Чтение онлайн

Мгновенно думаю о Кэсси. Я не могу сидеть здесь полчаса, которые ей потребуются, чтобы доехать, и не могу вернуться в свой дом и ждать ее там.

– Вы можете позвонить в «Трэвелодж»? Там сейчас живет один человек, мой давний друг. Его зовут Ник Уайтли, он приедет за мной.

Кэрол кивает.

– Хотите что-нибудь выпить, пока ждете?

Качаю головой. Если я что-то сейчас залью себе в рот, все это тут же выплеснется назад. У меня перед глазами появляется увиденное на кровати, и во рту снова чувствуется желчь. Я не рискую даже говорить. Не могу допустить, чтобы меня стошнило в гостиной этой милой женщины.

– Хорошо, я сейчас позвоню. Сказать, что возникло срочное дело?

– Да, очень срочное, – бормочу я.

Мне следовало предупредить Ника о том, что он увидит, но я лишилась дара речи. Не могу произнести ни слова. Ник поблагодарил Кэрол, помог мне подняться с дивана и сесть в машину, припаркованную перед ее домом. Я сижу в машине, жду, когда он вернется, чтобы объяснить, что находится у меня в комнате.

Ник выходит из дома и пересекает лужайку с мертвенно-бледным лицом. Сев в машину, он обнимает меня. Я ему позволяю это и стараюсь не плакать.

– Что там? – шепчу я, когда наконец перестаю за него судорожно цепляться.

– Кот. То, что от него осталось, – отвечает Ник. Кажется, его самого сейчас стошнит. – Он… с него сняли кожу.

Образ маленького животного, лежащего на моей пропитанной кровью кровати, без приглашения врывается в сознание. Я все еще чувствую запах несчастного существа у себя в носу и не понимаю, как могла его не почувствовать, когда поднималась по ступеням.

– О боже! – Внезапно у меня в голове появляется жуткая мысль. – А ошейник у него был?

Судя по виду Ника, он предпочел бы провести ночь в постели рядом с мертвым котом, а не отвечать на мой вопрос. В конце концов он кивает.

– Из шотландки? – хриплю я, желая, чтобы он сказал «нет», но знаю: он скажет мне правду, какой бы суровой она ни была.

Ник снова кивает. О нет, пожалуйста, нет. Не надо еще одной жертвы в этом безумии, не надо, чтобы погибло еще одно существо, которое я люблю.

– Джосс.

Это утверждение, не вопрос, и Ник знает, что ответ мне не требуется. Остатки сил, которые у меня еще были, вытекают из моего тела, и я снова падаю ему в объятия, из глаз льется новая порция слез. Глупый кот! Глупое, глупое животное. Почему он не мог просто держаться подальше? Почему он был таким любопытным, таким общительным и дружелюбным? И почему он выбрал меня из всех людей? Считается, что кошки умные животные. Он должен был почувствовать мое проклятие, которое забирает у меня всех, кому я не безразлична.

– Тебе пора ехать, – шепчу я, отрываясь от него. – Я разберусь с этим и поселюсь в гостинице.

Ник в замешательстве.

– Ты о чем? – резким тоном спрашивает он. – Сейчас мы вызовем полицию, а потом ты поедешь со мной.

– Нет, ты не понимаешь.

Мне хочется сказать ему, что с любым человеком в моей жизни случается только плохое. Марк, Дилан, папа и даже кот Джосс. Мне хочется сказать ему, что в конце концов его жизнь будет испорчена, как и у всех в этом списке.

– Что именно, по твоему мнению, я не понимаю, Сьюзан? Что ты что-то сделала четыре года назад, с чем никак не можешь смириться? Что кто-то использует это против тебя, пытаясь заставить думать, будто твой сын может быть жив? Или, может, я не понимаю, что этот человек так внимательно наблюдал за тобой после освобождения, что как только ты связалась со мной, в твой дом вломились и разгромили его, затем убили прирученного тобой кота и положили на твою кровать? Тебе непонятно мое мнение о чем-то из этого?

– Джосс был не мой кот.

Больше я не нахожу слов. Ник высказался так эмоционально, что это меня шокировало и сразу отбило всякую охоту спорить.

