Чтение онлайн

– Большинство наших с Марком друзей были общими, – честно отвечаю я. – После случившегося было гораздо легче их отпустить, чем тянуть за собой и осложнять им жизнь.

Понятия не имею, продолжает ли Марк встречаться с нашими друзьями. Представляю, как он ходит на вечеринки к Фрэн и Крису без меня, рядом с ним – привлекающее внимание пустое место, которое раньше занимала я. А что еще хуже – место, занятое моей сменщицей.

– Марк получил дом, машину, друзей. А что получила ты?

– Я получила Кэсси, – улыбаюсь, но это шутка только наполовину. – Пара моих подружек вначале пытались поддерживать связь, но я поступила с ними точно так же, как с папой. Я должна была давать согласие на свидание, но спускала в туалет все запросы. Кэсси попыталась подписать один вместо меня, я вырвала его и разорвала на мелкие кусочки. Тогда я говорила себе, что делаю это ради них, чтобы они никак не были связаны с убийцей, теперь, оглядываясь назад, думаю, что вела себя эгоистично. Просто не могла слушать о том, как они дальше живут своей жизнью, когда моя пошла прахом. После того как Марк прекратил приходить, я убедила себя, что мне плевать на них.

– Кто-то с тобой связывался в течение последнего месяца? После того как ты вышла из «Окдейла»?

Я качаю головой.

– Прошло слишком много времени. Я бы не вынесла, если б они стали меня жалеть, спрашивать: «Как ты? Как там было?», извиняться при каждом упоминании детей или убийств по телевизору. Решила, что лучший способ продвигаться вперед – это встретить новых людей, тех, кто не знает, что происходило в моей жизни, не следит за каждым словом, находясь рядом со мной, не ждет, когда я снова слечу с катушек.

– И как это у тебя получается? – шутит он. Я смеюсь.

– Неплохо. Есть новые люди в ночлежке для бездомных, но даже от них я держусь подальше. Знаешь, такой большей секрет сложно хранить.

Ник смотрит на дорогу, когда отвечает излишне многозначительно:

– Да, знаю.

Я уже собираюсь спросить у него, что он имеет в виду под этим, но тут из-за поворота появляется черный седан и мчится по нашей полосе прямо на нас.

Я ору, Ник давит на тормоз, но это не помогает, та машина все равно мчится, не снижая скорость. Автомобиль уже собирается в нас врезаться, но Ник выкручивает руль в сторону, и мы с визгом шин вылетаем на тротуар. Тормозим всего в метре от автобусной остановки. Я поднимаю голову и вижу, как черный седан уносится прочь.

Ник поворачивает голову и смотрит на меня. От испытанного шока его лицо побелело, но больше он никак не пострадал. Вокруг машины собралось шесть или семь человек, они смотрят на нас сквозь лобовое стекло. Пожилая женщина случит в окно.

– С вами все в порядке, мисс? Может, вызвать «Скорую»?

Я смотрю на Ника, он качает головой.

– Нет, нет, спасибо. С нами все в порядке. Будет в порядке.

Она кивает и слегка отступает в сторону, но никто из них не уходит.

– С тобой на самом деле все в порядке? – спрашиваю я, а Ник со злостью бьет кулаком по рулю.

– Он пытался нас убить, – в конце концов заявляю я. Больше не могу ничего придумать.

– Да, пытался.

– На самом деле хотел нашей смерти.

– Да, Сьюзан, на самом деле хотел нашей смерти.

Когда я снова смотрю на Ника, его трясет. Я автоматически протягиваю руку и опускаю ему на плечо. Он обнимает меня, притягивает к себе, и мы с минуту так сидим. Мы ошарашены и испуганы, держимся друг за друга, ища спасения.

– А тебе нужно в больницу? – наконец спрашивает Ник, держа меня на расстоянии вытянутой руки и проверяя мое лицо. – С шеей у тебя все в порядке? Двигать ею можешь?

Проверяю ее на предмет травмы: отвожу голову назад и наклоняю в стороны.

– Думаю, со мной все в порядке.

Ник поворачивается к заднему сиденью и забирает оттуда бутылку колы.

– Глотни, сахар поможет справиться с шоком.

