Чтение онлайн

— Не отворачивайся от меня, — шепотом попросил он.

Голос его был таким умоляющим, что она неуверенно всмотрелась в его лицо.

— Мне бы не хотелось торопить тебя, заставлять немедленно принять решение, к которому, вероятно, ты еще не готова. Однако после этой ночи… должно быть, ты понимаешь, как сильно я тебя люблю…

Гвендолин уставилась на него во все глаза, и по их выражению он понял, что она потрясена.

— Любишь меня? Но этого не может быть! Ты ни разу…

— «Ни разу» что? — мягко поинтересовался он. — Не показывал тебе, как много ты для меня значишь?.. Неужели ты могла предположить, что, если бы я не любил тебя по-настоящему, я смог бы…

Даниел покачал головой и с горечью добавил:

— Я дал себе слово, что не буду тебя умолять и даже отпущу… О Господи, я веду себя как последний идиот, даже хуже того! Уинетт, прости меня! Просто я сильно взволнован… Я понимаю, что, если позволю тебе уйти, ты никогда уже не вернешься. Один раз я уже потерял тебя. Может быть, тогда я еще не представлял себе, что именно теряю, но теперь все изменилось! Уинетт, если тебе все равно… если я всегда буду тебе безразличен, Бога ради, скажи мне об этом сейчас, не мучь меня!

С уст Даниела сорвался тихий, сдавленный стон, и он пристально посмотрел на Гвендолин, ища в ее лице ответ на свой вопрос.

— Ты любишь меня?

Гвендолин кивнула, не в силах заговорить, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле.

— Ты действительно любишь меня?

Произнеся это, он принялся осыпать ее лицо восторженными поцелуями. Дрожь охватила его тело, когда он опустился на кровать и его руки скользнули под одеяло, обнимая ее, прижимая к себе, а губы ласкали ее, сначала томно и медленно, затем все требовательнее и требовательнее. При этом он вновь и вновь повторял, как сильно любит ее…

Наконец они спустились с небес на землю и долго лежали рядом, разговаривая приглушенным шепотом, обмениваясь признаниями и обещаниями, строя планы.

— Я никогда не хотел причинять тебе боль, — говорил Даниел, сжимая Гвендолин в объятиях. — Я ужасно виноват в том, что моя неудачная шутка превратилась в обман, испортивший тебе пять лет жизни. Я должен был сказать тебе, что между нами ничего не было. Но кто мог подумать, что это так повлияет на тебя? Мне всего лишь хотелось как следует напугать тебя, заставить задуматься о том, как ты легкомысленно себя ведешь, какому риску подвергаешься.

— Ты здесь ни при чем, — с любовью заверила его Гвендолин. — Если бы Юджин не…

Даниел приложил палец к ее губам.

— Шшш… Сейчас мне меньше всего на свете хочется говорить о нем.

— Но ведь, если бы не он, ты так и не узнал бы меня, — поддразнила его Гвендолин.

— Рано или поздно это непременно бы произошло, — твердо возразил Даниел. — Может, не столь быстро и внезапно. Ведь я полюбил тебя задолго до сегодняшней ночи. Мне хотелось сблизиться с тобой, но каждый раз, когда пытался это сделать, ты отталкивала меня. Я думал, это из-за Оскара…

— Нет, не из-за Оскара. Я боялась, — призналась Гвендолин. — Боялась ответить тебе взаимностью, боялась того, что случилось много лет назад, потому что чувствовала себя виноватой… Мне было очень стыдно.

Даниел успокаивающе провел по ее волосам и серьезно сказал:

— Даже если бы в ту ночь мы стали любовниками, даже если бы ту ночь или любую другую ночь ты провела с кем-нибудь еще, это нисколько не изменило бы моих чувств к тебе. Тогда, много лет назад, ты едва сознавала, что делаешь.

— Тогда я тоже хотела тебя, Даниел, и, мне кажется, это помогло мне поверить в то, что мы стали любовниками. Думаю, в глубине души мне очень хотелось, чтобы это оказалось на самом деле.

Даниел поцеловал ее. В ответ Гвендолин обвила его руками и вздрогнула, когда он снова сказал, что любит ее и хочет, чтобы она была рядом с ним не только сегодня, но и всю жизнь.

— Я так давно искал тебя! — с любовью сказал Даниел. — И вот теперь, когда наконец нашел, не хочу больше ждать. Уинетт, ты выйдешь за меня?

Она медлила с ответом, заставив его заволноваться, и вдруг спросила:

— Скажи, а что значила та фраза, которую ты произнес, когда рассказывал мне о состоянии здоровья Людвига? Что нет худа без добра. Она имела ко мне какое-нибудь отношение?

— Самое прямое, — неохотно признался Даниел. — Мне не понравились те теплые, доверительные отношения, которые сложились у вас с Людвигом. А когда он попал в больницу с переломом и второй ноги, его невеста и моя сестра Бет тут же примчалась к нему и уже ни на шаг не отойдет от него до дня свадьбы… Словом, мной владела самая банальная ревность, хотя, если бы кто спросил меня, сомневаюсь ли я искренности чувств Людвига к моей сестре, я ответил бы отрицательно… Ну как, мои объяснения приняты?

Она кивнула и, когда он снова спросил, выйдет ли она за него, ответила:

— Да, да, да! — И на этот раз сама повела его в страну любви, наслаждаясь тем, что он разделяет ее чувство.

— Ну а сейчас, Уинетт, полагаю, нам следует выпить за человека, благодаря которому все это стало возможно.

Меньше часа назад они прибыли на глухое лесное озеро, расположенное в живописном уголке Северо-Западной Канады. Небольшой двухмоторный гидроплан поднял тучу брызг, волны побежали к заросшим елями берегам.

Гвендолин радовалась всему — пению птиц, цветам, ароматам трав. В принадлежащей Даниелу лесной хижине, где им предстояло провести медовый месяц, пылал камин. Солнце — громадный оранжевый шар — медленно опускалось за лес. Принимая от Даниела бокал шампанского, Гвендолин лукаво подмигнула:

— За Юджина!

— За Юджина, — с усмешкой повторил Даниел и выпил до дна. Поставив пустой бокал на столик, он протянул к ней руки. — Здесь очень славно и не так холодно, как в марте, правда?

— Правда не холодно и правда славно, — подтвердила Гвендолин, глядя ему в глаза. — К тому же я для тебя больше не незнакомка с лицом, наполовину замотанным шарфом. И это переполняет меня счастьем. Знаешь, раз уже стемнело, то не лечь ли нам спать пораньше?

— Ты просто читаешь мои мысли, — подхватил Даниел, покусывая мочку ее уха.

— А как же ужин? — в притворном ужасе воскликнула Гвендолин, когда он подхватил ее на руки.

— По нашей давней традиции ночью мы займемся более важными делами, — сделав серьезную мину, заявил Даниел.