Чтение онлайн

– Я собираюсь вернуть себе сына.

До места, адрес которого мне сообщил Роб, ехать полтора часа. На всем пути мое сердце сжимается от страха. Маргарет хотела, чтобы я подождала Ричарда, и они поехали со мной, но я не могу представить сценарий, при котором эти люди могли бы улучшить положение вещей. Я не могу положиться на Кэсси и Ника, и поэтому я одна. Но ничего, сделаю все сама. Я долго сомневалась в себе, в своем здравомыслии, в своей нормальности и силе характера. Сомневалась в себе как в женщине, матери и просто человеке. Какой человек может убить собственного сына, а потом просто… взять и забыть?! Черт! Теперь все изменилось. Я больше не та женщина, которая совершила ужасное злодеяние. Я – женщина, у которой забрали сына, я – женщина, которая не сдастся, пока мой ребенок снова не окажется в моих объятиях. Я не боюсь за себя, я боюсь опоздать. Только бы не оказалось слишком поздно для моего сына!

Во время этого путешествия я много раз задумываюсь о том, что сделаю, если Марк нашел Дилана, если он предложит вместе бежать. После всего того, через что мне из-за него пришлось пройти, задумываюсь, могу ли я пойти на это. Повернуть стрелки часов назад и снова стать семьей, забыть последние четыре года и начать все с чистого листа с мужчиной, которого я любила. Мне стыдно признаться, но я обдумываю этот вариант. Вот так – он нашел нашего сына, и жизнь становится, как раньше.

К тому времени, как я останавливаюсь перед заброшенным складом, к которому меня направил Роб, дневной свет сменяется наполненной туманом густой тьмой. Интуиция подсказывает, что я сделала большую ошибку. На навигаторе мигает красная точка, показывая, что я добралась до места назначения. Но как это может быть тем местом, куда мне нужно? Неужели Марк привез нашего сына сюда?

Я вижу огромное разрушающееся здание в лунном свете. Черные квадраты на фасаде старого строения из серого кирпича закрывают те места, где когда-то зияли оконные проемы. Дверь огромная – может заехать грузовик. Я осматриваю деревья по обеим сторонам подъездной дороги, пытаясь разглядеть, нет ли здесь кого-то еще. Нет ни машин, ни адвоката, ни моего бывшего мужа, никто меня не ждет и не приветствует. А Роб вообще сказал, что Марк будет здесь? Достаю мобильный. Его сообщение все еще висит на экране, координаты те же самые – перед домом Маргарет я вбила именно их. Это место, которое мне нужно. Я будто чувствую толчок и, поддавшись порыву, нажимаю «Вперед», прокручиваю контакты у себя в телефоне, пока не вижу номер Кэсси. Она находится в четырех часах езды отсюда и не желает меня видеть, но здесь что-то не так, и я не хочу заходить в здание, не поставив никого в известность. Я же смотрела фильмы.

Но решение принято. Если есть хоть малейший шанс, что внутри я узнаю о том, что случилось с Диланом, я ни в коем случае не поверну назад.

У меня под ногами хрустит гравий, звук захлопывающейся дверцы машины очень громкий – все, кто находится поблизости, оповещены о моем присутствии. Значит, Роб, ты знаешь, что я здесь, теперь твой шаг.

Изо рта идет пар, я обнимаю себя руками, тру ими тело, чтобы стало хоть немного теплее. Теперь жалею, что не подумала об одежде. Джемпер у меня такой тонкий, что я вижу, как вставшие дыбом волоски у меня на руках проглядывают между нитей.

Потускневшая вывеска над дверью оповещает, что здание когда-то принадлежало некоему Дж. К. Стэнли. Задумываюсь об отношении мистера Стэнли к полам с подогревом – и почему-то думаю, что он не считал нужным их устанавливать.

– Привет! Роб? Марк?

В здании тихо, все вокруг неподвижно, и звук моего голоса кажется чужеродным в этом месте. Создается впечатление, что громко говорить здесь неправильно, как в библиотеке.

Запираю дверцу машины и быстро иду в здание, не хочу оставаться на открытом пространстве больше, чем необходимо. Как уже говорила, я смотрела фильмы. Подойдя достаточно близко, чтобы прикоснуться к тяжелой деревянной двери, я вижу, что она висит только на одной петле и немного покорежена. Проем между нею и косяком достаточно большой, чтобы человек мог пробраться внутрь. Держась за косяк обеими руками, я протискиваюсь во тьму – и оказываюсь на полу с другой стороны.