– И шоколад, – добавляю я. – Шоколад тоже помогает справиться с тревогой и стрессовыми ситуациями.

Несмотря на серьезность ситуации, Ник смеется.

– Где ты это слышала?

Я задумываюсь на мгновение и улыбаюсь, когда до меня доходит ответ. Опускаю глаза в пол и бормочу:

– «Гарри Поттер» [41] .

Ник смеется так, словно это самая смешная вещь, которую он слышал, и я присоединяюсь к нему; шок после случившегося начинает рассеиваться.

Вот и все. Вопрос о том, чтобы отказаться от нашего путешествия, даже не стоит, как и о том, чтобы отказаться от расследования в целом. Это моя борьба, Ник не должен с такой готовностью принимать попытку лишить его жизни, но он принимает. В конце концов Ник поворачивает ключ в замке зажигания, а я вздыхаю с облегчением, когда машина сразу же заводится. Он сигналит, чтобы толпа глазеющих людей уступила нам дорогу, но они не двигаются с места. Тогда он начинает движение на них, и они разбегаются.

– Может, стоит позвонить в полицию?

Ник качает головой:

– Нет. То есть я хотел сказать, что следует, это была попытка убийства, но тот, кто это сделал, уже давно смылся. И еще я думаю обо всех неприятных вопросах, на которые нам придется отвечать.

– Ник, кто-то только что пытался нас убить. Такое с тобой часто случается? Ты считаешь, нам следует дать им уйти безнаказанными, чтобы они завтра повторили попытку? Или послезавтра?

– Подобное со мной никогда не случалось, Сьюзан. Я журналист, а не сотрудник ЦРУ, забыла? Я просто думал, что ты хочешь добраться до сути происходящего здесь, а не проводить остаток дня в приемной полиции. А если это попадет в газеты? О какой новой жизни тогда может идти речь?

– Ты прав. – Боже, я даже не подумала про газеты. К счастью, я путешествую с журналистом. – Просто какой-то сюр! Кто-то попытался нас убить, а мы продолжаем жить дальше, словно ничего не случилось.

– Ты хотела получить доказательства, что не сходишь с ума – вот тебе доказательство. Тот, кто за нами следит, понял, что мы направляемся в Дарем, и пошел на большой риск, пытаясь нас остановить. Может, это означает, что мы на правильном пути.

Понятно, что я боюсь, нельзя с легкостью отнестись к попытке убийства, но теперь я знаю: мы выясним, что же случилось с моим сыном, и я не могу не испытывать из-за этого возбуждения. Или мы его найдем, или я умру, пытаясь это сделать. И хотя теперь это стало вполне реальной возможностью, мне плевать. Я готова умереть за своего сына. И если встанет выбор: они или я, то я готова за него убить.

Библиотека имени Билла Брайсона – это настоящее произведение искусства. Фасад стеклянный, обтекаемые формы, плавные линии, изгибы. Непростительно шикарное здание. Когда я захожу внутрь, возникает ощущение, что делаю шаг в будущее, переступив через десять лет. Она и близко не стоит рядом со старым разборным домиком, в котором располагалась наша школьная библиотека.

Молодая сердитая девушка, сидящая за письменным столом, поднимает голову, видит Ника и широко улыбается. Очевидно, его лицо одинаково действует на женщин везде, независимо от того, в каком они настроении. У нее густые тусклые светлые волосы, которые стоят вокруг головы, как в иллюстрациях про удары током. Девушка худая, одежда на ней висит, словно это одежда носит ее, а не наоборот. Мне инстинктивно хочется хорошо ее накормить. У нее темные глаза, и из-за этого бледность кожи выделяется еще сильнее. Проходит целая вечность перед тем, как она поворачивается ко мне.

Внезапно мою голову пронзает боль, она такая сильная, что я останавливаюсь и закрываю глаза.

– С тобой все в порядке? – Ник опускает ладонь мне на руку.

– Мигрень. Меня они часто мучили… раньше. – Не могу объяснить, почему у меня так участилось сердцебиение. Меня охватывает паника. Я не могу дышать, но должна. Мне хочется бежать отсюда.

– Ты уверена? У тебя…

– Паническая… атака, – удается вымолвить мне.

– Что мне сделать? Что-то принести? Это из-за случая на дороге?