– Сьюзан, с тобой происходят ужасные вещи, но тебе уже пора прекращать себя жалеть и позволить тебе помочь. Я большой мальчик и в состоянии решить, проклята ли ты, или тебе просто не везет, или ты сумасшедшая. Если ты больше не можешь терпеть мое присутствие рядом, скажи прямо сейчас, я отвезу тебя к отцу, сдам с рук на руки. Я не сомневаюсь, что ему можно доверять. – Ник неотрывно смотрит мне прямо в глаза и заглядывает прямо в голову. У меня ощущение, будто он пальцами перебирает мои мысли. – В этом все дело? Ты пытаешься от меня избавиться? – Я тупо качаю головой. Я не хочу от него избавиться. Мы только что познакомились, но он – один из тех трех человек, с которыми я сейчас могу быть собой, кто знает, кто такая «я».

– Я не пытаюсь от тебя избавиться, – шепчу. – Я…

– Нет, – резко обрывает меня Ник. – Не надо извиняться. Не начинай извиняться! Прекрати это, Сьюзан. Я не собираюсь бросать тебя, я здесь, чтобы тебе помочь. Прекрати вести себя так, будто я – Марк.

Его слова меня шокируют, как пощечина. До того как я успеваю что-то ответить, Ник открывает дверцу машины, вылезает из нее и идет по лужайке. Он достает мобильный и набирает какой-то номер. Предполагаю, это номер местного отделения полиции. Я сравнивала его с Марком? Мои попытки его оттолкнуть были защитной реакцией, чтобы он не сделал того, что сделал мой бывший муж – сбежал, как только дела пошли плохо?

Голос Ника доносится до меня сквозь закрытые окна машины, а я сижу в салоне и дрожу. Боже, боже! Бедный Джосс.

Полиция приезжает через час, и сорок минут уходит у них на то, чтобы записать мои показания о случившемся. Полицейский очень вежлив, кивает в нужных местах, обещает, что Джосса увезут, как вещественное доказательство, а если у них появится какая-то информация, то со мной свяжутся. Спасибо, мэм.

– Я могу зайти в дом и собрать кое-какие ее вещи? – доносится до меня голос Ника, который обращается к полицейскому. Тот качает головой: лучше не заходить, пока криминалисты не закончат работу.

– Я забронирую номер в «Трэвелодже», – предлагаю я, открывая дверцу машины и высовывая ноги. – Я могу купить вещи на несколько дней. Не хочу брать ничего, к чему он мог прикасаться…

Ник качает головой.

– Сейчас тебе не стоит здесь находиться, даже поблизости. Я за тебя беспокоюсь. Думаю, тебе лучше поехать ко мне.

– О нет, – начинаю сразу же возражать. – Я не могу тебе позволить…

«Я тебя не знаю!»

– Не начинай. Предупреждаю тебя. – Ник говорит очень серьезным тоном. – Полиция здесь все закроет. Потом мы заберем твои ключи в отделении. Поехали.

Когда мы наконец останавливаемся перед двухквартирным домом в Донкастере, и Ник паркует машину на подъездной дорожке, я впадаю в состояние шока, в хорошем смысле. Это совсем не холостяцкая берлога, которую я ожидала. В таком доме я предполагала бы увидеть женатого человека с увлеченной дизайном женой. На мгновение у меня в сознании возникает образ женщины в деловом костюме в стиле восьмидесятых – она открывает дверь, чтобы встретить Ника поцелуем. Мне приходится тряхнуть головой, чтобы избавиться от этого видения. Какая мне разница, если он женат? В любом случае он помогает мне, чтобы размять свои журналистские мышцы. Садик маленький, но очень ухоженный. Несмотря на то что Ник отсутствовал последние несколько дней, трава все еще низкая, а в огромных вазонах распустились цветы.

«Кто за всем этим присматривает?»

Ник выходит из машины и жестом предлагает мне сделать то же самое. Я вытаскиваю свои сумки и следую за ним. Он меня не торопит. Его совершенно не волнует, что соседи меня увидят?

– Соседи не начнут болтать? – спрашиваю я, стараясь говорить как можно более небрежным тоном, когда иду с сумками к входной двери.

– Очень надеюсь, что начнут, чтоб их всех, – дерзко отвечает Ник. – Я знаю, старые курицы уже шепчутся о моей голубизне.

– Хватит меня тут всем демонстрировать! Я не маяк для оповещения всех о твоей гетеросексуальности. Давай уже впускай меня.