По стенам склада пляшут тени, место напоминает пещеру, которая освещается только оранжевым огнем, который горит в черном металлическом мусорном баке в центре помещения. Кто-то здесь есть.

– Роб? Марк?

Мой голос эхом отдается от стальных опор и балок, ударяется о пыльный бетонный пол и уходит во тьму за языками пламени.

– Сьюзан. – У меня перехватывает дыхание, я делаю шаг назад и врезаюсь каблуком в сломанную дверь. – Сьюзан, я здесь.

Мой муж спешит ко мне из тьмы. В мелькающих языках пламени и в дыму он кажется более худым и изможденным даже по сравнению с тем, как выглядел всего несколько дней назад.

– Где Дилан? – спрашиваю я. – Почему ты захотел встретиться со мной здесь? – Мне сложно принять тот факт, что Дилану уже четыре года. Не укладывается это у меня в голове! Я все еще жду, что Марк передаст мне в руки трехмесячного ребенка. Я когда-нибудь смогу принять, что столько времени было потеряно? – Где Роб?

Прижимаюсь спиной к влажной покореженной двери. Впервые после того, как я здесь оказалась, у меня неистово колотится сердце в груди, дышать тяжело, в горле комок. От дыма щиплет глаза. Господи, только бы не паническая атака. Не сейчас, когда я так близко подошла к разгадке, когда я нужна своему мальчику, возможно, больше, чем когда-либо раньше.

– Кто такой Роб?

– Роб Хоуи, начальник Рейчел. Адвокатская контора «ЗБХ». Он сказал, что ты нашел Дилана.

– Роб Хоуи? – Марк хмурится. – Как он выглядит?

– Свободно спадающие, мягкие каштановые волосы, голубые глаза, шрам на шее.

– Черт! – тихо ругается Марк.

– В чем дело?

– Проклятье. Черт! Это не Роб Хоуи, Сьюзан, это… Боже, нет. Он сказал, что Дилан у него?

– Нет, не так прямо. Если он не Роб Хоуи, то кто? – Когда моему мозгу пришлось выбирать между паникой и злостью, он выбрал злость. Хотя бы в этот единственный раз моя неисправная проводка решила поработать на пользу. – Кто он такой, и что сделал с моим сыном?

Ноги автоматически несут меня вперед, подпитываемые яростью, пока я не оказываюсь в нескольких дюймах от мужчины, которому доверила свою жизнь.

– Богом клянусь, Марк, или ты мне объясняешь, что происходит, или я…

– Джек.

Я никогда не встречала никакого Джека. Я не знакома ни с одним Джеком.

Марк опускает глаза в пол, словно внимательно изучает пыльный бетон.

– Есть вещи, которые ты не знаешь, Сьюзан, про меня, про Джека и…

– Я знаю все про Бет. – Он сжимается от звука ее имени. – Я знаю, что с ней случилось.

– Ты это слышал, Марк? Она знает.

Голос спокойный и знакомый, я оглядываю помещение в поисках той, которая произнесла эти слова. Я не вижу ничего за дымом и языками пламени. Огонь трещит, искры и пепел падают на пол.

Глаза Марка осматривают тьму в поисках хозяйки, как и мои.

– Выглядит несколько иначе без столов и стульев, правда? Прости, Шекс, я не смогла точно воспроизвести сцену. Думала об этом, но мне показалось, что будет несколько мелодраматично.

Я вижу движение в углу помещения, и женщина выходит из тени на освещенный огнем участок.

– Дженнифер?

Марк словно давится этим словом, а я пытаюсь вспомнить, где же видела эту женщину раньше. Затем я вспоминаю. Дженнифер… библиотека… лучшая подруга Бетани…

У меня такое ощущение, будто я вижу ее впервые и при этом знала много лет. Она покрасила длинные волосы цвета грязный блонд в сочный рыжий, а толстые черные линии вокруг глаз наводила явно дрожащей рукой. Но сейчас я вижу ее не стоящей в свете огня, окруженную дымом и летающим по воздуху пеплом. Я вижу ее в дверном проеме нашего с Марком дома, ее силуэт на фоне яркого солнечного света днем, я слышу ее голос: «Миссис Вебстер?» Это было в тот день, когда моя жизнь закончилась.