголенного плеча, по позвоночнику побежали мурашки.
– Как думаешь, я могу быть убедительным?

– Я думаю, что ты бесишься от того, что я девушка Князева, вот и преследуешь.
– В горле пересохло.

Франц толкнул меня вперед, и я уперлась обеими руками в зеркало. Его пальцы впились в бедра. Ногой, одним легким движением он раздвинул мои ступни и прижался ко мне, нежно покрывая спину поцелуями. Его губы скользили по позвоночнику вверх и вниз, оставляя влажную дорожку. Пальцы путались в волосах, гладили живот, скользили по коже жадно ее сжимая.

Чувствовать это безумно приятно, до ужаса больно.

Мне следовало начать сопротивляться, но я хотела знать что будет дальше. Хотела почувствовать еще раз, то новое чувство внутри себя. И я точно ощущала бабочек. Десятки, сотни, а может быть и тысячи бабочек, стремительно рванули вверх. И это были необычные насекомые из отряда чешуекрылых, мои бабочки явно находились под кайфом. Возможно это было ЛСД или что-то в этом роде. А возможно виной происходящему - афродизиак. Потому что со мной явно что-то происходит, стоит Францу проникнуть в мою зону комфорта. Я не могла сопротивляться не физически, не морально.

– Еще помнишь эти ощущения?
– Парень прикусил мочку моего уха.
– Не могу удержаться, когда ты в этом.

Прикосновения имеют память. Поэтому, да, я помнила. Помнила и горела.

Где-то между вдохом и выдохом хотелось плакать от накативших чувств, от отсутствия решения - хотелось выть.

Тело словно пружина - не разжать.

Я чувствую чертово отчаянье подкатившее к горлу. Хочется закричать себе браво. Сорвать аплодисменты. Ведь это мои глаза блестят в отражении, мое дыхание становится чаще, а на безымянном пальце блестит кольцо другого парня.