Чтение онлайн

К ней подошла милая продавщица с очаровательной улыбкой. Поднесла подставочку, встала на неё и достала с полки мягкую игрушку.

— Пожалуйста, что-то ещё? — спросила она.

Нет, пока всё. Свет, ты что-то выбрала?

— Салфетки возьми влажные, у нас нет, в самолёте пригодятся…

— Точно! — Юля подошла к кассе. Кассир улыбнулась и спросила:

— Какие вам салфетки?

— Да любые.

— Юль, а смотри вот тут духи прикольные, бабушке давай купим? "Сирень". Она же такие любит. Давай?

— Давай.

Вторая продавщица вышла из-за кассы, открыла створку прилавка и достала коробочку.

— Спасибо, у вас очень милый магазин. И вы очень милые. Спасибо, — девочки расплатились и вышли. Возле машины их уже ждал влюблённый водитель такси.

— Вот сразу видно, что не наши, да, Люб? Говорок такой, слова тянут…

— Ага, Ленчик, москалики…

— Понаехали…

— И не говори…

— Bueno, vamos a casa, Philip? (— Ну что, возвращаемся, домой, Филипп?) — спросил Сергей, глядя как две женские фигурки скрылись за дверями зоны посадки. Тимур достал из кармана цепочку, подбросил и поймал.

— Que es? (— Что это?) — спросил Сергей.

— Esto es una promesa. (— Это залог)

— Promesa de que? (— Залог чего?)

— Exito (— Успеха).

***

Сойдя с трапа самолёта, Юля включила телефон и ей тут же пришло сообщение из банка, что счёт пополнен на сумму в тридцать тысяч рублей…

ЧАСТЬ 2. МОСКОВСКАЯ ОСЕНЬ

Шестисотый переминался с одного колеса на другое, сгорая от нетерпения. Наконец-то Она сегодня приедет! Наконец-то он увидит Её! Две недели были адскими. Фархад, конечно, водила от Бога, вернее, от Аллаха, но с Ней не сравнить. Когда он чувствовал Её маленькие ножки на своих педалях, то просто умирал от благоговения и даже позволял себе немного вредничать, вынуждая давить чуть сильнее.

Её белые носочки были самыми белыми носочками, которые он видел. С грязными кроссовками, а то и сапожищами Фархада не сравнить. А уж когда Она бралась своими нежными ручками за руль, он просто слетал с тормозов! Обхватывала своими тоненькими, нежными пальчиками его "баранку" и могла крутить им, как хотела.

Шестисотый шуранул дворниками, ещё раз протерев лобовуху, прочистил глушак, поигрался педальками и коробкой передач, помигал фарами — всё работало как часы. Вчера он специально выбирал самые грязные дороги и самые глубокие лужи, и Фархаду хочешь — не хочешь, а пришлось вести его на мойку. Ну, а как? Не мог же он Её встретить, как та свинота. Вообще, конечно, Фархад хороший мужик, но не орёл. Вот как он его помыл? Чтоб дети его так в старости мыли! Обдал струёй, дал покиснуть, пены пожалел, а потом давай смывать, грязь размазывать.

Когда его моет Она — это же полный выхлоп! Во-первых, она никогда не допускала, чтобы он был слишком грязным, а это говорило о том, что Она отличная хозяйка. Согласитесь, — отмыть засохшую гречку от кастрюли гораздо сложнее, чем если помыть кастрюляку сразу. Поэтому Она мыла его часто и качественно, загоняя в просторную мойку, где были длинные шланги с удобными распылителями, и начинался такой кайф, что никакому душу Шарко не переплюнуть.

Сначала Она вытаскивала коврики, заливала их, чтобы они полежали, откисли, хотя это было не особо и нужно, так как Она очень редко залезала в кабину с грязной обувью. Затем Она обдавала напором воды его колёса и внутрянку, там обычно грязищи было — хоть лопатой греби. Потом вставала на ступеньку и пыталась облить кабину сверху, но получалось не очень, росточку ей не хватало и потому туда мало что попадало.

Но Она не сдавалась, забиралась в кузов и уже оттуда поливала его от всей души. А потом было самое приятное — это помывка кузова. Она заливала его водой, и начинал он воображать себя бассейном и пытался не расплескать воду. Вода была приятнее, чем сыпучка, это факт. Далее Она поднимала кузов, и вода Ниагарским водопадом смывалась на забетонированный пол вместе с остатками песка, щебня и накопившейся усталостью. Ну, а потом начинался самый экстаз — пенный душ.

