Чтение онлайн

— Бабушка, побойся бога, — только и мог произнести я.

— Не спорь, пожалуйста, — бабушка подняла руку. — Биология — очень перспективная наука, наука будущего. Станция юннатов недалеко от бассейна, и ты бы мог ходить туда сразу после плавания…

— Сразу после плавания я еду на музыку, — буркнул я.

— Верно, — сказала бабушка. — Но выход найти можно. Я скажу твоим родителям, и мы вместе подумаем…

Вот так так. И бабушка туда же.

Что они с мамой, глухие?

И маме, и бабушке я твердил, что мне надо сократить, уменьшить число занятий, а они почему-то подумали, что мне для полного счастья не хватает ещё станции юных натуралистов…

Что за странные люди взрослые.

Им говоришь одно, а они думают совершенно другое.

У меня осталась последняя надежда — дедушка.

Больше всех я люблю дедушку. Сам не знаю даже почему. Я редко его вижу, он меньше других бывает со мной. Да и когда вижу, он сидит, уткнувшись в свои блёсны, крючки, лески и перекладывает их из коробки в коробку.

Нет, всё-таки я знаю, почему люблю дедушку. Он единственный, кто меня ничему не учит. Ну абсолютно ничему, даже рыбной ловле.

А вдруг дедушка мне поможет?

Когда я рассказал дедушке, что из-за этих занятий я света белого не вижу, он заскрежетал зубами. Я ждал, что дедушка отпустит сейчас какое-нибудь словечко, вроде "эксплуататоры". Но неожиданно спокойно дедушка произнёс:

— Завтра увидишь.

— Что? — не понял я.

— Свет белый, — пояснил дедушка и покосился на дверь кухни, где бабушка мыла посуду. — Ты умеешь держать язык за зубами?

Это было уже ни на что не похоже, и я кивнул, мол, умею, не сомневайся.

— Завтра утром наденешь шерстяные носки и захватишь тёплый свитер, и вместо школы поезжай на вокзал. Я тебя буду ждать там. Задачу уяснил?

— Уяснил, — кивнул я, ошарашенный. — А куда мы собираемся?

Дедушка не ответил, только часто-часто заморгал.

— А куда вы собираетесь?

Услышав мой вопрос, из кухни вышла бабушка и теперь подозрительно поглядывала на нас.

Но дедушка недаром был когда-то военным. Он сразу сообразил, что надо ответить.

— Мы собираемся в бассейн, — сказал дедушка и, повернувшись ко мне, добавил: — Поторапливайся.

На улице я пытался расспросить дедушку, куда мы завтра отправляемся. Но мне не удалось вытянуть из него ни полслова. Дедушка решил, что и так наговорил липшего, а потому всю дорогу до бассейна молчал.

У бассейна мы распрощались до завтра, и дедушка предупредил, чтобы я вёл себя осторожнее, как бы родители ничего не заподозрили.

Насчёт родителей дедушка зря беспокоился. Они спали, когда я, как велел дедушка, надел шерстяные носки и, сунув свитер в портфель, вышел из дома.

Я ахнул, когда проезжал мимо школы. До меня только теперь дошло, что я пропускаю уроки. Но что было делать? Дедушка сказал мне вместо школы ехать на вокзал. А я всегда слушаюсь старших.

На вокзале я с трудом узнал дедушку. Просто таким я его ещё не видел. Дедушка был в чёрном тулупе и валенках. Через плечо на ремне у него висел железный ящик. В руке он держал штуку, похожую на отбойный молоток или на электродрель, которая была у моего папы.

— Скорее, — крикнул дедушка, когда я с ним поздоровался. — Электричка отходит.

Едва мы вошли в вагон, как поезд тронулся.

— Носки надел? — строго спросил дедушка.

— Надел, — сказал я.

— А свитер?

— Он тут, — похлопал я по портфелю.

— Надень, — приказал дедушка.

Я натянул свитер, а поверх него надел пиджак. А потом, само собой, зимнее пальто и шапку-ушанку. Дед оглядел меня с ног до головы и, видимо, остался доволен, потому что проговорил:

— Должен выдержать.

— Дедушка, а ведь я школу пропускаю… — сказал я о том, что с самого утра мучило меня.

Наверное, дедушка не знал, как мне ответить, поэтому сам спросил:

— Ты говорил, что света белого не видишь?

— Не вижу, — подтвердил я.

— Так гляди, — дедушка показал на окно.

Я поглядел. За окном ничего не было видно — сплошная темень.

— Скоро рассветёт, — пообещал дедушка.

Но рассвело не скоро. В темноте мы вылезли на станции. Начало светать, когда мы добрались до замёрзшего озера.

Дедушка разложил на льду рыбацкие причиндалы.

— Не замёрз? — спросил он.

— Не-а, — помотал я головой.

— Сегодня мороз даст нам жару.

Дедушка показал на багровое солнце, которое медленно всходило. Вот это да! Даже солнце замёрзло. У солнца был вид пловца, который поплескался в проруби.

Дедушка, наверное, не поверил, что мне не холодно. Он вручил мне штуку, похожую на отбойный молоток, и показал, что ею делать. Оказалось, что это коловорот. Им пробивают, просверливают лёд, делают лунку и вот в этой лунке ловят рыбу.

Дедушка вытащил из ящика коротенькую удочку, настоящую удочку для дошкольников и младших школьников, и закинул её в лунку.

Вскоре первый ёршик трепыхался на льду, а потом второй, третий… Ёршики недолго шевелились, мороз был такой сильный, что они сразу застывали.

Дедушка как сел над лункой, так и забыл обо всём на свете. И обо мне забыл. Я подёргал его за рукав, он пробормотал:

— Погоди.

И снова уткнулся в лунку. Я понял, что ему не до меня. Дедушка тягал ершей одного за другим. Мне наскучило глазеть на это, и я стал смотреть на белый свет.

А он и вправду был белый. Белое застывшее озеро, белые в снегу берега. Лишь кое-где на льду темнели фигурки рыбаков да чёрные деревья, как часовые, стояли на берегу.

Вдруг я почувствовал, что весь дрожу. Дрожь начиналась в ногах, проходила по всему телу и добиралась до зубов. Зубы уже отбивали чечётку.

— Ты чего стучишь зубами? — спросил дедушка.

— Это не я, это они сами, — выдавил я из себя.