Чтение онлайн

– Конечно, чувствую. Забудь все, что я говорила. Просто меня до сих пор трясет после вчерашнего. Я буду рада отправиться домой, когда мы поговорим с Дженнифер.

– Если она согласится с нами разговаривать. Когда мы вчера упомянули Бетани, у нее явно не возникло желания пригласить нас на чай, – напоминает Ник. Он прав, но все равно мы должны попытаться ее разговорить.

– Я сейчас схожу за продуктами, пока ты вылезаешь из кровати. Надо позавтракать. Постучу пять раз, когда вернусь, чтобы ты знала, что это я.

Он шутит? Боже, надеюсь, что да.

Я заказываю плотный завтрак, и Ник отключается. Я должна в его отсутствие придать себе хотя бы частично презентабельный вид. Пока Ника нет, быстро звоню отцу, чтобы заверить его, что со мной все в порядке. Он молчит, пока я говорю, но в конце разговора предупреждает, чтобы я была осторожна. Обещаю ему это (скрещивая пальцы) и отправляюсь в душ.

Провожу больше времени, чем нужно, под горячей струей. Вода бьет по шее и плечам – ощущения лучше, чем от массажа. Я могла бы оставаться здесь весь день, но знаю, что только откладываю неизбежное, поэтому заставляю себя выйти и заворачиваюсь в одно из пушистых гостиничных полотенец. Ник не намекал ни на что между нами. Может, он и не собирался об этом говорить. Я сама еще не готова думать о нас с ним после того, как все закончится. Не готова думать ни о чем, кроме возвращения сына. Я хочу заключить его в объятия!

Проходит несколько минут после того, как я вышла из душа. Внезапно звонит мой мобильный. Номер я не узнаю.

– Алло?

– Сьюзан?

– Марк.

– Ты где? – Его голос звучит обеспокоенно.

– Я сейчас не могу разговаривать. Откуда ты узнал этот номер? Зачем ты мне звонишь?

– Я беспокоюсь о тебе, Сьюзи. – Он так звал меня в прошлом. Я говорю с ним всего несколько секунд, но уже готова расплакаться. Невероятно! – Возвращайся домой, и мы что-нибудь придумаем. Я хочу тебе помочь.

Сердце судорожно колотится в груди, дыхание почти перехватило. Я хочу сделать то, что он предлагает. Хочу развернуться и бежать домой, в тот дом, где мы были так счастливы. Хочу, чтобы мой муж исправил все, что пошло не так. Именно поэтому я удивляю себя своими следующими словами.

– Я не вернусь домой, Марк. Мне нужно выяснить, что происходит. Мне нужно выяснить, что ты сделал.

– Я ничего не делал.

Он врет. Дилан жив, мертва бывшая невеста Марка, а я хочу знать, за кем, черт возьми, я была замужем. Вовремя останавливаю себя, чтобы не выдать ему все это. Слышу у себя в голове голос Ника, который говорит, что нельзя раскрывать карты, нельзя доверять Марку и нужно быть осторожной.

– До свидания, Марк. – Отключаю связь и начинаю плакать. Вот как оно получилось. Я решила не доверять единственному мужчине, которого любила в своей жизни, отцу моего ребенка, и повернуть назад уже невозможно.

Никаких вопросов мне не задают, поэтому нет необходимости врать о телефонном звонке Марка. Вернувшись, Ник или не обращает внимания на мои припухшие глаза, или предполагает, что меня просто все достало – ведь столько всего навалилось. Это меня устраивает, я не люблю врать.

Женщина более старшего возраста, которая в этот день дежурит в библиотеке, достаточно дружелюбна и не задает лишних вопросов, когда мы интересуемся временем начала рабочего дня Дженнифер.

– Ее смена с часа дня, – сообщает она, выдавая нам два новых гостевых пропуска. Дженнифер явно не предупредила ее, что следует опасаться парочки журналистов, которые несут зло. – Но обычно она приходит пораньше, чтобы выкурить сигаретку.

