Чтение онлайн

Кэсси встает, смотрит на Ника и кивает в сторону двери. Они оба снова улыбаются мне и уходят, не произнеся ни слова. Старший инспектор Гаррисон обещал дать мне выслушать эту историю без свидетелей (в конце-то концов, он сам ее уже слышал), но я все равно удивляюсь, когда он встает, чтобы выйти из комнаты.

С минуту мы сидим молча, ни одна из нас не знает, с чего начать.

– Я потеряла дочь, – внезапно произносит Ребекка Мэттьюс, удивляя меня. Она не смотрит мне в глаза, сосредоточивается на заусенце у ногтя большого пальца и теребит его, пока говорит. – Ей было двадцать два года, когда она исчезла. Она была больна. Но, знаете, легче не становится никогда. Да, конечно, вы знаете.

Она смущается.

– Я приняла как факт, что она больше никогда не вернется. Мой муж был потрясен и убит горем. Он не мог понять, почему наша красивая девочка вдруг взяла и бросила нас, даже не попрощавшись. Но она была взрослым человеком, могла делать все, что хотела. Официально она не была признана пропавшей, просто не хотела, чтобы мы знали, где она.

Я вижу боль и обиду у нее в глазах. Она сейчас рассказывает все это мне, незнакомому человеку, но долгие годы она скрывала эти чувства ото всех, улыбаясь, несмотря на боль, когда ее друзья говорили об успехах своих детей.

– Продолжайте, – мягко подбадриваю ее, пытаясь не показаться нетерпеливой. Мне же очень хочется все побыстрее услышать. Похоже, это не помогает. Судя по виду, женщина сейчас находится в месте, до которого мне не дотянуться. Однако минуту спустя Ребекка делает небольшой вдох и продолжает.

– Четырнадцать лет мы не видели и не слышали ее. Никаких контактов вообще! И вдруг она появляется у нас на пороге, словно уезжала всего на неделю. Сообщила, что вышла замуж и родила ребенка, но отец малыша умер. Ей требовалась наша помощь с ребенком. Красивым трехмесячным мальчиком.

У меня учащается сердцебиение. Я чувствую, как сердце колотится в груди.

– Наверное, вы испытали огромную радость, – говорю, стараясь сильно не давить на нее. Однако, услышав эту фразу, она улыбается. Улыбка у нее восхитительная, озаряет все ее лицо.

– Да, это была радость, – признает женщина. – Он просто фантастический мальчик, такой красивый, здоровенький, толстощекий. Теперь ему четыре года. Да вы, конечно, сами это знаете. Я просто хотела вам сказать при личной встрече, что мне очень жаль.

Конечно, я знаю. Полиция сразу же сообщила мне, как только они нашли четырехлетнего «сына» Дженнифер Мэттьюс, проживающего с бабушкой и дедушкой. Тесты уже сделали, результаты скоро будут готовы.

– Я понятия не имела о делах своей дочери, об обстоятельствах, в результате которых Саймон оказался у нас. Ничто не вызвало у меня подозрения. – Она говорит ровным монотонным голосом, словно зачитывает заявление в суде. – У меня не было оснований считать, что Дженни нам врала, что Саймон не ее ребенок. Я понятия не имела!

– Да, вы говорили. – Я очень стараюсь не разозлиться. Во-первых, любая эмоция все еще приносит мне физическую боль. Во-вторых, я на самом деле знаю, чего все это ей стоит.

– Вначале Дженни оставляла Саймона у нас на выходные, – продолжает миссис Мэттьюс. – Затем к выходным стали добавляться и другие дни. Ну а потом он стал постоянно жить у нас, а дочь только его навещала. В конце концов и визиты стали редкими. Хорошо, если мы видели ее раз в месяц.

«Она забрала у меня ребенка и отдала его другим людям. Она лишила меня ребенка, а потом его отдала».

– Месяц назад к нам пришел мужчина, искал Дженнифер. Он спрашивал про ее сына, только называл его Диланом. Саймон тогда гулял с моим мужем, и я почему-то сказала тому мужчине, что мы уже много лет не видели Дженнифер. Не знаю, что заставило меня соврать. Именно тогда я поняла, что тут что-то не так.

Если кровь на самом деле может застыть в венах, мне кажется, это сейчас происходит со мной. Все волоски на руках встают дыбом, холодок пробегает по спине. Ребекка Мэттьюс этого не замечает и продолжает свой рассказ, я вижу решительность на ее красивом лице. Мэттью Райли стоял совсем рядом с тем местом, где находился мой сын. Появился бы несколькими минутами позже – и встретил бы мальчика, которого искал. Если б он чуть задержался, то вполне вероятно, что они с женой остались бы живы.

– Что было дальше? – стараюсь не допустить враждебность в свой голос. Если эта женщина сейчас уйдет, возможно, мне больше никогда не удастся ее найти.

– Он представился другом Дженнифер и сказал, что знал отца ребенка, Марка Вебстера. После того как он ушел, я нашла в Интернете Марка и поняла, что с вами случилось. Я посвящала все свое время нашему внуку и не смотрела новости. Но даже если б и увидела сообщения о вас, то не смогла бы совместить эти два события. Дженнифер никогда не упоминала Марка.

Мой разум старается все это переварить. Мне приходится сжимать зубы, чтобы не начать выкрикивать вопросы ей в лицо.

– Я все еще не была уверена. Но я нашла фотографию Дилана в одной старой статье в Интернете. Мне следовало пойти в полицию, как только я поняла, что случилось, но я боялась того, что может устроить Дженнифер и мой муж. Он так любит Саймона, я не могла его предать. Не хотела быть человеком, который сообщит ему правду. После смерти Дженнифер я просто не могла продолжать жить, как жила. Он – наш маленький мальчик, это все, что у нас осталось от нашей дочери. Я обрадовалась, когда полиция нас нашла.

– Вы отправили мне фотографию, – говорю я.

Ребекка кивает.

– Я не знала, что делать, – признается она, ломая руки. – Я ожидала появления полиции в любую минуту, но никто не приходил. Мой муж убил бы меня, если б узнал, что я сделала, но я не могла притворяться, будто не знаю, кто Саймон на самом деле. Я – мать, миссис Вебстер, и есть вещи, которые может понять только мать. Именно поэтому я должна была предпринять эту попытку – заставить вас действовать, самой попытаться все узнать. Я понятия не имела, что эти молодые люди творили с девушками много лет назад.

Я киваю и позволяю ей молча плакать. В ее истории счастливого конца не будет.

– А расческа и одеяльце?

– Дженнифер принесла одеяльце, когда впервые появилась с ребенком. Он с ним не расставался. Прекратил с ним спать только в прошлом году.

Мысль о том, что у моего сына была все эти годы маленькая часть меня, наполняет меня радостью.

– Я видела вас. В кафе. И перед библиотекой. Вы приехали искать меня в Ладлоу.

Кажется, это было целую вечность назад. Ребекка кивает.