Она знала, что он любил аромат персика и всегда выбирала пену с этим запахом. Три, а иногда пять минут блаженства и он сам начинал чувствовать себя персиком… А потом Она всё смывала, и он сверкал от чистоты, словно начищенное наливное яблочко. Никакие там бугатти и мустанги не могли сравниться с довольным урчанием его 8-цилиндрового двигателя, а фары аж начинали жмуриться от удовольствия!

Он увидел Её Нэксию, как только та показалась в воротах базы. Если бы он мог подпрыгнуть, он бы это сделал. Она припарковалась и вышла из машины. У-у-у, похудела, но глаза! Глаза сверкают. Она шла к нему, а у него замер мотор и давление топлива в шлангах резко подскочило. Но почувствовав, как Её руки дотронулись до кабины и погладили решётку радиатора, успокоился: "Ну, всё, она дома".

— Привет, родной мой, как Ты? — спросила Она. — Как я соскучилась по Тебе, кто бы знал.

Обошла вокруг него, не забыв заглянуть, что в кузове. Открыла дверь и забралась в кабину. Погладила руль, а потом вдруг обняла его, положила голову и замерла.

Что с Ней? Она что, плачет?? Он растерялся. На всякий случай включил аварийку. Не реагирует. Поморгал фарами. Никакой реакции. Помигал поворотниками. Тишина. Он испугался. Потом вдруг почувствовал, как она включила зажигание…

— Поедем, покатаемся, — сказала Она и они выехали с базы.

Куда они ехали, он не знал. Просто, куда глаза глядят. Он молил своего Камского бога, чтобы им досталось на пути побольше пробок, "лежачих полицейских", поменьше маршруток и заниженных приор.

Они катались час или два, разок заехали на заправку, где произвели переполох среди мерседесов и лексусов. Он гордо остановился около колонки, пару раз газанул для приличия, а потом с таким наслаждением наблюдал за реакцией этих импортных тазов, когда открылась дверь и на землю спрыгнула его маленькая, худенькая девочка. Её не было несколько минут, все кто приехал заправляться, уже забыли зачем они тут. Все ждали Её появления, чтобы убедиться, что это не сон.

— Да это подстава какая-то, — сказал Джип.

Мерс, стоявший рядом, кивнул:

— Стопудово постанова, — и стал крутить антенной в разные стороны, пытаясь увидеть оператора с камерой, сидевшего в кустах колючих роз.

"Тоже мне, эксперты обочечные, сами вы подстава!", — с гордостью подумал он и почувствовал, как в него заливалась живительная влага, как бак наполнялся, а это значит, что завтра будет насыщенный трудовой день.

Они вернулись на базу затемно. Половину Московской области объездили! Прошвырнулись по всем знакомым местам: карьерам, портам, объектам. Накатались. Он аж подустал немного. И вот наконец-то они дома. Она выключила зажигание, но выходить не торопилась. Осматривала всё вокруг, раскладывая и перекладывая какую-то мелочишку с места на места, а потом включила камеру. Точно! А он и забыл на радостях, что есть камера. Фархад ею не пользовался.

Она настроила ракурс, посмотрела в зеркало, вздохнула и включила трансляцию:

— Привет, ребята. Это я. Отпуск закончился. Наконец-то. Я в Москве. У меня для вас две новости: одна хорошая, а вторая не очень. Даже не знаю, с какой начать. — Шестисотый насторожился. — Начну с хорошей. Я выхожу замуж. Рано или поздно это должно было произойти и вот это случится на следующей неделе. Я очень счастлива. Ну, а вторая новость: я увольняюсь.

Он подумал, что ослышался. ЧТО?

— К сожалению, мне не удастся совмещать приятное с полезным, это связано со многими факторами, возможно, мы вообще переедем в другой город, пока не могу сказать точно. Но с работой придётся закругляться. Сегодня мы с моим любимым Шестисотым катались по области в последний раз. Вы не представляете, какие чувства я испытывала, поэтому не стала снимать видео и решила всё вам сказать после того, как мы приехали.

Юля заправила выпавшую прядку волос за ухо.

— Пользуясь случаем… дурацкая фраза, но очень к месту, — продолжила, улыбаясь, — я хочу поблагодарить всех, кто был со мной всё это время. Спасибо за ваше внимание, советы, за добрые слова, за вашу дружбу, любовь. Я никогда вас не забуду. Я не знаю, увидимся ли мы ещё когда-нибудь, поэтому желаю вам всего самого хорошего. Не хочется говорить шаблонами, поэтому всем — спасибо! Берегите себя и своих близких не только на дорогах. Всем любви и здоровья!