Когда мы покидаем здание через главный вход, то первым человеком, которого видим, оказывается Дженнифер. Она выделяется среди студентов в первую очередь возрастом – лет на двадцать старше. А также своим видом и одеждой. На ней джинсы и простые черные ботинки. Нельзя сказать, что она одета неряшливо или безвкусно, но то, что на ней, очень сильно отличается от черных плотно обтягивающих джинсов и замшевых сапожек, которые носят девушки в университетском городке. Несмотря на то что на улице не так и холодно, на ней зеленая куртка оверсайз, которая может смотреться модно, но сейчас кажется совершенно обычной громоздкой курткой. Волосы цвета грязный блонд никогда не встречались с продукцией GHD [45] , которой пользуется половина Вселенной, включая меня. Дженнифер держит сигарету губами, а сама одной рукой роется в сумке, а второй удерживает стаканчик с какой-то жидкостью, от которой вверх идет пар. Когда она поднимает глаза и видит нас, на ее лице, не тронутом косметикой, появляется злобное выражение.

– Я вызову службу безопасности, – угрожает она, когда мы к ней подходим.

Я оглядываюсь вокруг, но не вижу ни одного человека в форме. Опускаю руку в карман и достаю свою верную зажигалку, которую снова стала носить при себе с тех пор, как мне опять потребовались сигареты. Дженнифер колеблется, потом берет зажигалку у меня из руки.

– Выслушайте нас вначале. Потом, если вы все равно захотите, чтобы мы ушли, вам не потребуется служба безопасности, – обещает Ник.

Она качает головой.

– Не пойдет, – твердо заявляет Дженнифер. – Я достаточно насмотрелась на вашу братию, когда все это случилось. Вы столько врали про Бет, и какая это была гнусная ложь! Меня тошнит от таких, как вы.

– Я не журналистка, – быстро говорю я. – Я бывшая жена Марка Вебстера.

Она пораженно приподнимает кустистые брови.

– Присядьте, – наконец предлагает она и кивает на скамейку рядом.

Чувствую облегчение, которое разливается по всему телу. Секунду мне казалось, что она сейчас начнет звать охрану.

– Что вам от меня нужно?

– Я хочу знать, что случилось с Бет, – честно признаюсь я, достаю свои сигареты и жестом прошу отдать мне зажигалку. – Что на самом деле случилось, а не то, что говорят все. Хочу знать, мне нужно знать, имел ли Марк к этому отношение.

– Вы хотите, чтобы я сказала, что Марк Вебстер не имел к случившемуся никакого отношения, – произносит она ничего не выражающим тоном. – Ну, это я сказать не могу. Если вы не готовы услышать неприятную правду, то вам лучше сразу отправиться назад туда, откуда приехали.

– Я готова. Ну… – запинаюсь и смотрю на Ника. – Я не уверена, что готова, но мне нужно услышать правду. Вы были лучшей подругой Бет. Мне нужно услышать вашу версию.

– Почему сейчас? – с горечью спрашивает она и глубоко затягивается сигаретой, смакуя вкус. Наконец она выпускает дым и продолжает: – Почему это вдруг стало играть для вас роль по прошествии стольких лет?

Я пытаюсь быть честной, но не хочу рассказывать этой женщине все. Я ей не доверяю.

– На протяжении всех лет брака Марк никогда ничего не говорил мне про Бетани. Я узнала про нее, только когда случайно нашла их совместные фотографии.

Это почти правда.

– Вы приехали в Тревельян-колледж искать бывшую девушку вашего бывшего мужа, хотя ничего не знали про ее убийство? Какое вам вообще дело до этого?

Дженнифер наклоняет голову и снова приподнимает брови. Брови густые и не выщипанные, очевидно, никогда не встречались с пинцетом. И даже садовыми ножницами. Она не дура, понимает, что я не говорю ей всю правду.

– Я захотела узнать, почему Марк никогда ее не упоминал. – Это полуправда. – Мне показалось странным, что он рассказывал мне про других своих девушек из прошлого, но не про эту. Я знаю своего бывшего мужа. У меня это вызвало подозрения, и еще я была заинтригована. Теперь жалею, что сунулась в это дело, но не могу не обращать внимания на то, что узнала.