Чтение онлайн

– Кто она?

Глаза Джека улыбались, но губы не шелохнулись.

– Кто она, Джек?

Это были первые слова, произнесенные Мэттью, и в них звучало напряжение. В эту секунда Марк все понял и подумал, что и Мэттью тоже понял все.

– Боже, нет. Джек, скажи мне, что это не…

Он бросился к безжизненному телу девушки, но по ощущениям двигался так, словно шел в воде. Марк протянул руку к капюшону, скрывавшему ее лицо. Он не хотел этого делать, совершенно не хотел видеть лицо девушки, которую лишил жизни. Он знал, что под тканью зияет рана, но он должен знать точно. У него дрожали руки, когда он развязывал шнуровку под капюшоном, а потом медленно его поднимал. По столу рассыпались рыжие волосы, а на него уставились мертвые зеленые глаза.

Марк бросается прочь от стены огня, продолжая держать меня за руку. Он сильно дергает меня, увлекая за собой, я падаю на бок, судорожно перебираю ногами, пытаясь нащупать пол.

Дженнифер стоит в центре помещения, наблюдая за оранжевыми языками пламени, которые, как змеи, подбираются к нам. Она кричит, ее голос повторяет эхо над ревом огня.

Труба под нами раскалилась докрасна. Моя рука соскальзывает вниз и прикасается к меди, я чувствую дикую обжигающую боль на запястье, ощущаю едкий запах собственной обожженной кожи. Марк резко дергает руку вверх, отрывая мою кожу от трубы. Свободной рукой он поднимает меня на колени, и мы вместе двигаемся в сторону пламени.

– Слишком жарко, мы умрем! – Я слышу панику в собственном голосе и чувствую поднимающийся в груди ужас. Марк тянет меня к стене огня. Ни один из нас отсюда не выберется.

Языки пламени змеями ползут вверх по стенам, текут, словно жуткий поток, только огненный и в другом направлении. Кажется, у меня на коже появляются и лопаются волдыри от этого жара. Я представляю, как Марка охватывает огнем, и он начинает извиваться, словно огненный шар, прикованный к моей руке. Я все еще чувствую Уайт-спирит на лице и знаю: если подойду достаточно близко к огню, мне не выжить.

– Давай!

Он бросается вперед, в последнюю секунду хватает свободной рукой конец трубы и рвет ее, тянет на нас. Труба отрывается от стены, никакой треск никогда в жизни не доставлял мне такого удовольствия, как этот. Марк дергает и меня вместе с ней, я падаю лицом вниз на грязный пол. Мы свободны.

Я слышу полные агонии крики Марка, они отзываются у меня в голове, но теперь смешиваются с другим звуком, первобытным ревом. Дым проникает в легкие, я не могу кричать, не могу предупредить Марка, что Дженнифер бежит к нам, размахивая бутылкой, как победным трофеем.

– Марк!

Хватаю его за руку и тяну к себе, отвлекая от полученных им травм, чтобы он посмотрел на орущую женщину, которая несется прямо на нас. Когда она врезается в меня всем телом, чувствую, как мне на волосы и лицо выплескивается холодная жидкость, разливается по нам обеим. Я слышу еще один крик, тихий гортанный звук, и вижу, как Марк свободной рукой хватает ее за волосы. Я смотрю ему в глаза и кричу: «Нет!», но Марк меня не слышит. Он хватает ее обеими руками, используя все оставшиеся силы, чтобы броситься вместе с ней к бушующим языкам пламени.

– Марк! – пытаюсь крикнуть я, но дым заполняет мои легкие, я падаю на пол, кашляю, хватаю ртом воздух.

«Он мертв, и она тоже мертва. Мой бывший муж и наша единственная надежда найти сына».

И тут я вижу его, он ползет ко мне. «Он жив. Он жив, и мы найдем Дилана».

– Сьюзан. – Марк задыхается, прикрывает лицо рукой, чтобы защититься от дыма. – Дверь.

Я поворачиваюсь и вижу ее. По дереву уже ползут языки пламени, выход закрывает оранжево-черная пелена.

– Есть другой выход? – Склоняюсь к Марку, и мы оба съеживаемся на полу, опускаемся так низко, как только можем. Здесь густой дым, но несравненно легче дышать, чем стоя. – Марк! Есть еще выход?

Дым жжет глаза, наполняет рот, змеей пробирается в ноздри и заполняет легкие. Я ложусь всего на секунду, и Марк ложится рядом со мной.

– Мне очень жаль, Сьюзан, – шепчет он мне в ухо. – Прости меня. Я так тебя люблю.

– Ш-ш-ш, – говорю ему. – Давай с тобой притворимся на минутку, что мы дома. Здесь Дилан, он с нами, и мы никогда с ним больше не расстанемся. Обещай мне, Марк, что мы никогда с ним больше не расстанемся.

Я жду от него обещания, но слов не слышно. Когда я открываю глаза, чтобы взглянуть на Марка, то его глаза закрыты.

Если я отдохну всего одну минуту, одну секунду, со мной все будет в порядке. Воя сирен больше не слышно, как криков и воплей, только рев огня, и я в последний раз устраиваюсь в объятиях Марка.

Джек: 23 июля 2009 года

– Я ничего не могу поделать, если ты все время нанимаешь таких придурков, Тони. Что ты от меня ждешь? Я должен просматривать список информаторов, которым ты платишь? Я адвокат, а не консультант по подбору персонала. За что ты платишь этому тупому Дональдсону?

Телефон подал сигнал, и он прервал свою отповедь. Джек отодвинул мобильный от уха, чтобы взглянуть на экран, но все еще слышал, как Тони Вуд блеет на другом конце.

Дженни. Вот радость-то. Какого дьявола ей нужно?

– Тони, мне нужно идти. Я позвоню завтра, чтобы договориться о встрече. Послушай, не нужно так ругаться. Надень что-нибудь такое, чтобы заключенные лопнули от зависти.

Он закончил разговор, несмотря на яростные протесты звонившего ему человека.

– Дженнифер, моя очаровательная кузина, свет очей Люцифера, что ты хочешь от меня?

– Дуй в дом Вебстера. Прямо сейчас.

Эту фамилию он уже давно не слышал.

– Что происходит, Дженнифер? Ты сейчас у Вебстера? Что ты наделала?

На другом конце воцарилось молчание.

– Я все рассказала его жене, – наконец произнесла она.

Дерьмо. Какое дерьмо.

– Что ты ей рассказала? Что она ответила?

У него сейчас на все это просто не было времени. Он был занят решением проблем в конторе, не хватало только подчищать дерьмо за психованной кузиной.

– Ты не хочешь меня слушать, Джек! Она на меня набросилась. Я ее толкнула. Она мертва, и еще на всякий случай я вколола ей хорошую дозу кетамина.

Джек выругался вслух.

– Могу порекомендовать тебе хорошего адвоката, – сардонически предложил он.